– Но мне нравишься ТЫ, а не Диана!
– Ино, – серьезно обратилась к нему Ария. – У нас ничего не получится. Ты мне тоже нравишься. Я люблю тебя, как близкого друга. Но и только. И еще… как бы сильно я ни ненавидела Феликса, но мое сердце тянется только к нему. Если бы ты появился в моей жизни год назад, то может… но не сейчас… прости…
Ариадна стремглав вылетела из медпункта, не взглянув на Ино. Она знала, что ее слова нанесли очень болезненный удар Иннокентию, потому что кому, как не ей, знать о невзаимных чувствах. Но Доброславская не могла ему врать, потому что это принесло бы гораздо больше боли. Ария любит только Феликса – и это правда, хоть и горькая, как для Ино, так и для нее самой.
Ариадна вспомнила, что Лилия Владимировна попросила зайти. Линейка закончилась, так как ученики свободно гуляли по коридорам. В аудитории, где сидела классная руководительница, больше никого не было. Разговор планировался серьезный, поэтому учительница закрыла дверь. Коротко спросив о самочувствии ученицы, Лилия Владимировна начала о главном.
– Тут такое дело, Ариадна, – неуверенно сказала она, ерзая на стуле. – До тебя, я думаю, дошли слухи об увольнении Феликса Александровича…
– Его уволили безосновательно, – сразу перебила Ария. – Между нами ничего не было. Это все полный бред!
– Значит, дошли. И во всех подробностях, – заключила классная руководительница. – Феликс Александрович уволен, но в школе остается до выпускного вечера для отвода глаз, чтобы поменьше болтали… ты пойми, было очень много оснований думать о ваших слишком близких отношениях. Вы очень часто оставались наедине, у тебя стремительно поползли вверх оценки по зарубежной литературе…
– Это можно объяснить тем, что я начала учиться.
– Конечно, только почему так неожиданно и только по зарубежной литературе? – прервала Лилия Владимировна. – Анжела Денисовна, твоя предыдущая учительница, не вспоминала подобных порывов к учебе. А пусть и так, однако как ты объяснишь активное содействие Феликса Александровича исключению Гены?
– А вы считаете, что Гену выгнали незаслуженно? Что после своих поступков он имел право находиться со мной и другими жертвами избиений в одной школе до конца года? – перешла в наступление Ариадна.
– Ты просто не видела, с каким рвением Феликс Александрович это делал! Он добился, чтобы учеников отчислили в тот же день!
– Странно, что рвение проявлял он, а не мой классный руководитель, – едва слышно проворчала Ария.
Лилия Владимировна или не услышала, или сделала вид, что не услышала последних слов Доброславской.
– Упустим и это, – продолжала она. – Но вас видели, когда вы держались за руки.
– Между-нами-ничего-не-было! – стиснув зубы, повторила Ариадна. – Ничего!
– Это лишние разговоры, которые ничего не дадут, – отмахнулась Лилия Владимировна. – Мы люди взрослые, все понимаем… Феликс Александрович молодой, ты юная…
Ариадна удивленно взялась за голову. О чем все думают? Почему никто не верит и так упорно настаивает на своем? Пусть бы обвинения имели основания, но нет! Сколько шума поднялось!
– …Но ваши отношения не должны были влиять на оценки. Мы бы тогда еще закрыли глаза. Но в данном случае просто не остается никакого выбора. Поэтому послезавтра ты индивидуально напишешь экзамен по зарубежной литературе, который для тебя составит Анжела Денисовна. Он не влияет на аттестат. Но если ты подтвердишь свою оценку, то Феликса Александровича вернут на работу. Если нет, то нет. У тебя есть право отказаться от экзамена… – с нажимом добавила Лилия Владимировна, будто надеясь, что Ариадна воспользуется этим правом.
Ария знала, насколько Феликс любит преподавать, насколько обожает свой предмет. Она просто не могла допустить его увольнения и осквернения его имени. Отказ от экзамена означал крах работы юноши и подтверждение мыслей других преподавателей о непутевом поведении Феликса. Доброславская боялась этого экзамена, но должна была его написать, если результат поможет Сарауле очиститься от обвинений и вернуться на свою должность.
– Я буду сдавать экзамен, – с уверенностью заявила Ариадна.
Ее решение несколько удивило Лилию Владимировну.
– Хорошо, – сказала она, подозрительно глядя на девушку. – Послезавтра, в двенадцать, мы будем тебя ждать.
– «Мы»? – переспросила Ариадна.
– Я, Илларион Макарович, Анжела Денисовна, Феликс Александрович и еще одна преподавательница зарубежной литературы из другой школы, Таисия Михайловна. О любых вспомогательных средствах типа шпаргалок, мобилки, плееров можешь успешно забыть.
Доброславская глотнула слюну. Вот это да! Из-за каких-то домыслов больных людей созывают целую комиссию. Им что, делать нечего? Хуже, чем допрос чекистов.
Во дворе Ариадну ждали Доминика, Федор, Иннокентий с Дианой. Голубев обнимал Райскую за талию, удачно делая вид, будто ничего не случилось и не было никакого разговора с Арией. Узнав о самочувствии девушки, Ника поинтересовалась, почему ее вызвала к себе Лилия Владимировна. Доброславская придумала какую-то отговорку, потому что не хотела рассказывать об экзамене и вообще о ситуации с Феликсом в школе. Ино и Диана поспешно пошли на тренировку, а Доминику и Ариадну Федор пригласил в кафе отпраздновать последний в жизни школьный звонок.
***
Диана резко подняла руки вверх, и вслед за ними впереди девушки поднялась толстая стена. Она удачно сдержала ударную волну. Девушка слегка коснулась стены, и та стремительно понеслась на Нюту. Рыжая направила атаку в подножье стены, подбросив ее в воздух. Стена пролетела над головой Нюты, сделав несколько оборотов, и с грохотом раздробилась, упав на землю.
Кусок земли, на котором стояла девочка, резко вздрогнул. Нюта собралась лететь, почуяв неладное. Однако не успела она и крылья расправить, как вслед за топаньем ноги Дианы вокруг девочки поднялись земляные прутья, образовав клетку. В придачу ее охватили в три слоя дополнительные стены. Нюта осталась в земляном кубе, что гарантировало ее длительное пребывание в ловушке.
Но расслабляться было рано, потому что оставался еще один противник, который не давал о себе забыть. Иннокентий нанес неожиданный удар с воздуха. Однако это он считал, что неожиданный, потому что Диана успела его заметить еще задолго до атаки. Райская с такой легкостью избегала нападений парня, будто заранее знала каждый его шаг. Ни Ино, ни сама Диана не понимали, почему так происходит. На девушку не влияли физические атаки Голубева, поэтому он обратился к своему таланту. А сила мысли имеет значительные возможности…
Парень использовал землю, превратив ее в песок, в котором Диана увязла до пояса. Однако девушка не растерялась, ведь это ее стихия. Она заставила землю резко вздрогнуть и расколоться под ногами Ино. Он не удержал равновесия, упав на землю, и его тут же коконом обвязали толстые лозы, оставив свободным только лицо.
– Вы проиграли, – удовлетворенно сказала Диана, когда земля сама вытолкнула ее из песка. – Признайся, Ино, я уже многое умею.
– Это еще стоит проверить.
Райская резко метнулась в сторону. Пуля успела только поцарапать ей руку. Девушка хотела оглянуться, чтобы увидеть нападающего, но выстрелы продолжались один за другим. Это не удары кулаками, когда четко видишь противника.
На этот раз она испугалась не на шутку. Кто это? Откуда? Ей удавалось избегать пуль, перемещаясь по земле или в воздухе, но времени не хватало, чтобы обеспечить себе хотя бы малейшую защиту или щит. Райская, даже упав, продолжала выкручиваться в невероятных позах, только бы ее не задело.
Вдруг девушка застыла, так как одна пуля летела ей прямо в лицо. Попадания невозможно было избежать. Но пуля остановилась за полсантиметра от лба Дианы и упала вниз.
– Влад! – крикнул Ино, высвобождаясь от лоз. – Достаточно!
Из-за деревьев вылетел парень с пистолетом в руке и приземлился перед шокированной Дианой. Испуганная девушка не могла и слова сказать, продолжая лежать на земле и смотреть в одну точку, где только что висела пуля.
– Прости, Диана, что я устроил тебе подобное испытание, – виновато сказал Ино. – Я, как видишь, тебя страховал… это было необходимо, чтобы узнать о твоем втором таланте.
– В… вт… втором… тал… тал… таланте? – переспросила, запинаясь, Архангел.
– Агам. Я долго пытался понять, что это за талант. Узнав, что тебя ни разу не задел Голод, я размышлял, почему. Думал, что, может, ты умеешь предусматривать движения соперника. Но стрельба Влада показала другое – у тебя невероятная реакция, позволяющая тебе с легкостью уклоняться даже от пуль.
– Действительно, круто, – сухо добавил Влад, крутя на пальце пистолет. – Теперь хотя бы мишень замечательная появилась, на которой я смогу полноценно тренироваться.
