В Новой Гвинее символика хижины особенно красноречива. Для обрезания мальчиков там строят специальную хижину в виде чудовища Барлуна, которое собирается проглотить неофитов72: она представляет «живот» и «хвост» животного73. Вход новичка в хижину равнозначен его проникновению в живот чудовища. У племени Hop-Папуа (северный берег Новой Гвинеи) неофита проглатывает, а затем выплевывает Дух, голос которого похож на звук флейты. Внешне дух изображается в виде масок и маленьких шалашей из листьев, в которые проникают кандидаты74. У племен Каи и Жабим хижины для посвящения имеют два входа: первый, довольно широкий, изображает пасть чудовища, другой, гораздо меньший, его хвост75.
Существуют ритуальные входы в муляжи, похожие на морских чудовищ (крокодила, кита или большую рыбу). Так, например, у папуасов Новой Гвинеи из рафии делают чудовище по имени Каиемуну; во время посвящения мальчиков вводят в «живот» чудовища. Но в наши дни смысл посвящения утрачен, и мальчик может зайти внутрь Каиемуну до того, как его отец доведет работу над ним до конца76.
Мы вернемся к символике проникновения в живот Чудовища, потому что этот мотив посвящения имел огромное распространение и постоянно возникал во многих культурных контекстах. Вообще символика хижины значительно сложнее, чем может показаться в наших первых примерах. Кроме утробы заглатывающего животного хижина посвящения представляет еще и материнское лоно77. Смерть неофита означает его возвращение в эмбриональное состояние. Это возвращение не чисто физиологического порядка, по существу оно космогоническое. Это не повторение материнской беременности и плотского рождения, но временное возвращение в виртуальный, космический мир, символизируемый ночью и темнотой, за которым следует повторное рождение, тождественное «созданию мира»78. Потребность в периодическом повторении космогонических событий и в отождествлении человеческого опыта с великими моментами космогонии являются характерной чертой древнего, первобытного мышления.
Воспоминание о хижине посвящения, спрятанной в густом лесу, сохранилось даже в народных сказках европейских стран, где обряды возмужания давно прекратили свое существование. Психологи подчеркивают важность некоторых сохранившихся обрядов-архетипов, таких, как хижина, лес, мрак. Они выражают вечную психодраму насильственной смерти и последующего возрождения. Лес, чаща символизируют одновременно Ад и Космическую Ночь, смерть и мнимые ценности. Если хижина — это утроба чудовища, в которой неофит размалывается и переваривается, вместе с тем она и место, где он рождается заново. Символы обрядовой смерти и возрождения дополняют друг друга.
Как мы говорили, некоторые народы уподобляют изолированных в лесу новичков душам мертвых. Их часто натирают белым порошком, чтобы сделать похожими на призраков79. Они не едят своими руками, потому что мертвые этого не делают80. Так, например, в некоторых районах Африки (племя Бабал и в области Итури)81 и на Новой Гвинее82 новички едят с помощью маленькой палки. На Самоа они пользуются такими палочками для еды до тех пор, пока рана после обрезания не заживет83. Пребывание среди мертвых обогащает неофитов новыми знаниями, ибо мертвые знают больше, чем живые. Культ Предков растет, в то время как образы Высших Небесных Существ почти исчезают из религиозной практики. Растет и ценность ритуальной смерти, не только как испытания в обряде посвящения, необходимого для нового рождения, но и как самоценная ситуация, позволяющая неофитам жить среди предков. Эта новая концепция приобретет большое значение в религиозной истории человечества. Даже в развитых обществах мертвые будут рассматриваться как хранители тайн и пророчеств, поэтическое вдохновение будут искать вблизи могил.
Ступени познания
Как мы видели, все формы посвящений, связанные с взрослением, даже самые элементарные, состоят в открытии неофиту священных, тайных знаний. Некоторые народы называют посвященных «те, кто знают»84. Кроме традиций племени неофитов учат новому языку, который послужит им для общения с себе подобными.
Особый язык — или по меньшей мере особая лексика — недоступный для женщин и непосвященных — показатель культурного феномена, который достигнет высшего расцвета в тайных религиозных обществах. Мы присутствуем при постепенном превращении сообщества посвященных в еще более закрытое братство с новыми обрядами вступления и множеством ступеней посвящения. Этот феномен уже намечался в самых древних культурах. Поскольку в нашем исследовании мы пока ограничились Австралией, то можем констатировать, что у некоторых племен посвящение взросления состоит из ряда отдельных обрядов, которые могут происходить с интервалом в несколько лет85, и, более того, к ним допускают не всех неофитов. Там, где принято «рассечение», оно подчас происходит много лет спустя после обрезания и представляет собой новую ступень посвящения. У племени Диейри это, например, последний из пяти главных обрядов посвящения, и к нему допускаются не все посвященные86. У Караджери обряды растягиваются на весьма продолжительный срок, иногда доходящий до десяти лет. Причина столь продолжительных интервалов имеет религиозную подоплеку. Как объясняет Тиндал, «многие из наиболее важных частей ритуала открывают неофиту только спустя много лет, в зависимости от доверия к нему, и от его интеллектуальных способностей»87. Иначе говоря, допуск к религиозным традициям племени зависит от умственных качеств кандидата, его моральных устоев, его способности понять религиозные таинства.
Здесь мы находим объяснение возникновению тайных обществ, а также братств, объединяющих шаманов, колдунов и всякого рода мистиков. В общем, речь идет о простой и основополагающей идее: святое доступно каждому человеческому существу, включая женщин, но начальные знания о нем его не исчерпывают. Религиозные испытания и знания все более высокого уровня не могут принадлежать всем без разбора. Углубление религиозного опыта и знания требуют особого призвания, исключительной силы воли и ума. Чтобы стать шаманом или мистиком, простого желания недостаточно, нельзя подняться до высших уровней посвящения, не доказав свои духовные качества. В некоторых тайных обществах к высшим ступеням знания можно быть допущенным в обмен на богатые дары, но при этом не следует забывать, что богатство в первобытном мире — это знак отличия магического и религиозного порядка.
Сделанный нами обзор некоторых фактов показывает морфологическую сложность обрядов взросления. Мы видим, что по мере того, как посвящение перестает направляться Высшими Существами, а их место занимают Предки и Боги в зверином обличии, оно становится все драматичнее, а его основополагающая тема — смерть и воскресение — раскрывается в инсценировках все более волнующих и даже пугающих. В равной мере очевидно, что к относительно простым испытаниям посвящения — удалению переднего зуба, обрезанию добавляются все более мучительные; впрочем, цель у них всегда одна — убедить неофита в ритуальной смерти. Особое значение приобретает постижение святости крови и сексуальности. Тайна крови часто связана с тайной пищи. Бесчисленные пищевые табу несут двойную функцию — экономическую и духовную. Пройдя через обряды взросления, новички осознают священную ценность пищи и ее связь с взрослением. Теперь, чтобы прокормиться, они больше не зависят ни от матери, ни от пищи, добываемой взрослыми. Таким образом, посвящение равнозначно открытию святости, смерти, сексуальности и борьбы за существование. Настоящим человеком можно стать, только приняв на себя все параметры человеческого существования.
Проанализированные нами факты показывают возрастающую роль Предков, которых обычно представляют маски. В Австралии обряды посвящения, связанные с достижением половой зрелости, происходят под руководством колдунов, в Новой Гвинее, Африке и Америке — жрецов или масок; очень часто их роль берут на себя члены тайных обществ, то есть представители Предков. Посвящения происходят теперь под эгидой «специалистов» — людей, имеющих некое религиозное призвание. Обучение новичков больше не поручается старикам, а все чаще и чаще — жрецам и членам тайных обществ. Самые важные религиозные аспекты — религиозный экстаз, тайны и чудеса «колдунов», отношения с Предками и т. п. открывают новичкам люди, которые сами обладают более глубоким религиозным опытом, полученным благодаря особому призванию или в результате очень длительного обучения. Из всего сказанного следует, что обряды посвящения, связанные с взрослением, все чаще будут представлять мистические традиции племени, идущие от колдунов, тайных обществ, ритуальных масок. Это скажется на углублении тайны и на увеличении числа уровней посвящения и постепенно приведет к духовному, социальному и политическому преобладанию меньшинства, прошедшего самые высокие уровни посвящения и являющегося исключительными обладателями доктрины, передаваемой им Предками.
