Нахмурившись, она изучила эскиз своего любимого дуба в Гардсли, который накидала весной. Смятую бумагу расправили, а некоторые нарисованные углём линии размазались.
Догадавшись, что это набросок, который она выкинула, Ариэль мысленно перенеслась в прошлое, когда, вероятно, его сделала. Да, в тот день она впервые увидела Джеймса, когда он навещал её отца. Наверное, тогда Фальконер и нашёл рисунок.
Она коснулась изящной позолоченной рамки, которая стоила гораздо дороже, чем того заслуживал эскиз. Никто бы не стал вставлять такой рисунок в рамку из-за него самого, так что, вероятно, это сделали ради художника. Ариэль почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Видимо, она много значит для Джеймса, хотя ничем не снискала такого отношения.
С трудом сглотнув, она вышла из комнаты и принялась тихо проверять общие помещения дома. Ариэль остановилась, обнаружив, что французские двери в гостиной не заперты. Экономка ни в коем случае не допустила бы такую небрежность. Наверное, Джеймс, вышел отсюда на улицу.
Он может находиться где угодно. Ариэль отказывалась верить, что он причинит себе вред. Он точно скоро вернётся домой. Полная решимости его дождаться, она вернулась в его покои и свернулась калачиком на диване, укрывшись пледом. Но, несмотря на намерение Ариэль бодрствовать, в конце концов, её одолела усталость.
Когда он вернулся, она проснулась, хотя он не издал ни звука. Резко подняв голову с дивана, она уставилась на мужа. На нём был надет капюшон. Джеймс стоял неподвижно, и она не могла определить его настроение. Свечи в её лампе оплыли, но за окном уже начинало светать.
– Вы должны быть в постели, Ариэль, – тихо проговорил он.
Она судорожно вздохнула и перешла сразу к сути.
– Джеймс, то, что произошло в библиотеке... ничего не произошло. Я видела не вас, а лишь неожиданное движение. Вот почему я опешила.
Она подыскивала нужные слова, но он призвал её к молчанию жестом руки.
– Разумеется, ничего не случилось, – совершенно бесстрастно согласился он. – Думаю, что, поскольку вам здесь одиноко, то следует на пару недель отправиться к вашей подруге Анне.
Ариэль поднялась с дивана, плед сбился вокруг неё.
– Не отсылайте меня, Джеймс, – взмолилась она. – Вы не понимаете.
– Вам понравится Хэмпстед, – не обращая внимания на её слова, проговорил он. – Он находится в непосредственной близости от Лондона и развлечений, но на достаточном от него расстоянии, чтобы там было спокойно. Отправьте сегодня записку миссис Тэлбот, спросите, можно ли вам приехать.
Фальконер отступил в сторону, придерживая открытую дверь, явно прогоняя Ариэль.
– Вы можете уехать. Скоро зима, в поместье многое предстоит сделать, и я не смогу уделять вам много времени. Чтобы не скучать здесь, вам следует навестить подругу.
– Джеймс, вы не понимаете! – в отчаянии повторила Ариэль.
– Что тут понимать? – спросил он так же тихо и жёстко.
Признав поражение, Ариэль направилась к двери. На мгновение она остановилась рядом с Фальконером, задаваясь вопросом, стоит ли взять его за руку, сможет ли прикосновение убедить его там, где не удалось словам.
– Не нужно, – резко сказал он.
Через секунду она оказалась в коридоре, и дверь за ней захлопнулась. В оцепенении она укуталась в плед и пошла по длинному проходу в свои покои.
Возможно, ей следует поступить так, как он предложил. Ей бы пригодились дружелюбие и здравый смысл Анны, а двухнедельное отсутствие даст мужу время оправиться от боли, которую ему невольно причинила Ариэль. Когда она вернётся, он будет более открыт для её объяснений. Тогда они смогут начать всё сначала. Ведь так глупо вышло.
Она отказывалась верить, что Джеймс не сможет от этого оправиться.
Тэлбот-хаус, Хэмпстед.
20 октября.
Дорогой Джеймс!
Пишу просто, чтобы сообщить, что я благополучно добралась. Так радостно снова увидеться с Анной, она совершенно расцвела. Мистер Тэлбот - крупный, гостеприимный весёлый эльф. Он делает замечательные детские игрушки. Я думала, что его дочери возмущены тем, что гувернантка стала их мачехой, но они обожают Анну. Оказывается, их мать умерла, когда они были совсем маленькими.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я заканчиваю письмо, чтобы отправить его со следующей почтой, но сегодня вечером напишу побольше.
Ваша любящая жена, Ариэль.
* * *
Тэлбот-хаус, Хэмпстед.
10 ноября.
Дорогой Джеймс!
Вы, безусловно, оказались правы насчёт Хэмпстеда. Это очаровательное место, полное интересных людей. Они совсем не похожи на тех ужасных представителей общества, которых я встретила во время своего сезона.
Помните письмо, в котором я задавалась вопросом, кому принадлежит Хэмпстед-Хит? Мне сказали, что джентльмен, обладавший манориальными правами на пустошь, недавно продал их Столичному совету по благоустройству, и этот район перешёл в общественное пользование. Новость меня порадовала. Людям нужны такие места, как пустошь. Она напоминает Бельтер, хотя, конечно, не такой укромный и прекрасный уголок.
Вчера вечером мы обедали с молодым джентльменом-литератором, мистером Глейдсом. Он в некотором роде радикал, поскольку подтрунивал надо мной из-за того, что я леди Фальконер. Он чрезвычайно рассудителен, почти так же, как и вы, но, думаю, мыслит он не так широко.
Я знаю, что вы, вероятно, ужасно заняты, но я была бы весьма признательна, если бы вы нашли время черкнуть записку от том, как у вас дела. Конечно, скоро я вернусь домой, так что вам не стоит особо беспокоиться.
Ваша любящая жена,
Ариэль.
***
Бельтер.
20 ноября.
Моя дорогая Ариэль!
Нет нужды спешить. Я очень занят, изучаю необходимые улучшения для ферм арендаторов. Передайте мои наилучшие пожелания вашим любезным хозяину и хозяйке.
Фальконер.
***
Тэлбот-хаус, Хэмпстед.
1 декабря.
Дорогой Джеймс!
На прошлой неделе, чтобы порадовать девочек, я сделала пару-тройку набросков по истории кота Дика Уиттингтона1. Без моего ведома мистер Тэлбот показал их своему другу-издателю, мистеру Говарду, и теперь тот хочет, чтобы я проиллюстрировала для него детскую книгу! Он говорит, что мои рисунки "волшебные". Звучит очень мило, хотя я не совсем понимаю, что он имеет в виду. Я польщена его предложением, но не знаю, стоит ли его принять. Вы не станете возражать, если ваша жена примет участие в коммерческом предприятии? Если вам не понравится эта идея, разумеется, я откажусь.
Наступило время чаепития. Я напишу ещё позже вечером. Очень по вам скучаю.
Ваша любящая жена, Ариэль.
***
Бельтер.
3 декабря.
Моя дорогая Ариэль!
Разумеется, я не стану возражать против того, чтобы вы продавали свои работы.
Весьма любезно со стороны мистера Говарда оценить ваш талант.
На самом деле, возможно, вам стоит приобрести особняк в Хэмпстеде, раз у вас там столько друзей. Вам так будет удобнее, если вы решите проиллюстрировать и другие детские книги. Найдите дом, который вам понравится, стоимость не имеет значения.
Фальконер.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
***
Тэлбот-хаус, Хэмпстед.
4 декабря.
Дорогой Джеймс!
Мне нравится Хэмпстед, но я не уверена, что нам нужен ещё один особняк, и я, конечно, не стану ничего покупать, пока вы не посмотрите. Мы можем обсудить этот вопрос, когда я вернусь домой.
