Чувствую, как в крови подымается адреналин. – Ну, давай, Машенька, ори. В течении пяти минут тебе организуют справку о невменяемости. Согласна?
– Что вам от меня нужно?
– Не тупи, – второй рукой убираю с её виска волнистую прядь, заправляя её за ухо. – Ты мне понравилась. Я тебя захотел. И сейчас хочу. Внутри всё рвёт от жажды. Не сопротивляйся мне. Прими неизбежную ситуацию.
– Я замужем, – нервно сглатывает, роняя букет на пол. – Мне это не нужно.
– А мне плевать. Я уведу тебя от мужа за пару дней и клянусь – ты не пожалеешь об этом, – произношу спокойно, ощущая как в грудь, слева от солнечного сплетения, вонзается что-то острое.
– Только попробуйте, и вам не понравится, Руслан Георгиевич. Обещаю…
Глава 8
«Метка»
Маша
Руки безумно дрожат. До боли в суставах сжимают холодный нож.
Мы, словно два безумца, застрявшие в этом маленьком закрытом пространстве, где катастрофически не хватает кислорода.
Нервно усмехаюсь, когда демонический взгляд Руслана, оценив ситуацию, взмывает вверх. Врезается в мой, выбивая последний воздух из груди.
На мгновение цепенею, ощущая ползущий по позвоночнику холодок. Пусть только попробует пошевелиться, и я не пожалею его дорогую рубашку, проткну вместе с кожей…
Но Исаев не спешит отбирать нож.
Не пытается оградить себя от опасности.
Наоборот, словно смакует существующее положение вещей. Впитывает собой каждую мою эмоцию. Своими подзаряжает. Ему в кайф эта ситуация. Он больной псих!
– Ну? Что же ты медлишь, Мария? – Руслан прищуривается. На губах расцветает полная предвкушения ухмылка. – Дави сильнее, потому что второго шанса я тебе не дам.
– Отойдите от меня, – предупреждаю осипшим голосом.
Этот мужчина мне ненавистен, но не так, чтобы хотелось ранить его.
У меня не хватит храбрости даже поцарапать эту каменную грудь, которая неожиданно начинает надвигаться на меня и давить на острие ножа.
С ужасом наблюдаю, как на белоснежной ткани рубашки проступает алое пятнышко крови. Мой язык тотчас прилипает к пересыхающему от страха небу.
Господи, он действительно псих…
– Ты всерьёз решила, что я это сделаю? – хрипит, тяжело дыша. – Ты же весьма неглупая девочка. Понимаешь, к чему всё в итоге приведёт. Зачем усложняешь?
– Я вас ненавижу… – лепечу дрожащими нотками, – …и этот день, в котором вас встретила, тоже ненавижу…
– Грань между ненанивистью и любовью слишком тонкая, Маша, – он находится так близко, что выдыхает прямо в губы, обжигая их горячим воздухом. – Хрупкая, как женская шея… – длинные пальцы Исаева, ласкающие мой рот и подбородок соскальзывают к горлу, проходятся вдоль бешено бьющейся артерии, волнующе оплетая хваткой. – Чуть сильнее надавишь при сопротивлении, и грань лопнет, больно пронзит осколками…
– Вы бездушный человек, – собираю в кулак последние крохи выдержки. – Вы не умеете проявлять чувства. Привыкли только брать, не давая взамен ничего ценного.
– Решила, что знаешь меня достаточно хорошо, чтобы судить? – очередная ухмылка вынуждает сердце сигануть в пятки.
Вздрагиваю, как только хватка на шее сжимается отчётливее, а его губы оказываются в миллиметре от моих. – Кто ты такая, Маша? Чтобы учить меня жизни…
– Ваши поступки говорят больше чем слова. Отпустите меня… – хриплю, ощущая, как ловко у меня отбирают холодное оружие. Нож глухо звякает об пол. Удерживая за горло, Руслан касается моего виска носом, медленно проводит по нему. Спустя секунду с какой-то звериной жадностью втягивает мой аромат.
– Не могу, – доносится сквозь вату его охрипшее рычание. – Ты нужна мне. Другая с этой ролью не справится так, как удаётся тебе с первой минуты нашей встречи…
* * *
Скрещиваем ненависть, словно мечи. Остро. Высекая искры.
Я лишь успеваю моргнуть, поймать момент, когда его губы врезаются в мою шею, метят её жарким поцелуем. Всасывают кожу, оставляя синяк.
Зубы, вонзаясь в плоть, жалят парализующим укусом. Настолько сладким, что я начинаю позорно дрожать, покрываясь мурашками с головы до пят.
Ноги ватными становятся.
Руслан, распиная меня на зеркале, не даёт осесть на пол.
Запахом своим укутывает.
В кровь через слюну впускает яд…
Сорвав с меня пальто подхватывает за бёдра и усаживает на себя, прижимая своим твёрдым телом к зеркалу.
На секунду теряю самообладание. Ныряю на глубину острых ощущений, волю теряю под его магнетизирующим напором.
Он берёт мои губы в плен, не спрашивая разрешения, присваивает себе так горячо и нагло, что невозможно противиться.
Я такого никогда раньше не чувствовала. Не пылала огнём от внезапных, пронзающих удовольствием ощущений. Это как окунуться в огонь, затем сигануть в ледяную воду, и снова в огонь…
Зависнуть где-то между настоящим и будущим. Пропа́сть… Ощутить себя беспомощной, но счастливой всего на миг. На один короткий миг глотнуть невероятно сладкого греха. Позволить дьяволу взять верх над душой, подарить кусочек настоящего рая. Запретного. О котором молчат. О котором искажают все факты на бренной земле…
– Ты станешь моей, Маша… – хрипит Исаев, врываясь горячим языком в мой рот. Сопротивление стирает. Голову наполняет дурманом. Я только и могу, что чувствовать своё вялое тело, которое не поддаётся управлению. Мне страшно оттого, как всё плывёт и утягивает за собой в бездну новых ощущений. Мир меркнет. И только горячее удовольствие разливается по всему телу сладкой истомой. Жжёт и пульсирует в груди. Полыхает в венах порочным желанием. Стягивает напряжением низ живота…
– Станешь моей фиктивной женой… На год. Затем отпущу тебя…
Миг. И я разбиваюсь вдребезги о беспощадную реальность. Собираю себя по осколкам. Пытаюсь запустить процесс мышления. Мой мозг реагирует плохо, но мне хватает малого, чтобы решиться на отчаянный шаг.
Кусаю его язык. Затем в нижнюю губу вгрызаюсь, чувствуя солёный привкус крови…
Шипение мужчины приводит в норму. Отрезвляет. Возвращает к реальной жизни…
– Суууукккаааа…
Оба часто и шумно дышим, прожигая друг друга ненавистью.
Сердца у обоих колотятся бок о бок. Гулко. Как заведённые.
Земля возвращается на свою орбиту.
Возобновляется ритм пульса в ушах.
– Сказала
