– Всем выйти! – скомандовал Фуриндзи и, наконец, все учителя повылазили из своих норок. Китаец был под полом, Сигуре – под потолком, Акисаме – за стенкой, Сакаки – за дверью, рядом с Апачаем.
– Ох, ну вечно вы подслушиваете, – сварливо начал старейшина. Хотя я уверен, он прекрасно знал о том, что они там подслушивают.
Все сели напротив меня, рядом со старейшиной. Я повернулся в сторону, где почувствовал знакомую ки:
– Миу-сан, а ты кого ждёшь?
Миу вышла из-за перегородки. Кстати, без очков, и с распущенными волосами, от чего выглядела ещё шикарней. Но до уровня Сигуре-сан немного не дотягивает, да…
– Ты правда хочешь тренироваться в нашем додзё? – спросил старейшина, попытавшись надавить на меня своей ки. Остальные не отставали, поэтому им почти это удалось. Тут играет мой главный бонус – мне просто пофиг.
– Иначе бы я не пришёл сюда.
Китаец достал из-за пазухи какой-то свиток и показушным движением развернув его, протянул мне:
– Вот контракт.
Мне пришлось углубиться в чтение сего документа… О законах и правилах составления контрактов они слышали?
Особенно мне понравился пункт «если ученик помрёт, додзё ни в чём не виновато». Ужас в моих глазах они трактовали по-своему:
– Это обычный контракт! – тут же пояснил китаец.
– Я понял. Только составлен он… только не говорите, что у вас нет юриста.
– Хорошо, не скажу, – кивнул китаец, протянув руку. – Вступительный взнос – двадцать тысяч йен.
Хорошая такая цена, скажу я вам. Ладно, заплатим… но подписывать контракт я не буду ни за что – слишком уж он выглядит филькиной грамотой.
Я достал кошелёк и вывалил из него деньги – было у меня с собой пятьдесят штук. Я отсчитал двадцать тысяч, пожаловавшись старейшине:
– Хорошие такие у вас цены…
– В Рёдзанпаку сейчас финансовые трудности, – старик пригладил бороду. – Но благодаря Миу мы ещё как-то держимся…
– Миу же школьница, и всё равно занимается вашими финансами? – полюбопытствовал я.
– Не только, – китаец свернул контракт, – она ещё отвечает за уборку, стирку и готовку тоже.
– Ай, как не стыдно, – вздохнул я, – столько взрослых мужиков и мучаете бедную девочку домашней работой за всё додзё…
Кажется, удалось их пристыдить, так как взгляд потупили все. Я ещё раз вздохнул.
Старик представил мне наконец последнего члена додзё:
– Коэтсудзи Акисаме. Мастер Джиу-джитсу. Способный учитель, может многому тебя научить, – он отхлебнул чая и продолжил, – но ты можешь этого не пережить…
Ожидаемый эффект достигнут не был – напугать меня смертью не так то и просто.
Акисаме подошёл поближе. Классический японец в кимоно. Он посмотрел на меня исподлобья и хмыкнул. Миу нагнулась к моему уху и зашептала:
– Не беспокойся, Акисаме-сан довольно разумный человек…
Как будто остальные тут неразумные… хотя за Апачая говорить не берусь…
Разумность – сложное понятие. Акисаме провёл меня к себе и там уже начал пытки.
Начать он решил с испытания выносливости – именно так. Он привязал мне к рукам какие-то металлические шипы, усадил в позу орла и дал в руки кувшины килограмм по пять весом, с требованием сидеть так. Ещё на голову какую-то чашку поставил, в которую налил горячей воды. Пытка продолжалась часа два – сенсей сел рядом с чашкой чая в руке и подливал себе из чайничка. Я терпеливо сносил это час, после чего попытался войти в медитативное состояние. Концентрироваться на дыхании… после двух уколов под рёбра, тут же затянувшихся под действием ки, пришлось отбросить эту мысль. Постоянный поток Ки, который подпитывал мышцы и снимал усталость, помогал мне не сдаться – иначе, на своих силах, пять минут и готово…
Акисаме заинтересованно поглядывал в мою сторону, но заговорить пришлось мне:
– Сенсей, зачем эта тренировка нужна?
– Что бы испытать твою выносливость, – сообщил мне Акисаме, – только так ты сможешь постичь смысл боевых искусств.
– Довольно утомительное занятие – вздохнул я, – ладно, попробую… – я ещё раз попробовал медитировать, сконцентрировавшись на дыхании и, о чудо, у меня получилось. И даже не вспорол себе бока.
Зимой солнце садится рано, поэтому время было ещё раннее, несмотря на кромешную темноту. Я просидел так полчаса в медитации, тут только Коэтсудзи, видя, что мне откровенно по барабану его испытание, задумался, пригладив свои жиденькие усики.
– Кенчи, ты не устал?
– Пока у меня есть ки, я не устану, а медитации позволят мне просидеть так до утра и даже дольше.
– Понятно, – стрельнул глазами Акисаме. – В таком случае перейдём к другой тренировке!
Сенсей достал откуда-то старую покрышку и верёвку, освободил меня от пут и привязав верёвкой покрышку, положил её перед собой, дав мне другой конец. Сам сел в неё.
– Вы хотите, что бы я это тащил за собой? – не понял я.
– Ошибаешься! – прокричал Акисаме. – Ты побежишь. В парк и обратно. Шагом-марш!
Остальные провожали нас взглядами.
Вот это было действительно адской тренировкой – пользоваться ки учитель запретил. Пробежка была чудовищной…
После всего, когда я, еле волоча ноги, дополз до додзё, он проводил меня к своему домику и я тут же вырубился… Он ещё что-то сказал про настоящую тренировку… видимо, тут действительно додзё монстров…
Обратно домой я тупо не пошёл – один хрен разницы – что там, что здесь буду ночевать – только сбросил смску маме о том, что не приду…
4. ПрямолинейностьКажется, меня никто так и не потревожил за ночь, потому как проснувшись в пять утра я не обнаружил никого рядом. Меня не разбудили. Странно всё это.
Решив потратить время с пользой, я встал и пошёл искать кого-нибудь. Никого в додзё в такую рань не оказалось, и я, обнаружив в одной из комнат тренировочный манекен, решил пока отработать… нет, даже не настоящие удары, а их ки-составляющую – удары Апачая были очень уж интересные. Правда, движения сложные, но в подсознании у меня будет несколько дней для непрерывной отработки. Это обнадёживает…
Сев в том же домике, где проснулся, в позу лотоса, я погрузился в медитацию и оказавшись в привычной темноте подсознания, вырисовал перед собой Апачая. Удары он наносил быстро, при этом помогал себе ки, многократно усиливая их. Без ки такие быстрые движения повредили бы сосуды в руках. Я принялся за отработку ударов один за одним. По виртуальному манекену. Мне это быстро надоело – смысла нет никакого. Пока не подтяну физическую силу такой удар только травмирует мою собственную руку. Тяжко вздохнув, я вывалился из медитации и встав, пошёл на тренировку. Заставим Акисаме-сана отрабатывать заплаченные денежки!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
