Автотелефон снова запищал. Тяжко вздохнув, Бобби Том нажал на кнопку включения громкоговорителя.
— Хей, Би Ти, это Лютер Бейнз, — известил деловой голос, — я извелся, пока доставал тебя!
Тоскливое выражение на лице Бобби Тома явственно говорило о том, что он бы очень хотел, чтобы этот Лютер куда-нибудь провалился.
— Ну как вы там поживаете, мистер мэр?
— Как майский дождичек. Скинул добрый десяток фунтов с того момента, как последний раз виделся с тобой, Би Ти. Пивко пожиже, и девочки помоложе. Это срабатывает каждый раз. Конечно же, мы не должны докладывать об этом миссис Бейнз.
— Ну что вы, сэр, конечно, не должны.
— Бадди ждет не дождется, когда увидит тебя.
— Мне тоже хотелось бы с ним повидаться.
— Вот что, Би Ти. Люди из комитета по подготовке Хэвенского фестиваля немного нервничают. Мы ждали тебя в Теларозе на прошлой неделе и должны быть уверены, что твои друзья явятся на соревнования по гольфу в честь Бобби Тома Дэнтона. Хэвенфест намечен на октябрь, но мы должны заранее позаботиться о рекламе. Было бы неплохо вписать в афиши несколько крупных имен. У тебя есть какие-нибудь новости от Майкла Джордана или Джо Монтаны?
— Я был немного занят, но, думаю, они не подкачают.
— Мы застолбили ближайший уик-энд потому, что ни «Звезды», ни «Ковбои» не играют. А как насчет Эйкмана из «Трои»?
— О, я уверен, что он появится.
— Это хорошо, это просто прекрасно. — Грейси услышала смешок. — Тулли просил меня помалкивать до твоего приезда, но мне не терпится порадовать тебя. — Опять смешок. — Мы отреставрировали тот самый домик и собираемся установить на нем мемориальную доску.
— О-у-у-у… Лютер, идея совершенно дурная! Я не хочу никаких памятных досок в мою честь! Во-первых, я, как и каждый нормальный американец, родился в больнице, а в той развалюхе просто какое-то время жил! Я думал, мы давно поставили крест на этих помпезных замыслах.
— Меня удивляют и обижают эти слова, Би Ти. Люди поговаривали, что рано или поздно слава вскружит тебе голову, но я всегда сомневался в этом. А теперь и сам вижу, что был не прав. Ты же знаешь, в каком плохом состоянии здесь экономика, а с этим прожиточным минимумом нам вовсе грозит катастрофа. У нас только одна надежда — превратить Теларозу в оазис туризма.
— Развешивание табличек на старых домах не сделает Теларозу туристской Меккой! Лютер, я никогда не был президентом Соединенных Штатов, я был обыкновенным футболистом!
— Мне кажется, ты слишком долго пробыл на севере, Би Ти, и это сузило твой кругозор. Ты был самым лучшим принимающим за всю историю футбола. Мы здесь не собираемся забывать об этом.
Бобби Том прикрыл глаза и шумно выпустил воздух. Секунду спустя он заговорил с бесконечным терпением:
— Лютер, я сказал, что помогу организовать соревнования по гольфу, и я это сделаю. Но зарубите себе на носу, что я вовсе не собираюсь участвовать в вашей затее по увековечению места моего рождения.
— Бобби Том, придется. Тулли уже восстанавливает твою детскую спаленку…
— Лютер!..
— Между прочим, вспомогательные службы готовят к выпуску поваренную книгу Бобби Тома, чтобы продавать ее в магазине памятных сувениров. Они хотят включить в издание рецепты от других знаменитостей. Ивона Эмерли рекомендует тебе связаться с Шерон и Кевином Костнерами и некоторыми другими акулами Голливуда из тех, кто славится своими мясными рулетами и всем таким прочим.
Бобби Том отрешенно оглядел плоскую, как сковородка, равнину:
— Лютер, я подъезжаю к тоннелю, и сейчас пропадет сигнал. Вам придется связаться со мной попозже.
— Подожди, Би Ти, мы не догово…
Бобби Том отключил связь. Тяжело вздохнув, он откинулся на спинку сиденья.
Грейси распирало от любопытства, но она не хотела раздражать его и скромно помалкивала. Бобби Том повернулся к ней:
— Ну давай, начинай. Спроси меня, как мне удается существовать среди всех этих сумасшедших.
— Он кажется таким энтузиастом, — осторожно произнесла Грейси.
— Он идиот, и ничего больше. Мэр Теларозы — дипломированный дурак. Весь этот Хэвенфест абсолютно вышел из-под его контроля.
— А что такое Хэвенфест?
— Трехдневное празднество, которое они собираются организовать в октябре. Этот фестиваль — часть дурацкой программы по возвращению экономики Теларозы в нормальное русло путем привлечения туристов. Они навели порядок в центре городка, добавив туда галерею западного искусства и пару ресторашек. Там есть приличный луг для гольфа, пижонское ранчо и отель среднего качества — но это все.
— Вы не упомянули о месте рождения Бобби Тома Дэнтона.
— Киска, ты лучше помолчи.
— Что — это так безнадежно?
— Это безумие. Мне порой кажется, что мои земляки просто свихнулись.
— А почему они называют это Хэвенфестом?
— Хэвен — первоначальное название местечка.
— Похоже, церковные общины хорошо поработали там в прошлом.
Бобби Том засмеялся:
— Ковбои прозвали это местечко Хэвен, потому что там кучковались самые лучшие бордели от Сан-Антонио до Остина. Но в начале нашего века достопочтенные горожане сменили вывеску. Телароза звучит попримитивней, не так ли?
— Понятно.
У Грейси на кончике языка вертелось множество вопросов, но она почувствовала, что он не в настроении продолжать разговор, и, сознавая свое шаткое положение, примолкла. Ей подумалось, что статус знаменитости имеет свои минусы; И если только это утро не являлось чем-то из ряда вон выходящим, то сам собой напрашивался вывод, что огромное множество людей стремилось вонзить в Бобби Тома Дэнтона свои зубы и отхватить лакомый кусочек от его пирога.
Запищал телефон. Бобби Том вздохнул и протер глаза:
— Грейси, ты не могла бы снимать за меня трубку и сообщать всем, что я пошел поиграть в гольф?
Грейси хотела заявить, что не любит попусту врать, но он выглядел сейчас таким измотанным, что она покорно потянулась к аппарату.
Семь часов спустя она обнаружила, что стоит перед обшарпанной красной дверью сомнительного заведения.
— Нам обязательно нужно было сделать крюк в несколько сотен миль, чтобы приехать именно сюда?
— Это вам урок, миз Грейси. Вы бывали когда-нибудь в барах?
— Конечно, бывала.
Она не видела особой нужды говорить ему, что, по ее мнению, такие заведения должны существовать только при хороших ресторанах, а здесь все как-то не так. Неоновое изображение пивной кружки и кособокая буква «М» неровно моргали в грязной витрине. На тротуаре валялся мусор. Но поскольку Бобби Том позволил ей оставаться при нем дольше, чем она ожидала, ей не хотелось сердить его. Однако бремени ответственности с нее пока что никто не снимал.
