– Я запомню, – пообещала Франсис.
– Уверен, ты будешь благодарна своей семье за устройство такого выгодного брака, – продолжал Нортгемптон.
– Разве это такая уж и выгодная партия? – спросила девочка.
– Неужели ты сомневаешься, Франсис? – воскликнула ее мать.
– Ну, мамочка, меня всегда учили, что роду Хауард равно лишь королевское семейство.
Нортгемптон мрачно ухмыльнулся, глядя на ее родителей.
– И вы говорите, что этой девочке только двенадцать лет?
– Я прекрасно помню день, когда она родилась, – сказала леди Саффолк. – Хотя должна сказать, что с тех пор, как я вышла замуж за Саффолка, беременности вошли у меня в привычку. Семь мальчиков и три девочки – неплохой счет, верно, дядя?
– Хауарды никогда не оставляли колыбель пустой – не в пример Тюдорам, участь которых – оставаться бесплодными. Но у этого ребенка на все готов ответ. – Он обратился к Франсис: – У тебя острый язычок, девочка.
– Ну да. – Она тут же высунула язык, и, судя по выражению ее лица, ей ужасно поправилась собственная находчивость.
– Держи его за зубами, – предостерег старый граф. – Я чувствую в тебе своенравие. Когда окажешься при дворе, ты не должна разговаривать так свободно, как здесь, в деревне.
– Понимаю, дедушка.
– А теперь тебе нужно подготовиться к свадьбе.
– Да, Франсис, – вставила ее мать, – нам сразу же следует заняться твоим приданым. Ты должна быть достойна графа Эссекса.
– Красивые платья! Драгоценности! – воскликнула Франсис, сжимая руки. – Как мне все это нравится!
Нортгемптон подумал, что родителям следовало бы держать девчонку в узде. Теперь ему хотелось, чтобы она побыстрее ушла. Он увидел ее, удостоверился, что маленькая красавица через пару лет созреет для брака, и этого вполне достаточно.
Нортгемптон махнул ей рукой, а ее отец сказал:
– Ты теперь можешь оставить нас, Франсис.
– Да, отец, – ответила девочка и заколебалась.
– Ну? – спросил Нортгемптон.
– Когда же я поеду ко двору?
– Как только будет готов твой гардероб, – ответила ее мать. – Мы не будем терять времени. Сам король желает выдать тебя замуж.
– Интересно, почему? – начала Франсис. Но старый граф нетерпеливо прервал ее:
– Не твоего ума дело, девочка. Ты должна не рассуждать, а слушаться своих родителей. Кажется, я слышал, что твой отец велел тебе оставить нас.
Франсис скромно опустила глаза, сделала еще один реверанс и с радостью покинула взрослых.
* * *
Придя к себе, Франсис позвала трех любимых горничных. Это были воспитанные девочки, которые больше походили на подруг, чем на служанок, и их родители были довольны, что они растут в доме графа Саффолка, который слыл влиятельным человеком при дворе и нес службу лорда-камергера. Эти трое были всего на год-другой старше Франсис, но благодаря положению и личным качествам она полностью властвовала над ними.
– Слушайте! – сообщила Франсис. – То, что мы подозревали, верно! Мои родители здесь потому, что я выхожу замуж. Мой двоюродный дедушка собственной персоной счел необходимым передать мне это известие.
Она пересказала подробности разговора, немного их приукрасив, чтобы сделать себя чуть более дерзкой, чем на самом деле, принимая на себя роли то графа Нортгемптона, то Франсис Хауард.
– Госпожа Франсис! – воскликнула одна из девочек. – Вы меня убиваете! Неужели вы правда показали язык милорду?
– Показала. Он сам напросился. Думаю, он пожалел, что спровоцировал меня. Хотелось бы мне, чтобы кто-то очень важный… кто-то вроде короля или принца вошел бы и увидел, как я там стою, высунув язык графу Нортгемптону.
– Я уверена, король подумал бы, что это замечательная шутка. Он дал бы вам высокое место при дворе и сделал бы одной из фавориток.
– Сперва мне пришлось бы надеть панталоны и остричь волосы, – отвечала Франсис, взявшись за длинные локоны и любовно их держа. – Король не смотрит на девушек. Вам следовало бы об этом знать.
– Неужели, госпожа Франсис?
– Разве вы не знаете?
– Мы не смеем подслушивать у дверей, как вы, госпожа, – спокойно вступила в разговор другая девочка.
Франсис размахнулась и ударила ее по лицу.
– Если мне захочется подслушивать у дверей, мисс, я буду это делать! А вы сперва хорошенько подумайте, прежде чем что-то говорить мне. Я могу приказать вас высечь. И не забывайте об этом! Я даже могу сделать это сама… чтобы удостовериться, что вы избиты до крови.
Ее глаза вдруг гневно сверкнули. Девочки попятились. У Франсис слова не расходились с делами. Она могла быть дружелюбной и щедрой, но если ее обидеть – мстительной.
Виновница стояла потупив взгляд, покуда на месте удара постепенно выступало красное пятно.
Франсис повернулась к ней спиной и продолжала:
– Никак не дождусь, когда поеду ко двору! Я устала оттого, что в деревне меня все принимают за ребенка.
– Замужество – это первый шаг, госпожа. А когда вы появитесь при дворе, все мужчины наверняка…
– Продолжай! – скомандовала Франсис. – Влюбятся в меня, потому что я такая красивая. Ты это хотела сказать, верно? Интересно, что обо мне подумает мой жених? Ему всего четырнадцать, и он пока не будет выполнять свои супружеские обязанности. Я слышала, как они об этом что-то говорили. Мне придется поехать ко двору, выйти замуж, а потом опять вернуться сюда… назад к моим учебникам, пока я не достигну возраста, чтобы разделить с моим мужем постель. Я хотела было сказать, что уже достигла этого возраста.
– Возможно, лучше подождать.
– Ненавижу ждать! Я могу прождать до тех пор, когда моя красота увянет.
– Вы всегда останетесь красивой.
– Конечно останусь! Постараюсь оставаться красивой до самой смерти.
– Все пытаются это сделать, госпожа.
Франсис задумалась. Ее мать все еще была красивой, хотя не такой красивой, как в молодости. Возможно, изысканные наряды и драгоценности, которые она носила, ослепляют взгляд.
– Я знаю способ остаться красивой, – послышался спокойный голос. Воцарилось молчание, потому что этот голос принадлежал той девушке, которая только что получила пощечину.
Франсис повернулась к ней, на ее лице зажегся интерес.
– И как, Дженнет? – потребовала она ответа. Вся злость ее исчезла – Франсис говорила так, словно между ними и не возникало никаких трений.
– С помощью заклинаний и зелья, – ответила Дженнет.
– Неужели от них люди не теряют красоты? – спросила Франсис.
– Они могут все. Есть приворотное зелье, чтобы завоевать любовь того, кто к тебе равнодушен. Есть зелье, чтобы устранить тех, кто стоит на твоем пути. Это называется заключить сделку с дьяволом.
– Как бы мне хотелось заключить сделку с дьяволом! – воскликнула Франсис, довольная, что шокировала всех троих.
