Читаем без скачивания Страх - Владимир Константинов

— Значица так, ковбой. Все что мы тут с другом съедим и выпьем, я плачу по прейскуранту и пятьдесят процентов от этой суммы сверху — тебе. Лады?

— Спасибо! — задохнулся он от избытка благодарности, а его блеклые серые глаза загорелись алчным светом. Но после того, как я заказал триста грамм водки и по мясному салату, он заметно скис и, потеряв к нам всякое уважение, поплелся выполнять заказ.

— Ну и что мы будем делать? — спросил Дронов.

— Не бери в голову, Юра, расслабся. Что ты все о делах да о делах.

— Ты, что же, ради этого балагана меня сюда и пригласил? — он кивнул в сторону подиума.

— Скучный ты человек, Дронов. Сухарь и педант. Нет в тебе романтики новизны.

— В гробу бы я видел такую романтику.

— Вот я и говорю. А ты попробуй посмотреть на все это глазами Наташи Ростовой.

— Кого, кого?! — удивился Юрий.

— Наташи Ростовой, дубина. Представь, что все эти мужчины: основательные кавалергарды, невозмутимые драгуны, солидные уланы, лихие гусары только-что вернулись из дальнего военного похода и ещё не успели стряхнуть с себя пыль дорог и остыть от пламени войны. А эти женщины — их жены и возлюбленные, с тревогой и надеждой ждавшие их возвращения, И вот они встретились здесь, в этом переполненном светлом зале. Им весело и хорошо вместе. Не порть им, Юра, настроения.

— Ну ты, Дима, даешь! — рассмеялся Дронов. — Ты никогда не пробовал писать стихи?

— Что ты этим хочешь сказать?

— Только то, что они бы у тебя наверняка получились. А я вот смотрю вокруг и вижу хари воров и рекетиров, морды хапуг и казнокрадов, мурло взяточника.

— В таком случае, закрой глаза. откинься на спинку кресла и представь что ты совершенно один в этом полуночном мире. Не волнуйся, она не пройдет мимо нас.

— Кто?

— История, мой друг. История.

— А тебе не кажется, что это уже попахивает манией величия?

— Я не об этой истории, дубина. Хотя и о ней — тоже. Еще ни одна история, возникшая в радиусе полумили от меня, не прошла мимо. Так что, надейся и жди. И вообще, что-то ты сегодня слишком разговорчив, не даешь сосредоточиться.

— Все, умолкаю, шеф, — усмехнулся Дронов.

В зале гремела музыка. Маленький эстрадный оркестр старался вовсю, наяривая рок-н-ролл. Особенно усердствовал саксофон, так орал, визжал и хохотал, что ноги под столом непроизвольно пришли в движение. И эта музыка, и этот оркестр будто пришли из моей молодости и это было волнительно и где-то по большому счету приятно.

По нарастающему возбуждению зала мы с Дроновым поняли, что приближается кульминация сегодняшнего вечера — на подиум вот-вот должны выйти сибирские красавицы. Нет, чтобы там не говорили, а в мире ещё ничего лучше русской, а в особенности сибирской женщины не придумано. Определенно. Я не имею в виду тех, кто косит под американок там, француженок, немок. Те просто мартышки. Я говорю о настоящих русских женщинах, ощущающих свою родство с Матушкой Россией. Эти и любого мужика на полном скаку остановят, скрутят и бережно донесут до самого супружесткого ложа. Они скромны, терпеливы и невзыскательны. Удели им чуточку внимания и любви, и они будут верны вам по гроб жизни. Знаю, что многие из тех, кто выйдет сейчас на этот подиум по своей сути такие же. Просто жизнь стала такой сволочной, что заставила их зарабатывать хлеб свой насущный таки позорным способом. Андрюша Говоров мне все уши просвистел, утверждая, что все мы созданы Космическим разумом и что все земные процессы управляются сверху. Не знаю, может быть он и прав. Но если это так, то русская женщина — лучшее творение Космического разума. Факт.

Смолкла музыка. На сцену выскочил маленький, смешной и очень подвижный субъект в клетчатом пиждаке и, часто взмахивая крохотными ручками, закричал:

— Дамы и господа! Дирекция и весь коллектив нашего клуба рады приветствовать вас у себя и желают вам весело и приятно провести время. Очаровательнейшие девушки нашей труппы полностью присоединяются к этим пожеланиям. А теперь разрешите объявить: на сцену вызывается несравненная и бесподобнейшая мисс Сибирский Характер. Аплодисменты, пожалуйста.

Грянули дружиные и восторженные аплодисменты. Юркий субъект тут же изчез. То, что после него появилось на сцене, трудно описать. Ё-маё! Вот это гренадерша! В ней было больше плоти чем смысла. Всего так много и все такое большое! И главное — ни грамма жира. Тело её было настолько ядреным и упругим, что напоминало крепкое наливное яблоко, что, казалось, кусни и тут же брызнет спелый сок. Уф! Рождает же природа этакое! Не помню точно у кого, то ли у Хоменгуэйя, то ли у Ремарка была вот такая великанша, которая этой самой выдергивала гвозди, приводя тем самым в неописуемыйй восторг мужиков. Уверен, наша бы гренадерша заткнула ту великаншу за пояс. Мисс Сибирский Характер прошлась взад-вперед по подиуму. Тот дрожал, скрипел и визжал под её поступью. Публика неистовствовала. Девушка сдернула с себя лифчик и небрежно забросила его куда-то за сцену. Но груди от этого нисколько не изменили форму.

Неожиданно гренадерша легко спрыгнула с подиума и прямиком направилась к нашему столику. По её маслянному взгляду вавилонской блудницы, устремленному прямо на меня, я понял, что никто иной, а именно я стал объектом её пристального внимания.

Ну, блин, воще! Я откровенно запаниковал, потому, что, хоть убейте, ничего не понимал в происходящем. Определенно.

Проходя мимо соседнего столика, девушка одной рукой легко подхватила кресло, приставила к нашему столику, села и, насмешливо глядя на меня, сказала:

— Здравствуйте, господин мент!

От этих её слов у меня натурально отпала челюсть. Точняком. Язык прирос к гортани, а в мозгу что-то щелкнуло и он напрочь отключился. Нет, в нем ещё сохранились какие-то неясные воспоминания. Я, к примеру, помнил, что я именно тот, кем меня только-что назвала эта бесподобная стальная мисс, что я женат и у меня недавно родилась дочь, которая по первым задаткам может вполне вырасти в этакое вот чудо. Даже фамилию свою помнил. А вот почему и с какой целью оказался в этом густонаселенном зале — напрочь забыл. И очень от этого мучился.

Видя, что меня здорово коротнуло, Дронов решил взять инициативу в свои руки.

— А отчего вы решили, что он мент? — спросил.

Но мисс Сибирский характер даже не удостоила его взглядом. Он для неё не существовал. Все её внимание было сосредоточено на мне.

— Не желаете ли, господин мент, отведать моего тела? — просто и доверительно предложила она. Она приподняла ладонями снизу свои мощные груди, будто решала — какую из них всучить мне первой, а какую оставить на потом. Эти громоздкие штуковины, каждая не менее пяти кг нетто, вели себя нахально и вызывающе, откровенно пялились на меня и подрагивали от нетерпения. Мне даже показалось, что темный глазок левой подмигнул мне, как бы говоря: «Ну что, мент? Так ли уж крепки твои морально-волевые качества?» Мистика! И я понял, что начинаю сходить с ума. От этой тупиковой ситуации в моем мозгу теперь пискнуло и я стал осозновать себя личностью, правда, очень ущербной, но личностью, понял — почему здесь оказался. В голове спонтанно родился большущий вопрос: «Как, каким образом нас вычислили? Ведь о том, что мы собираемся в этот клуб, я никому, кроме Дронова, не говорил?» В это время услышал голос своего друга:

— Девушка, я кажется задал вам вопрос. Почему вы не отвечаете? — Вид у него был растерянным, даже обиженным, вероятно оттого, что мисс не удостоила его вниманием.

Но она и на этот раз его проигнорировала. Продолжая смотреть на меня масленным взглядом, она облизнула свои полные ярко-малиновые губы, проворковала:

— Ну, так как?

Обретя способность говорить, я тут же не упустил возможность этим воспользоваться:

— Но тебя нет в меню, дорогуша. Я его внимательно изучил. А я привык строго по меню. Боюсь отравиться какой-нибудь гонореей.

— Обижаете, господин мент! — надула губки мисс «Нахальные сиски» и слегка помассировала свои груди, как бы говоря, что такой товар не может в принципе быть подпорченным. — У нас все стирильно.

— Так почему вы все же решили, что мы менты? — сделал последнюю отчаянную попытку привлечь к себе внимание девушки Дронов.

Она вновь облизнула свои соблазнительные губы и повторила вопрос:

— Ну так как? — В её карих, слегка раскосых глазах теперь полыхал яростный и страстный, как сама жизнь, призыв к совокуплению.

Ни фига, блин, заявочки! Уф! Подобный взгляд и мертвого из могилы поднимет. Определенно. Что это ещё за опыты на живом человеке?

— Я, милая, плачу строго по прейскуранту. Побочные расходы моим бюджетом не предусмотрены.

— Ах, вы об этом. Не беспокойтесь, господин мент, все уже оплачено.

И только тут я, наконец, все понял. И появление этой «малышки» возле нашего столика, и её довольно странное, но, вынужден согласиться, заманчивое предложение. Все. Я был кем-то узнанным в этой «Подлянке», и этот кто-то в знак особого ко мне расположения прислал мне в подарок эту мисс «Железная задница». Точно! И я стал шарить заинтересованным взглядом по залу в поисках того, кто мне был нужен. И очень скоро я его нашел. Рядом с пожилым метрдотелем, растерявшим весь свой прежний лоск от краткого общения со мной, я увидел… Провалиться мне на месте, если это не Гена Зяблицкий со смешной и несолидной кличкой Тушканчик. Мы с Сережей Колесовым восемь лет назад за этим Тушканчиком пару месяцев по всем городу гонялись, Взяли мы его на Золотой горке в доме матери после очередного грабежа. Отношения у меня с ним были теплыми, почти дружескими. Он даже написал мне несколько писем с зоны, «Дмитрий Константиновым, оглядываясь на прожитую жизнь, я не перестаю себе удивляться — я подчистую спалил лучшие свои годы! И на что? А ведь с моим умом и моими талантами я мог прожить их весело и красиво, а главное — с пользой для страны и общества. „Ведь я мог дать не то, что дал, что мне давалось ради шутки“ Вот таким интересным типом был этот гопстопник. Но сейчас в смокинге с бабочкой его трудно было узнать. О времена! О нравы! Он смотрел на меня и улыбался в тридцать два зуба.