— Точно? Уверена?
— Да уверена, отстань! — выплевываю раздраженно.
— Чего тогда такая нервная? Пмс, что ли? — фыркает с презрением коллега.
— Лучше бы пмс…
— Странная ты сегодня. Может, правда к Викторовне обратишься, если что серьезное?
"Думаешь, они тебе помогут? Хочешь, проверим, на чью сторону встанет местная администрация?" — звучат в голове слова Стаса.
А если он прав? Раньше я никогда не задумывалась об этом. Не было повода. Казалось, что со мной подобного не произойдет. А если вдруг? Касатик, может, и не тронет, а вот всякие его приходящие-уходящие друзья-партнеры могут. Наверняка могут. Ведь был уже случай, просто там девчонка была не против, поэтому и закончилось все относительно хорошо. А если бы нет? Если бы отказала, а он пошел на принцип?
Козел ты, Горов. Жила спокойно себе, не задумываясь, не переживая, пока ты не появился.
— Говядина по-бургундски готова, — слышу от повара. — Третий вип.
И снова обратно, снова в пекло. Подхватываю поднос и возвращаюсь наверх. Стараюсь не смотреть на клиентов, но глаза помимо моей воли все равно ищут Стаса. Он о чем-то тихо беседует с Касатиком, соглашается. Словно почувствовав мое внимание, поворачивает голову. Взгляд темный, нечитаемый. Отворачиваюсь.
Мне бы пережить эту ночь, дождаться окончания смены и свалить домой. Осталось всего ничего, терпи, Катюха.
В разговоре мужчин мелькает, что Стас уезжает. Надолго или нет — не знаю, но все равно становится легче.
А он еще предложил устроиться к нему работать. Серьезно? Я дышать спокойно не могу, зная, что Горов в городе, а он хочет, чтобы я работала с ним бок о бок. Издевается? Видеть его каждый день, пересекаться, наблюдать, как он меняет женщин как перчатки. Слышать от коллег об очередном его романе…
Эти мысли жалят больнее всего, хотя давно должно быть все равно.
— Если буду нужна — позовете. Приятного вечера, — выдавливаю дежурную улыбку.
Спину жжет чей-то тяжелый взгляд. Не нужно оглядываться, чтобы догадаться, кому он принадлежит.
Вот какое Горову дело до меня? Какая разница? Мы ведь давно расстались, давно перечеркнули все то, что было между нами. У него модель рядышком сидит — а-ля мисс красоты местного разлива, вся такая из себя. Липнет как банный лист к нему, смотреть тошно. Неужели ему мало? Или чувство собственничества взыграло?
Меняю на столе грязную посуду на чистую, убеждаюсь, что ко мне пока нет вопросов, и покидаю вип. В какой-то момент кажется, что Стас снова пойдет за мной, но нет. В коридоре, кроме меня, никого, пусто и одиноко.
Странное чувство тоски наваливается, стоит вспомнить то, что происходило тут буквально несколько минут назад. Щемит в груди. Стас ведь чуть не поцеловал меня. И я ему чуть было не ответила. Вернее, уже отвечала. Он — ладно, ему, наверное, плевать, с кем и как, а что творится со мной? Неужели сказывается долгое отсутствие секса? Но ведь, когда Леша целовал меня тогда, в подворотне, я так не возбудилась. Почему? Не та атмосфера? Не тот интерьер? Или все-таки не тот мужчина?
Внутри все скручивает невидимым узлом. Я должна проверить, должна убедиться, что мое минутное помешательство не более чем реакция организма. Что я могу так вспыхнуть с любым, было бы желание.
Смотрю на часы. Леша уже должен был прийти. Достаю телефон, набираю смс. Ответ приходит мгновенно. Он тут. Замечательно.
Зная своих клиентов, могу с уверенностью сказать, что у меня в запасе есть свободных от двадцати минут до часа. Сейчас они закроются, потанцуют, начнут приставать к своим любовницам, а там…
А там Стас. И тоже не один. Эта мысль снова больно крошит изнутри мою нервную систему. Играет металлическим привкусом на губах.
Не думать об этом, Катя! Не думать!
Ведь удавалось же почти пять лет? Я ведь вытравила его из мыслей, из сердца, из души. Жила спокойно, растила сына.
Вот и сейчас — забудь!
Спускаюсь в общий зал, ища глазами нужное мне лицо. Нахожу за стойкой бара и машу рукой. Светиться тут мне нельзя, поэтому зову Лешу в свою сторону.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Привет! Ты закончила? — подходит он после того, как расплачивается с барменом за какой-то напиток.
— Нет еще, просто хотела тебя увидеть. Как дела?
— Шумно тут.
— Да, знаю. Пойдем? — Тяну его за руку.
— Куда?
— Сейчас покажу.
Тяну его вглубь коридора. У нас есть своя раздевалка, куда посторонним вход запрещен, но сейчас меня это мало волнует. Да, я рискую. Только вот после поворотного разговора с Горовым в сознании что-то изменилось, сдвинулось с оси и потеряло четкие границы. Размыло страх, заменив его кучей сомнений.
Это нервы. Мне бы выпить успокоительного или хотя бы что-то из алкоголя, только первого нет под рукой, а второе строго запрещено на работе. Поэтому пока так. Справляемся собственными силами.
В небольшой комнатушке с рядами шкафов тускло горит одна лампочка под потолком. Включать основной свет я не решаюсь.
— Для чего мы здесь? — оглядывается Алексей.
Как объяснить мужчине, чего я от него хочу? Вообще, правильно ли я сейчас поступаю? Зачем мне это? Да к черту сомнения.
Делаю шаг навстречу, подходя вплотную.
— Леш, поцелуй меня?
— Что? — теряется он, думая, что ослышался.
— Поцелуй меня, пожалуйста, — повторяю и кладу руки ему на грудь.
Леша тушуется. Берет мои ладони, сжимает их в своих.
— Кать, если это какая-то проверка, то я уже извинился. И объяснил, что не хотел обидеть тебя. Давай больше не будем…
— Это не проверка, — перебиваю нетерпеливо. У меня не так много времени, а он взялся извиняться по новой. — Я просто хочу, чтобы ты меня поцеловал.
Он шумно сглатывает, разглядывая меня в полутемном помещении. Размышляет, стоит ли верить или все же не рисковать и отказаться.
— Ну… ладно, — сдается в итоге.
Наклоняется, накрывая губами мой рот. От него пахнет яблочным соком и каким-то дымным парфюмом. Вроде бы приятно, но не вставляет, не врезаются эти запахи в мои вкусовые рецепторы так, чтобы я ахнула и обомлела. Чтобы закатились глаза от удовольствия. Чтобы как со Стасом: прикосновение, искра, пожар. И я лечу в пропасть со счастливой улыбкой на устах.
Леша вообще какой-то неуверенный сегодня. Зажатый, скованный. У него сухие губы, которые пытаются изобразить поцелуй, а вместо этого выходит невнятное нечто.
Понятно, что моя вина во всем этом тоже есть. Если бы я повела себя чуть более сдержанно в тот вечер и не психанула, не сбежала, может, Леша и был бы поактивнее, а пока выходит то, что выходит. Да у меня даже первый поцелуй в школе с таким же неопытным пацаном, как и я тогда, был более живым и приятным.
Я разрываю наш взаимообмен слюнями — а иначе этот момент и не назовешь — и делаю шаг назад. Разочарование холодной змейкой струится в груди, растекается вязким осознанием, что все неправильно и не так. Я только делаю хуже.
— Мне надо идти работать, — поясняю извиняющимся тоном. — Ты будешь ждать?
Алексей смотрит на меня с непониманием. Он сделал все, как я просила, но чувствует, что я не получила удовольствия. Что что-то не так.
— Да, конечно, я же обещал, — отвечает осторожно.
— Ну и отлично. Пойдем.
Мне стыдно. Наверное, в его глазах я выгляжу неуравновешенной истеричной особой. То сбегаю, когда он делает шаг навстречу, то сама вешаюсь ему на шею и чего-то прошу. А потом снова отталкиваю. И так по кругу.
Леша уходит в общий зал, а я медленно плетусь к випу. В голове хоровод из дурацких мыслей, которые мне не нравятся. Я пытаюсь думать о чем-то отстраненном: о сыне, о Ритке, о будущих выходных, — но ловлю себя на том, что принюхиваюсь к своей одежде. От меня пахнет Горовым. Его парфюмом, его запахом. Как? Ну вот как, если я только что целовалась и обнималась с Лешей?
Подношу руку к носу, пытаясь различить дымный аромат, но вместо этого чувствую настойчивые древесные нотки кедра и сандала. И внутри все переворачивается, вспыхивая нужными мне ощущениями. Теми самыми, которых я ждала пять минут назад, стоя в обнимку со своим мужчиной и пытаясь пробудить в себе желание. Теми, которые мгновенно просыпаются, стоит мне вспомнить Стаса, и совершенно не реагируют, когда я думаю о Леше.
