в исполнение, и обвинение даже по самым тяжелым статьям нередко смягчалось. Правда, замена расстрела надлительное или пожизненное заключение временами лишь давала отсрочку, условия содержания, болезни и тяжелый труд делали свое… Но это другой вопрос.
Как и у любого наказания, у высшей меры в СССР были ограничения. Например, нельзя было расстреливать несовершеннолетних (история знает только исключительные случаи, о некоторых мы даже рассказывали в подкасте) и беременных женщин. Да и в целом к прекрасному полу правосудие было не настолько сурово. Смертный приговор в отношении женщины за всю историю Советского Союза был вынесен лишь несколько раз. И только в трех случаях дело дошло до казни.
Первой была Антонина Макарова по прозвищу Тонька-пулеметчица. Военная преступница на службе немецких оккупантов в годы Великой Отечественной расстреливала мирных жителей и пленных партизан — за официальный оклад в 30 рейхсмарок. Считается, что на ее счету больше 1,5 тысяч жизней, хотя доподлинно удалось установить только 168 имен. После войны она долгие годы умело скрывалась под чужой фамилией в Беларуси, и только к 70-м КГБ удалось установить ее личность. Тонька-пулеметчица была расстреляна в 1979 году.
Второй стала спекулянтка Берта Бородкина, или Железная Берта. В 80-е годы она руководила ресторанным трестом в Геленджике. На протяжении 10 лет она умудрялась обкрадывать посетителей, вымогать деньги с работников и списывать продукты в колоссальных масштабах. Причем Берта чувствовала себя неуязвимой — ведь среди ее друзей и покровителей были большие люди из местных чиновников. И все же неожиданная внеплановая проверка вскрыла общепитовскую мафию: при обыске у директора треста изъяли 500 тысяч советских рублей — по тем временам сумму просто космическую. Некоторые считают ее жертвой андроповских чисток, мол, глава КГБ устроил показательную порку. Хотя расхитителям социалистического добра грозила кара и за меньшие прегрешения. Так или иначе, приговор привели в исполнение в 1983 году.
А вот последняя казненная в СССР соединила в себе черты обеих своих предшественниц — любовь к чужим деньгам и циничную жестокость. История Тамары Иванютиной, обычной посудомойщицы из Киева, стала одним из самых скандальных и резонансных уголовных дел 80-х годов.
Волга-Волга!
Тамара Иванютина (при рождении — Масленко) родилась в 1941 году. Она была четвертой из шести детей. Все огромное семейство ютилось в крошечной комнате в коммуналке. Разумеется, в годы войны, да и долгое время после нее денег ни на что не хватало. Но если радостные семьи с советских плакатов видели счастье в честном труде, дружбе и взаимовыручке, то семейство Масленко во главу угла ставило именно материальный достаток. Так что и дети росли в каждодневном почитании золотого тельца.
Тамара с ранних лет не стремилась ни учиться, ни работать. Ей хотелось «успешной» жизни — безбедной, легкой и сытой, причем желательно без особого труда. Ей снились просторные квартиры с дорогой мебелью, богатое хозяйство с откормленной скотиной и — предел всех мечтаний — роскошная черная «Волга». Хотя кто в те годы не мечтал о столь культовом автомобиле, который по престижности дал бы фору многим современным суперлюксам (по меркам своего времени, конечно).
С такими моральными установками девушка Тома вступила во взрослую жизнь. Ее мысли занимал главный вопрос: как прийти к вожделенному богатству за короткое время и с минимальными трудозатратами? В 70-е самыми «хлебными» отраслями традиционно считались торговля и общепит. Тамара прикинула, что в коммерческом секторе к рукам может прилипнуть нечто большее, чем просто еда, и, в общем-то, не ошиблась. Правда, она не учла и рисков, которые росли пропорционально «левой» прибыли. И вскоре мутные, но примитивные схемы мошенницы раскрылись. Ее обвинили в спекуляции и наградили заслуженной судимостью. А такая отметка в трудовой книжке наглухо закрывала доступ к любой хоть сколько-нибудь «хлебной» работе.
И все же Тамара не унывала. Она все еще была молода и прекрасна, а значит перед ней был открыт и другой путь к быстрому богатству — разумеется, удачное замужество! Девушка, конечно, мечтала о каких-нибудь профессорах, директорах или заведующих, но те почему-то не питали должного интереса к малообразованной, грубоватой и наглой в общении красотке. И все же подходящее знакомство подвернулось — в лице доброго и наивного дальнобойщика. Сейчас это может показаться странным, мол, где же тут великое богатство? Но в советские времена такие водители были сродни морякам дальнего плавания. Ведь колесили они не только по всему Союзу, но иногда даже за границу. Да и получали прилично. К тому же Тамару пленило в ее новом избраннике… наличие двухкомнатной квартиры в Киеве!
То, что один человек может единолично владеть такой колоссальной жилплощадью, казалось девушке высшей несправедливостью, да и после свадьбы делить жилище на двоих ей не особо хотелось. Поэтому вскоре Тамара решила, что замужество пора заканчивать — с максимальной выгодой для себя.
Всего за пару недель здоровый мужчина в полном расцвете сил начал чахнуть на глазах. Коллегам он все чаще жаловался на тошноту и онемение в ногах. В один из рейсов напарник заметил, что бедняга пошел умыться, а когда вернулся — все полотенце было в выпавших волосах. Да и сам он выглядел страшнее смерти. Осунувшееся, постаревшее лицо, безжизненные глаза и бледные проплешины на месте роскошной шевелюры. Вскоре мужчина скончался — прямо во время очередной поездки. Медики диагностировали сердечный приступ — почему-то не обратив совершенно никакого внимания на другие, более чем подозрительные симптомы.
Никто не знал, что всему виной стали бутерброды, заботливо собранные в дорогу любящей женой. Никто, кроме самой Тамары.
Дело семейное
Искушенных поклонников тру-крайма и давних слушателей «Дневников Лоры Палны» сложно удивить таким поворотом: как будто бы ни с того ни с сего человек начинает убивать. Но в случае Томы все довольно легко объясняется. Дело в том, что с отравлениями девушка была знакома чуть ли не с детства, ведь подсыпать яд в чью-нибудь тарелку было излюбленной забавой семейства Масленко.
Правда, корыстные мотивы Тома стала преследовать первой. А вот родители травили соседей, знакомых и даже родных, исходя из своих собственных псевдоморальных принципов. Например, заморили соседа по коммуналке за то, что он слишком громко смотрел телевизор. Или подсыпали крысиный яд старушке, которая посмела сделать им замечание, мол, лужи в туалете постоянно оставляют.
А в 1980 году произошло самое циничное убийство. В тот год тяжело заболела мать семейства, Мария Федоровна. К старшему Масленко — Антону Митрофановичу — приехала дальняя родственница. И зачем-то сказала за столом (возможно, после пары опрокинутых рюмок), что старуха может уже и не
