за густой травой. Опустив руки в холодную воду, девушка набрала немного в ладони и плеснула себе на лицо. Ощутив, как ледяная вода, обожгла разгоряченную кожу, она испытала какое-то извращённое удовлетворение и тут же повторила процедуру.
«Мда уж, могла ли я неделю назад предположить, что когда-нибудь окажусь в лесу и буду рада ледяной воде», – скривив губы в улыбке, подумала она. Из-за течения водная гладь была меньше всего похожа на зеркало. Но девушке не сильно то и хотелось рассматривать себя.
Возможность хоть немного привести себя в порядок заставила на пару секунд забыть о проблемах. Закончив умываться, она открыла сумку, что бы достать флягу. Следовало набрать воды, пока есть такая возможность.
– Пора возвращаться к дороге, – оглядевшись, сказал Тимель, отрывая спутницу от вожделенного отдыха. Растянувшись прямо на траве, девушка наслаждалась драгоценными минутами спокойствия.
– Давай хоть немного посидим. Я так устала, – попытавшись воззвать к жалости, протянула она. Но по брошенному воином взгляду, сразу поняла, что жалости от этого человека ждать не стоит. И тяжело вздохнув, всё же поднялась на ноги, заставив себя идти за капитаном.
Без передышки они шли до глубокого вечера. Пару раз Аулет просто падала не в силах двигать ногами, но несмотря на усталость ей приходилось снова подниматься и идти дальше. Многое может вынести человек, если будет следовать за какой-то мыслью. Вот и девушка держалась только благодаря одной простой истине, которую постоянно себе повторяла: «Без Тимеля мне в этом лесу не выжить и уж тем более не найти дороги. Я ничего не знаю о мире, в который попала. Без Тимеля я умру!»
Невозможность убежать от своих мыслей заставила девушку признать, что это всё-таки другой мир. Пытаясь припомнить, что было в книге, Аулет пришла к неутешительным выводам, как минимум тут средневековье. Временной период, про который она мало что знала. В памяти сразу возникали сериальные образы, что-то про Камелот и крестовый поход за лимонами.
Да и описаны в книге были те событие, которые уже произошли. Там не было ничего о том, как выжить, что говорить, даже карты и той не было. Только истории героев, которые сейчас ничем не могли помочь. Всё уже случилось, а как известно, прошлое должно оставаться в прошлом.
Разрываясь между желанием спать и есть, девушка всё больше погружалась в раздражение. Усталость пронзала икры ног тысячами мелких иголок, а желудок уже давно был скручен в тугой узел и исполнял канкан, издавая страшные звуки.
«Хорошо, что этот тиран не стал привлекать к общественному труду. Пусть сам мучается с хворостом и костром», – подумала она, наблюдая за воином. Сидя на голой земле и прислонившись к дереву, она пыталась промассировать измученные икры.
– Не хочешь помочь? – поинтересовался Тимель. Он всё ждал, что девушка начнёт собирать хворост, но этого так и не произошло. Прекратив массировать ногу, она бросила на него взгляд полный ярости и сухо ответила:
– Нет.
Решив, что спорить с женщиной в таком состоянии не самая лучшая идея. Тимель вернулся к организации костра. Но такое отношение немного задело мужчину. Он с детства умел выживать, но после такого пути и ему было не просто.
Взгляд его красноречиво говорил, что он думал о девушке в данный момент и что хотел сделать с ней. Ничего приятного. Чистый садизм. На минуту Аулет даже увидела отразившееся на его лице желание оставить её в этом лесу совсем одну.
Отпив немного уже тёплой воды из фляги, девушка ощутила, как тошнота подкатывает к горлу.
«Нет, нет, нельзя терять самообладание и то, что осталось в желудке." – стараясь делать спокойные глубокие вдохи, она что есть сил принялась мысленно уговаривать себя не паниковать.
Обратив на это внимание Тимель, отложил хворост и подошёл ближе. Протянув небольшую веточку, он сказал:
– Возьми это и постарайся рассосать. Это поможет унять боль и крепче уснуть.
Всего на мгновение на его лице отразилось сочувствие, но большего разглядеть так и не удалось. Тимель сразу же принялся подготавливать всё для костра. В его руках искры превратились в настоящее пламя. Подбрасывая сухие ветки, дабы не дать этому пламени угаснуть, он был поглощён процессом. Испытывая неловкость, Аулет осторожно произнесла:
– Я хочу кушать.
В его ловких руках огонь разгорался всё ярче, освещая часть дороги и небольшую полянку, ставшую временным убежищем.
– Возьми, на сегодня этого хватит, – присаживаясь рядом, произнёс мужчина, протягивая несколько белых корешков.
– Ты издеваешься? Как это есть?
«Нет, ну он точно тиран. Это что такое? Где он это накопал?» – возмущение, смешанное с яростью загорелось внутри, прямо как тот костёр. – «Я же не животное, чтобы есть такую дрянь!»
– Это всё что есть.
– Может кого-то поймать? – Аулет тут же поспешила внести предложение, напуганная перспективой поедания корней.
– Лови, если можешь. Однако, в этой темноте ты, скорее всего, переломаешь свои прекрасные ноги, – усмехнулся он, опираясь на ствол рядом стоящего дерева.
Своим ножом он довольно быстро очистил один из корешков и тут же отправил его в рот. Глядя на Тимеля, внутри девушка снова начала подниматься ярость. Чтобы хоть немного успокоиться, она отвела взгляд от его лица, и посмотрела на огонь. Гнев в глубине души был настолько сильный, что перед глазами сразу возник образ того, как руки смыкаются на шее этого тирана и душат его. К удивлению девушки, мыли об убийстве помогли успокоиться.
– А почему мы не останавливались весь день?
– Потому что нам нужно было идти, – не прекращая жевать, ответил Тимель. Он смотрел прямо, словно бы не считая девушку достойной такого внимания. В его позе прослеживалось напряжение, и на протяжении всего пути он был таким. Из-за этого Аулет и не решилась начать разговор, да и желания не было.
– А почему…
– Да ни почему. Приличной девушке не пристало задавать столько вопросов. Делай, как я говорю, и мы быстро выйдем из леса, дальше наши пути разойдутся. Ты пойдёшь куда собиралась, а я по своим делам. На этом всё! Сейчас надо отдыхать. Спим по очереди, первый я. Как только край сияния будет над нами, разбудишь.
Не теряя больше времени, мужчина достал из своего дорожного мешка одеяло и положив под голову мешок, укрылся.
«Ну вот, от меня демонстративно отвернулись. Зачем было срываться? Я же ничего плохого не сказала».
Обняв руками, колени Аулет впервые подняла взгляд к небу. Несмотря на то что кроны деревьев создавали подобие крыши, вдалеке можно было рассмотреть неясный сине-зелёный свет, похожий на северное сияние.
В животе предательски заурчало. Коварный предатель словно бы пытался создать
