Читаем без скачивания Крестный путь России - Николай Леонов

Документ, подписанный главами правительств, был посвящен координации экономической политики трех членов Содружества. Жизнь показала, что все написанное в нем - о сохранении единого экономического пространства, о сохранении единой валюты - рубля, о проведении однотипной бюджетно-налоговой политики, координации внешнеэкономической и таможенной политики и т. д. - было чистейшим волюнтаристским бредом. Вся логика поведения беловежских подельников была ориентирована в противоположном направлении, а наборы цветистых фраз были адресованы народам-пациентам, которые надо было анестезировать в канун тяжелого предстоящего эксперимента.

9 декабря 1991 г. Беловежские соглашения стали известны всем и вызвали, как и планировалось, политический шок. М. Горбачев составил заявление, зачитанное по телевидению, в котором квалифицировал принятые документы как "антиконституционные". И на этом его "протест" выдохся. Дальше он промямлил что-то о том, что-де судьба многонационального государства не может быть определена волей руководителей трех республик. Вопрос, дескать, должен решаться только конституционным путем, с участием всех суверенных государств и с учетом воли их народов. Несмотря на то, что из-под него уже вышибли табуретку и он болтался в петле, Горбачев все-таки продолжал лелеять какие-то химерические надежды. Когда 9 декабря у него в кабинете собрались Ельцин и Назарбаев, то вроде было решено, что Беловежские соглашения будут разосланы "как инициатива" парламентам всех республик и будут обсуждаться наряду с проектом Договора о Союзе суверенных государств. После обсуждения Верховными Советами этих документов и принятия решения в пользу одного или другого из них, как полагал Горбачев, наверное, встанет вопрос о созыве Съезда народных депутатов. Наивность, граничащая со слабоумием! Публично это выглядело именно так. Полный паралич воли первого и последнего президента СССР подчеркивался тем, что он с этого дня занялся решением только своих личных вопросов.

Между тем беловежские подельники торопились узаконить свои соглашения, чтобы сделать процесс необратимым. Уже 10 декабря Кравчук и Шушкевич смогли созвать свои Верховные Советы и ратифицировать соглашения о создании СНГ. 12 декабря Верховный Совет РСФСР также ратифицировал представленные документы. Только шесть депутатов нашли в себе мужество проголосовать против расчленения СССР, и лишь один - С. Н. Бабурин - публично осудил беловежский сговор. Ратификационные процедуры были проведены в скорострельном режиме, документы практически не обсуждались, морально-психологический климат не позволял вести квалифицированный анализ представленных документов. Россия, Украина и Белоруссия отозвали своих депутатов из Союзного парламента, в котором осталась только группа дезориентированных, не имевших инструкции из своих столиц депутатов среднеазиатских республик.

Брошенные на произвол судьбы, пять среднеазиатских республик бросились догонять ушедший не по их вине поезд. 13 декабря в Ашхабаде собрались главы государств региона. Они выразили готовность примкнуть к Беловежским соглашениям при условии, что их будут считать равноправными участниками со статусом учредителей. Ясное дело, что против этого никто возражать не стал. Тогда Н. Назарбаев предложил расширить, круг участников новой конференции, пригласив славян и руководителей закавказских республик в Алма-Ату на 21 декабря 1991 года.

М. Горбачев, которого даже туда не пригласили, все еще на что-то надеется и сочиняет очередное письмо, в котором заклинает не допустить разрыва в правопреемстве и сохранить в любой форме Союз с открытыми внутренними границами, общим гражданством, целостной системой военно-стратегической безопасности и т. д. Его обращение - набор эклектических предложений, на которые реальные политики уже не обратили внимания. Алма-атинское совещание, на котором присутствовали руководители 11 бывших республик (не было только Грузии и трех прибалтийских стран), одобрило создание СНГ в ельцинской редакции, без наличия какого-либо союзного центра. Поистине можно было сказать - "финита ля комедиа".

25 декабря в 19.00 по московскому времени по первой программе телевидения М. Горбачев обратился в последний раз к народу Он объявил о прекращении им своей деятельности в качестве президента СССР, маловразумительно добавив, что принимает это решение "по принципиальным соображениям". Каким? - Он оказался выброшенным из политической жизни в силу неспособности удержать руль государственного корабля, из-за своей беспомощности в борьбе с более энергичными и волевыми политическими конкурентами, из-за полной потери доверия со стороны народа. Какие могут тут быть "принципиальные соображения"? Далее в своей обычной манере он перечислял виртуальные достижения его администрации, закончив глухим и лапидарным признанием, что "кризис общества еще более обострился". Все страшные последствия перестройки, естественно, относились на счет объективных трудностей, нашу нетерпимость, низкий уровень политической культуры, боязнь перемен и т. д. Никакой трезвой оценки своей собственной деятельности в его выступлении не было и в помине. Жалкие общие слова - вот все, что мог найти в своем репертуаре последний руководитель великой умирающей цивилизации.

В тот же день над Кремлем был спущен флаг Союза ССР и поднят трехцветный, никем не утвержденный, флаг России.

Горбачеву оставили небольшую дачу под Москвой, право пользоваться кремлевской клиникой, пенсию в размере зарплаты, две автомашины и 20 человек охраны и обслуги.

Теперь забота о поддержании, как стало модно говорить, "имиджа" Горбачева и о подпитке его денежными ресурсами легла на плечи Запада. Автору приходилось слышать от знакомых ему американских дипломатов, что госдепартамент обратился с циркулярным письмом ко всем дипломатическим представителям США за рубежом, в котором настоятельно рекомендует оказывать постоянный нажим на правительства дружественных США стран, с тем чтобы они содействовали политической выживаемости М. Горбачева, т. е. приглашали его для чтения лекций, участия в симпозиумах, конференциях. Неоднократно деловые круги и политическая верхушка США приглашали М. Горбачева, давали в его честь благотворительные обеды, билеты на которые стоили по нескольку тысяч долларов. Горбачев, полностью оправдывая поговорку "кто платит, тот и заказывает музыку", постоянно эволюционировал в заданном направлении, превращаясь с каждым годом во все более оголтелого антикоммуниста. Попытка его принять участие в реальной политической жизни России, выставив свою кандидатуру на пост президента, окончилась чудовищным провалом. Он не получил и одного (!) процента голосов, но, несмотря на это, продолжал упорно цепляться за любую возможность остаться хотя бы в роли жалкого статиста на политической арене. В подаренных ему зданиях бывших партийных школ он создал "Фонд Горбачева", интеллектуальное или духовное творчество которого равно нулю. Позже он создал социал-демократическую партию России, влияние которой измеряется величиной, размером которой, как говорят математики, можно пренебречь. Единственно, кто не оставляет его без внимания, - это наши ориентированные на Запад пресса и телевидение. Их усилиями была раздута слезливая, душещипательная кампания, когда супруга Горбачева, Раиса Максимовна, оказалась в результате поразившего ее смертельного недуга в западной клинике. В этот раз, забыв о реальной всенародной ненависти к чете Горбачевых в последние годы его администрации, средства массовой информации явно пережимали в подаче по-человечески трогательной информации, но с явно политическими целями. Надо было хотя бы этим чуть-чуть поддуть газа в воздушный пузырь имиджа Горбачева, чтобы он хотя бы некоторое время поболтался в русском политическом пространстве. Горбачев, некогда имевший неограниченный мандат на управление огромной страной, заканчивает свою жизнь жалким приживалой Запада и крайне правых сил России. В самое последнее время он согласился даже стать публичным защитником прозападного "Медиа-моста", вступившего в конфликт с Российским государством.

История уже вынесла ему при жизни приговор. Дальше его ждет суд Божий.

Мне вспоминается моя тщетная попытка, предпринятая еще в мае 1991 года, за 7 месяцев до Беловежья, повлиять хоть как-то на судьбу Советского Союза. Тогда в связи с планом Б. Ельцина создать свой отдельный - российский - Комитет государственной безопасности В. Крючков договорился о личной встрече с Б. Ельциным в Белом доме. Он пригласил и меня (вместе с двумя другими генералами) принять участие в этой поездке. По дороге к Краснопресненской набережной я обратился к своему тогдашнему шефу со следующими словами: "Владимир Александрович! Сохранение СССР как великой державы превосходит по своей значимости все другие целеустановки, которые раздирают сейчас нашу политическую жизнь. Вы сейчас пойдете к Борису Николаевичу, предложите ему поддержку как единственному реальному кандидату на пост президента СССР вместо полностью изжившего себя М. Горбачева. Легитимность Горбачева условна, потому что он избран Съездом народных депутатов (да и то с немалым трудом), а страна нуждается в президенте, избранном всенародным прямым голосованием. Поставьте вопрос о проведении таких выборов и пообещайте поддержку Ельцину. Как бы ни был неприятен Борис Николаевич - сейчас он непобедим. Но он всего лишь человек, жизнь которого ограничена коротким сроком. Пусть будет он президентом всего СССР, но такой ценой будет сохранена держава. Для страны и народов - это безусловно плохой, но все-таки лучший вариант, нежели распад и гибель СССР. Я уверен, что он ухватится за это предложение". Я ссылался на библейскую притчу о Соломоновом суде, на котором две матери оспаривали право на ребенка и когда Соломон вынес вердикт о том, чтобы разрубить дитя пополам и каждой претендентке отдать по одной половинке, то настоящая мать закричала, что пусть отдадут ребенка ее сопернице, но оставят в живых младенца.