одна дорога – в петлю, а мне жить весело и прикольно, – прозвучало совсем не весело. – Вот, спроси у Сан Саныча, каково это.
– Связаться с Олькой? – удивился тот. – Без понятия, я стараюсь с ней даже не разговаривать лишний раз. От греха подальше.
– Да нет, я о твоей болезненной влюбленности! Давай-давай, делись. У нас тут диванчик, пропитанный слезами. Мужскими. Новенькая взяла пример с Эльзы, отпустила и забыла – девчонки пошли не те, что прежде! Нюхали бы соли, да в обморок падали дальше…
– О чем речь? – к нам присоединился и Рафаэль. – Кто плачет?
– Все по очереди.
– Я с вами. А то Леха смешал клубнику с водкой и пытался выдать за «Дайкири». Получилось ужасно. Девчонки воют о потере клубники, хотя до этого никому до нее дела не было.
– Интересная история. Но где твои слезы?
– Какие еще слезы?
– Ты вообще меня слушал? Или слезливая история, или возвращайся обратно пить «Дайкири». Тебя это тоже касается, – повернулся Тим к Саше.
– Ну… – Раф почесал репу и выдал: – О! Могу про бывшую рассказать. Она у меня того… лыжницей была! – он даже не договорил, а я уже руками замахала от понимания:
– Так вот, почему ты меня обзывал постоянно! – о бокале в руках я благополучно забыла и залила Саше футболку липким шампанским.
– Все нормально! – опередил он мои «упс» и «прости».
Я попыталась спасти ситуацию и промокнуть расползающееся по футболке пятно, но Саша со смехом перехватил мою руку:
– Говорю же: все нормально.
– Скажи еще, что сам виноват. Как в той подножке.
– И скажу.
– С определенного ракурса похоже на пролитые слезы, – оценил Тимур и поднялся: – Даме нужен новый напиток. А еще надо бы проконтролировать, чтобы подколодная моя глазки змеиные залила…
После ухода Тима Рафаэль вспомнил про бывшую-лыжницу. И стал вопросом задаваться: мол, и зачем он с ней вообще связался на свою голову? Да он же на первом свидании уже выяснил, что она… лыжница! Сам от себя теперь в шоке, как только смог это пережить, да еще и принять! Такие недостатки человеку прощать никак нельзя. Говоря это, Раф все косился в мою сторону и головой качал.
– Надо ситуацию исправлять, – неожиданно поддакнул Сашка, быстро поднялся и дал мне руку: – Идем! Не смотри так, давай быстрее, пока Тим не вернулся и не придумал еще что-нибудь.
– И куда мы так торопимся? – мы бежали на второй этаж.
– Одеваться и на улицу!
– Зачем?
– Как зачем? Исправлять ситуацию.
ГЛАВА 8
– Что? Кататься? Но подъемники же не работают! – Мы уже на улице, а в руках у меня сноуборд Алины.
Саша притормозил и ко мне повернулся:
– Где же твой дух авантюризма, Аня? Помню, лет восемь назад у нас был единственный горнолыжный курорт, ну тот, что в центре города. И подъемники там работали только по выходным! Ох, сколько раз я в гору поднимался, таща за собой сноуборд… ни об одном подъеме не пожалел!
Умеет он уговаривать. О любимом спорте он вообще говорил так, что дух захватывало от зависти. И зависти в самом хорошем смысле – хотелось испытать те же чувства. И в гору пешком, и в снег лицом, и даже с головой в сугроб! Интересно, это все любители кататься такие романтики, или Саша Морозов какой-то особенный?
Да и я тоже… особенная. На всю голову. Потому как кроме меня никто на склон не рвался. Теперь понятно, почему! Не нашлось желающих пешком в гору карабкаться.
– Сейчас лучшее время. Снег выпал… конечно, это не то же самое, что в горах, там за мягкий снег и душу продать не жалко… – он все говорил и говорил. И вперед шел. И выглядел как маленький мальчишка, с этой его безумной счастливой улыбкой и походкой вприпрыжку.
Не влюбиться. Не влюбиться. Только не снова!
Я только недавно рассталась с Киром. И уеду в Лондон через пять месяцев. Неизвестно, как долго я там пробуду, может, даже целый год!
Не влюбиться! Только не в того, кто просто не способен ответить взаимностью. У него горы, трамплины, фрирайд в лесу, да чувства к Дианке Киреевой.
– …но и сегодня достаточно нападало. Падать будет мягко. Вот увидишь, тебе понравится. Ох, надеюсь, эти придурки не додумались начать чистить склон…
В сноубордических ботинках шагалось намного легче. Хруст свежего снега разлетался во все стороны, мини-городок пустовал, хотя окна отелей и шале горели, в них мелькали тени. Музыка играла. Сколько сейчас времени? Часа два уже? Похоже, выпустив запасенные фейерверки, все засели праздновать. Только мы, двое чудиков, бежали кататься. Да-да, в конце мы практически перешли на бег, Сашка даже за руку меня схватил, чтобы ногами перебирала быстрее.
На краю склона помог мне с креплениями. Сама бы я долго разбиралась, что к чему.
– Алинка у нас гуфи, правоногая то есть. Крепы тут под нее стоят, но это тебе особо не помешает, даже если ты регуляр.
– Регуляр – это левоногая значит? – проявила я чудеса сообразительности.
– Ага.
– А ты?
– А мне без разницы, как кататься. Но прыгаю с левой, – с моими креплениями было покончено, он секунды за две справился со своими и выпрямился: – Ну что, погнали?
И мы погнали. Саша ехал спиной к склону, держа меня. Вправо-влево, вправо-влево. Этакая елочка, только я катилась на заднем канте, он – на переднем. Поначалу я целиком влилась в процесс, не отвлекаясь на внешние факторы. Например, не замечала, как, спотыкаясь неловко, падала ему на грудь. Как он смеялся, держа меня за плечи. Как тащил меня в гору за руку во время пешего подъема, неся две доски сразу. А потом у меня начало получаться. Первая волна эйфории прошла, и меня накрыло. Теперь я падала и опиралась на Сашу все реже, но запоминала каждый раз. И дыхание сбивалось. У него, между прочим, тоже. Ну а чего еще ждать, когда в гору пешком поднимались? Кто угодно перестанет дышать ровно. В подъемах все дело, только в них.
– Отдохнем минутку? – предложил Саша в конце третьего спуска.
И мы вместе упали на хрустящий снег.
– Ты, наверное, просто кайфуешь от происходящего, – заметила я с иронией. – Бежал кататься, а в итоге меня на руках таскаешь!
– И не жалуюсь.
– Давай в следующий раз я поеду одна? И ты один. Подождешь меня потом внизу…
– Серьезно?
– Конечно.
– Тогда у меня есть предложение получше, – он поднялся на ноги, подхватил доску. – Ты – отдыхай, а я мигом… всего один разок.
А я еще Тимура называла ребенком. Оказалось, и друзья у него не отстают, ох уж этот полный задора взгляд – такой не подделать.
Пока Саша бежал в гору, я достала телефон. Может, мне удастся сделать пару годных снимков. Камера телефона далека от совершенства, но момент хотелось запомнить. Пусть это будет один смазанный кадр, но он останется со мной. Как свидетельство, что эта
