Но ему необходимо ее презирать. Иначе он сойдет с ума.
Надо что-то придумать, чтобы возродить свой гнев.
Наконец он нашел то, что ему было нужно, хотя он и понимал, что это подло.
— Скажите, я не слишком опоздал, чтобы выразить свое соболезнование по поводу потери вами жениха? — с деланной вежливостью осведомился он. — У него ведь был апоплексический удар, не так ли? Я слышал, что он скоропостижно скончался всего за несколько недель до свадьбы. Какая для вас это, должно быть, была трагедия!
Ее передернуло, прежде чем она смогла ответить.
— Вам больше, чем кому бы то ни было, известно, какая это была для меня трагедия.
Она говорила очень тихо, но он слышал каждое слово.
— Напротив. Я ничего не знаю. — Он ответил так резко, что сам не узнал своего голоса. — Я вообще ничего о вас не знаю. Почему бы вам не рассказать, как все случилось?
Она расправила плечи.
— Я принимаю ваши соболезнования, и оставим этот разговор, прошу вас.
Так-то лучше. Гнев, словно очищающее средство, вдруг захлестнул его, и голова прояснилась.
Она, видимо, считала, что ничего не должна ему объяснять.
Что ж, очень хорошо. Ему и не надо никаких объяснений. Он прекрасно понимал, что она не могла так неожиданно и быстро полюбить сэра Джеймса Файли, которого — всего за неделю до помолвки — она так боялась. И не только боялась. Она его презирала и, несмотря на это, согласилась выйти за него замуж. А причины были самые что ни на есть меркантильные.
Расследование, даже поверхностное, убедило его в этом.
Сэр Джеймс Файли со всеми своими многочисленными пороками был сказочно богат. Синтия готова была продать себя самому богатому из ее поклонников. Так что у Дерека никогда не было ни малейшего шанса завоевать расположение Снежной королевы. Ее сердце и руку нельзя было завоевать. Их можно было только купить.
И чем больше он об этом думал, тем подозрительнее казалось ему ее присутствие в Оулдем-Парке. Зачем такой корыстолюбивой охотнице за богатыми мужчинами, как Синтия Фицуильям, тратить время на то, чтобы жить в доме, где полно женщин? Оба сына герцога были женаты, а значит, не представляли интереса как женихи. Хотя Дерек не очень бы удивился, если бы Синтия пустила в ход свои чары, чтобы охмурить старого герцога, но здесь тоже не было никакой выгоды. Для своего возраста герцогиня отличалась отменным здоровьем и была в отличной форме. И уж конечно, Синтия не приехала в дом герцога, чтобы встретиться здесь с Дереком. Во-первых, его приезд не был запланирован заранее — его неожиданно вызвала письмом Натали. А во-вторых, даже сейчас, когда он стал владельцем Кросби-Холла, его состояние было недостаточно велико, чтобы прельстить таких девушек, как Синтия Фицуильям.
В чем же тогда состоит ее игра?
Их путешествие закончилось в полном молчании. У Дерека руки ныли от желания прижать к себе Синтию крепче, чем это было необходимо, и он мог бы поспорить, что и ее спина затекла от напряжения. Всю дорогу она сидела прямо, словно аршин проглотила, только бы к нему не прислониться.
Когда их маленькая процессия приблизилась к дому герцога, навстречу им выбежал крайне встревоженный грум.
Натянув поводья, Дерек остановил Макса, а грум помог леди Синтии спуститься на землю.
— Что случилось? Ваша лошадь потеряла подкову? Надеюсь, вы не ушиблись, миледи, — тараторил грум.
— Нет, все в порядке, Джейкоб. Со мной ничего не случилось. — Она поправила шляпу. — Спасибо. — Она даже не повернулась, чтобы поблагодарить Дерека, и, ни разу не оглянувшись, пошла к дому.
Дерек спешился, бросил груму монетку и, дав ему указания насчет Макса, на не гнущихся после долгой езды ногах пошел вслед за Синтией. О вещах, которые он взял с собой, в свое время позаботятся слуги. А пока ему надо забыть Синтию и обратить свое внимание на ту, ради которой приехал. На Натали.
Поднявшись по широким ступеням, Дерек вошел в величественные двери Оулдем-Парка и оказался в огромном пустом холле. Синтия уже куда-то исчезла. Ну и пусть. Он увидел дворецкого герцога — проворного пожилого джентльмена с добрым лицом, который спешил к нему навстречу из бокового коридора.
— Мистер Уиттакер, сэр! Мы ждали вас все утро, но я не заметил, как вы подъехали. Простите, что заставил вас ждать в холле.
— Вы не виноваты, Каммингс. Я пришел со стороны конюшен. Как поживаете?
— Очень хорошо, сэр, благодарю вас. Здоров, как обычно. Надеюсь, ваше путешествие было приятным?
Дерек предположил, что выражение его лица говорило само за себя. Каммингс оглядел его с головы до ног, и, прежде чем Дерек успел ответить, дворецкий добродушно улыбнулся.
— Можете не отвечать, сэр. Во всяком случае, оно уже позади. Могу я принести вам чего-нибудь в библиотеку, сэр?
Или вы предпочитаете, чтобы я сразу проводил вас в вашу комнату? Она уже готова.
— Лучше прямо в комнату. Думаю, что ванна поможет мне не хуже, чем рюмка бренди.
— У вас будет и то и другое, — заверил его Каммингс, указывая ему путь. — Мы поместили вас в голубую комнату, сэр. Надеюсь, вы ее одобрите. Она, правда, не такая большая, как те апартаменты, в которых вы останавливались у нас в прошлый раз, но в них мы сейчас разместили Эллсуортов, так что вам досталась голубая комната.
— Мне все равно, Каммингс. Тем более что я не гость. Я считаю себя членом семьи.
— Конечно, сэр, что правда, то правда, — тепло отозвался Каммингс. — И если мне будет позволено сказать, сэр, леди Малком будет страшно рада, узнав, что вы благополучно добрались до Оулдем-Парка. Вы позволите сейчас же сообщить ей об этом?
— Чем скорее, тем лучше. Как она, Каммингс?
Дворецкий, видимо, почувствовал беспокойство Дерека. Он бросил на него почти отеческий взгляд.
— Она держится молодцом, сэр. Нет никаких причин волноваться. Но могу ли я говорить откровенно?
Дерек кивнул.
— Спасибо, сэр. — Голос Каммингса понизился до шепота. — Мне кажется, что она немного подавлена, мистер Уиттакер. Это довольно тяжело — быть окруженной семьей, которая только и говорит о том, что обязательно должен родиться мальчик.
— Да, это нелегко.
— Вот мы и пришли. Это голубая комната.
— Большое спасибо. Послушайте, Каммингс…
— Да, сэр?
— А я знаком с Эллсуортами?
Каммингс немного удивился:
— Разве нет, мистер Уиттакер? Господи! Мне следовало бы вам объяснить. Они очень давние друзья семьи, сэр. Сэр Питер Эллсуорт владеет обширным имением в Дербишире.
Он и леди Эллсуорт обычно гостят у нас по несколько недель в это время года. А еще у нас гостят подруга леди Ханны леди Синтия Фицуильям и ее мать леди Баллимер.
— И это все?
