1) Еддишкул (по Клееману Едишулл-мулти), 2) Джембойлук (Кл. — Дшамбойлук), 3) Едисан (Кл. — Едсан-мулти), 4) Казай-аул (Кл. — Казойолу), 5) Наурус-аул (Кл. — Науроуселли), 6) Кюргез, 7) Каспалладолу (вероятно — Касполат-аул). Едишкул и Едисан были самыми многочисленными, как ему говорили. [46]
Из этих орд до 1770 г. первая и вторая, а также, вероятно, шестая пребывали в Восточном Ногае, исключая нескольких семейств, кочевавших на Кубани. Орда Джембойлук (также Йимбулук) имела пребывание у Джема (Емба), где Хоо-Ерлук, торготский хан, в начале прошлого столетия подчинил их себе. Как подданные Аюки, они кочевали в 1715 г. на Волге, откуда Дели-Солтан, сераскер[251] Кубани, увел 10 300 семейств из них и из едисанцев на Кубань. Оттуда большая часть их была затем перемещена в Восточный Ногай, куда через тринадцать лет последовали за ними остальные части этой орды, предводительствуемые Батыр-Таиджи. Судьбы орды Едишкул мне менее известны. Обе покорились в 1770 г. русскому владычеству и перешли по собственному желанию на Кубань, где они, как говорят, и теперь еще находятся. По мирному договору в Кучук-Кайнарджи они отданы крымскому хану. Кроме этих больших орд, среди жителей Восточного Ногая есть еще следующие малые, которые большею частью составляют части и ветви тех (предыдущих), как-то: Хаджи-Герай, Чазлу, Кангли-Аргакли, Ивак, Казай-Мирза, Игури, Исмаил-Мирза, Телиак, Ирхан-Кангли (или Юхан-Кангли), Бадраки, Джегал-Болди, Бояташ и Баютай. По данным г. Клеемана число ногайских семей семи колен составляет 500 000, что, однако, чересчур много. В России считают четыре орды — Буджак, Едисан, Едишкул и Джембойлук — только в 70 000 луков.
Ногайцы имеют своих мурз, как крымцы, из которых некоторые являются главами самых больших колен. Они находятся под властью крымского хана, но их повиновение ему очень условно. Они следуют за ним в его войнах, платят ему часть получаемой добычи и некоторую плату за каждого пленного, которая возрастает от одного рейхсталера до трех алтюнов (дукатов). Они тоже обязаны посылать к нему четырех мурз на праздник большого байрама, чтобы пожелать ему счастья и привезти подарки. Часто они соглашаются признать над собою власть назначенных им бегов, которые принадлежат большею частью к принцам крови. В остальном они делают, что хотят, часто бунтуют, и власть хана никогда не была достаточной, чтобы держать их в повиновении. Они гораздо грубее крымских татар, живут большею частью в палатках, ведут кочевую жизнь и мало занимаются земледелием. Они едят конину, пьют кобылье молоко и живут все еще [47] так же грязно и безобразно, как и предки. У них плоские, черно-коричневые морщинистые лица, маленькие глубоко лежащие глаза, впалый нос и очень мало волос на лице. Они склонны к грабежу и не упускают случая ограбить путешественника, но не убивают никого напрасно, хотя охотно продают пленников, если чувствуют себя в безопасности. Вообще же они гостеприимны, дают бесплатно, что имеют, и даже усердно приглашают проезжающих иностранцев, если только они хорошо сложены, развлекаться с их самыми красивыми невольницами. Они носят очень короткие рубахи из бумажной материи, очень широкие штаны из грубого сукна или овечьих шкур. Их кафтаны шьются аз ситца; сверх кафтанов они надевают еще баранью шубу, причем сообразно с временем года выворачивают мех то внутрь, то наружу. На войне, кроме лука в сабли, они носят еще очень длинный дротик (сунгу), кинжал в кушаке и кожаные веревки, чтобы связывать пойманных ими невольников. Лишь немногие носят огнестрельное оружие. Их храбрость не очень славится, но фельдмаршал Миних считал их самыми храбрыми из татар.
Обыкновенная их пища — просо, ячмень и гречиха, которые они возделывают; далее — мясо лошадей, скота и баранов, которых они имеют большие стада; они не брезгуют также есть мясо животных, павших от болезни. Обычно они пьют воду, а если хотят роскошествовать, то кумыш, иран,[252] бозу и мед. Их хижины или палатки довольно хорошо и прочно построены; они точно круглой формы и имеют в поперечнике приблизительно восемь пядей; стена, имеющая приблизительно четыре пяди вышины, состоит из крестообразно скрепленных друг с другом палок шириной и толщиной в один дюйм. Купол, опирающийся на эти стены, скреплен такими же брусьями. Снаружи все покрыто тростниковыми матами, а сверху еще коричневым войлоком, сквозь который не проникают ни ветер, ни дождь. Наверху, в середине куполообразной крыши есть круглое отверстие в две пяди в поперечнике, служащее одновременно и окном и дымовой трубой; сквозь нее выходит шест, на котором висит флаг. Посреди пола палатки находится очаг, в котором вместо дров зажигают камыш или сено. Дверь-занавесь так низка я узка, что в нее едва можно пролезть. Тростниковая циновка, два набитых волосом матраца, небольшой деревянный ящик, сабля, лук и колчан, или, если [48] татарин богат, — ружье и пистолеты, составляют все домашнее убранство. В нескольких шагах от этой палатки стоит другая, такой же постройки и величины, где обитают жена и дети татарина; здесь же находятся кухонные принадлежности, состоящие из одного большого и одного малого железного котла, треножника и двух или трех деревянных мисок. Эти палатки в том виде, как они стоят, ставятся на повозки и перевозятся с одного места на другое, К палаткам этим пристраиваются стойла для скота и амбары, большею частью из тростника, облепленного навозом вместо штукатурки, Затем жилище обносится камышовым забором. В деревнях оставляют между дворами пустые промежутки в 50 или 60 шагов. Посреди каждой деревни находится большое, обычно круглое место, где молодые татары на песчаном холме производят свои упражнения. На другой площадке стоит джами или мечеть, маленькая, без башни,[253] построенная из камня, четырехугольная, с крышей, покрытой полой черепицей, более похожая на стойло, чем на храм.
Ногайцы — сунитские магометане, как и крымцы, но у них очень ограниченные понятия о своей религиозной системе. Посты и другие обряды плохо соблюдаются. У них сохранилось много суеверий языческих монголов. Так, например, они все еще вешают лошадиные головы на заборы, считают каждый тринадцатый год несчастным и т. д. Но они не преследуют никого из-за его религии и совсем не стараются обращать других в свою веру.
Продукты своей страны они сбывают в крымские города и покупают там то, что им надо. Главные предметы сбыта составляют ячмень, просо, масло, мед, воск, шерсть, шкуры, ягнята н т. д. Товары эти грузятся преимущественно в Гезлеве и отправляются в Константинополь. Их быки и лошади покупаются больше всего русскими и поляками. После того как Кильбуруни перешел в руки русских, это место, вероятно, привлечет к себе большую часть ногайской торговли.
Страна эта совсем не имеет городов. Прежде было несколько на Днепре, но они разрушены. Как более замечательные поселения укажу следующие:
1) Алешки, на острове на Днепре,[254] неподалеку от того места, где он впадает в лиман; теперь это маленькое местечко и укрепление, но прежде знаменитый, хотя, вероятно, небольшой город, 13 русских летописях он называется Олеш,[255] нубийский географ [48] называет его Алески; итальянцы в генуэзский период. называли его Эличе, Иличе и Эрессе. В 1084 г, русские взяли его у греков, и им он принадлежал еще в 1153 г. Для торгующих итальянцев он был так важен, что они и самый Днепр называли рекой Эличе, К концу четырнадцатого столетня здесь был французский монастырь. В конце концов запорожские казаки с 1711 г. по 1733 г. имели здесь свою Сечь.
2) Аслан, маленькое укрепление на Днепре.[256] Еще выше на той же реке лежало укрепление «Каменный затон», заложенное русскими в 1696 г., но в 1711 г. по Прутскому договору срытое.
3) Там, где лежат острова Сабик, Тендра, Терлаган н пр., называемые татарами общим именем остров Тентере,[257] прежде была связная, длинная узкая полоса земли (Вердер), которую греки называли ристалищем Ахиллеса, Дромос Ахиллеос; она приблизительно в середине соединялась с материком.[258] Однако уже в начале пятого столетия по Р. X. она начала распадаться на острова, и только высокие местности выступали над водой. Впервые у Гвидо из Равенны она названа Дандареон. Император Константин[259] называет ее Адара или, вероятно, правильнее Тандара. Эти острова населены рыбаками.
4) О Килбуруни[260] говорится в описании России.
III. ЕДИСАН ИЛИ ЗАПАДНЫЙ НОГАЙ
Эта область находится между Бугом и Днестром, с юга ограничена Черным морем, а с северо-запада отделяется от Польши Колымой и Егорлыком. Местность у Осу или Очакова, между Бугским лиманом и Делиголем, принадлежит туркам. Остальная территория находится под властью крымского хапа.
