на ноги, он закашлялся, задыхаясь. Согнулся, плача от стыда, страха и боли, ему с трудом удалось встать.
Он стоял, дрожа, держась за бок, струйка крови стекала по разбитой губе. Ему было страшно даже смотреть на нападавших.
– Запомни на всю оставшуюся жизнь, насекомое. Мы здесь главные, и если смогли однажды вернуть тебя в твою страну, то сможем сделать это и снова. – Он скривил губы в саркастической гримасе. – Тебе следует гордиться, ведь тебя забьет до смерти ночной солдат, волк… твой бог.
Вспышка молнии осветила металлический кулак, прежде чем он вонзил свою ненависть в лицо несчастного мальчика. Абдалла с непонятной покорностью ждал несправедливого наказания. Но оно не последовало.
Водяной занавес разделился надвое, пропуская Алекса, который набросился на Романа, блокируя его как в лучших играх финала НФЛ[24]. От неожиданной атаки Волк потерял равновесие и упал на колени в грязь.
– Сукин сын! – вскрикнул парень в кожаной куртке и вытащил откуда-то толстую цепь, которая, разрывая поток дождя, просвистела в нескольких сантиметрах от головы Алекса.
– Беги! – крикнул он Абдалле, и тот, после нескольких мгновений колебаний, поспешил в направлении школы.
Лезвие ножа мелькнуло перед глазами Алекса, выскользнуло из руки владельца и исчезло в луже воды, когда кулак Яна погрузился в живот одного из прихвостней Романа, и тот с глухим хрипом упал на землю, пытаясь перевести дыхание.
Волк встал, сгруппировавшись. Дождь бил по его телу, но не мог сокрушить. Вольф сплюнул, презрительно оглядывая Алекса.
– Что вы, конченые придурки, себе позволяете? – прорычал он, бешено смахивая воду с лица.
– Даже Богу теперь вас не спасти! – стиснув зубы, сказал светловолосый ариец.
– Что этот парень тебе сделал? – выкрикнул Алекс так, чтобы его было слышно в непрекращающемся шуме ливня.
– Родился! Вот что он мне сделал, – заревел Роман, как бык.
– Он всего лишь ребенок! – смело проговорил Ян, насторожившись и готовясь отразить любое движение горилл Романа, что было достаточно сложно, учитывая, что Алекс не боец, громил четверо, а он, по сути, один.
– Это его проблема, – прорычал Волк, нетерпеливо поглаживая свой кастет.
– Что здесь происходит?
Решительно ворвался в разговор завуч Карлос де Родас, и с ним еще несколько учителей.
– Все в порядке, учитель, – сказал Роман, с лукавой улыбкой засунув свой кастет в карман. – Давайте просто скажем, что мы… обменивались мнениями.
– Мохаммед Абдалла рассказал, что вы напали на него и что только благодаря этим двум мальчикам ему удалось убежать, – завуч оглядел членов зловещей группировки Романа, и ни у кого из них не хватило смелости ответить, кроме Вольфа.
– У детей очень богатое воображение, вы же знаете, учитель, – нахально сказал он. – Мы просто помогали ему собрать тетради, – он наклонился, собирая размокшие клочки бумаги, которые все еще были разбросаны по земле. Его друзья даже не особо пытались скрыть свой смех.
– Я понял. – Карлос де Родас сжал челюсти, мышцы его шеи напряглись, и на его левом виске появилась толстая сильно пульсирующая вена. – Вы двое, – обратился он к Яну и Алексу, – Идите в спортзал и обсохните, если не хотите получить пневмонию. А вас пятерых я хочу видеть в своем кабинете через десять минут. И если кто-то не явится, последствия не заставят себя ждать.
Учителя, сопровождавшие его, смотрели друг на друга с недоумением. Завуч был серьезен. Это зашло слишком далеко. Пришло время раз и навсегда положить конец этому разгулу насилия. Если придется выкинуть из корзины гнилой плод, который загрязняет все вокруг, то так тому и быть. Он не хотел, чтобы в его школе нацисты творили что хотели. История и без того полна их злодеяниями.
– Как скажете, господин завуч, – пожал плечами Роман. – Пошли!
Как свиньи в стаде, его приспешники последовали за ним, демонстрируя гордость и высокомерие.
Дождь начал стихать, и где-то в небе облако пропустило несколько лучей солнца, прочертивших слабую радугу на неземном полотне.
Проходя мимо Яна и Алекса, Роман Волк незаметно для учителей успел прошептать фразу, которую четко расслышали мальчики:
– Вы подписали себе смертный приговор.
Новый учитель
Алекс и Ян опоздали на урок естествознания. Учительница, молодая женщина, такая худая, что казалось, она вот-вот сломается, бросила на них неодобрительный взгляд, но ничего не сказала, поскольку завуч ее предупредил. Через полсекунды после того, как мальчики плюхнулись на свои стулья, учитель продолжила объяснять функционирование аппарата Гольджи в цитоплазме эукариотической клетки.
Анна, которая успела поменяться местами с одноклассником, сидящим прямо за Алексом, наклонилась к своему другу и прошептала:
– Вы герои. Мне сказали, что у них нашли кастет, несколько цепей и нож, который все еще был в луже на площадке. Они, конечно, заявляли, что ничего о нем не знают. Их исключат, – в ее словах прозвучали торжествующие нотки.
Шепот донесся до передней части класса и начал нервировать учительницу. Она бросила на них испепеляющий взгляд через свои старомодные очки в металлической оправе.
Анна заметно покраснела и резко выпрямилась. Урок продолжился.
Алекс все еще пытался осмыслить ее слова. Да, круто, они теперь герои, но ведь на кладбище тоже полно могил смельчаков с красивыми надгробиями и пышными эпитафиями. Конечно, он понимал, что они поступили правильно, но часто последствия оказываются не такими, как ожидалось. И благодаря его вмешательству Вольфа и его шайку выгонят. Это было нехорошо. По крайней мере, для самого Вольфа. «Когда Ян узнает, он запрыгает от радости», – язвительно подумал Алекс.
– Итак, вспомним митохондрии. Это своего рода энергостанции внутри клетки. Многие важнейшие метаболические процессы проходят в… – Ян, который сидел в свитере на несколько размеров больше, бросил на него многозначительный взгляд. Нет, Ян определенно не был рад этой новости.
Дверь в класс снова открылась, и надо было видеть лицо учительницы. Алекс словно прочитал на нем: «Что за день? Они сговорились не дать закончить тему? Ну, им же хуже. Скоро экзамены, а предмет все равно нужно сдавать. А если мы ничего не успеем, то…» Но эти мысли споткнулись и отправились в небытие, когда в класс вошли.
– Какой красавчик! – беззастенчиво воскликнула девушка на задней парте.
По классу пробежал шепот, подтверждающий слова девушки. Вскоре он превратился в оживленное обсуждение.
Алекс понимал, одноклассники правы. Вместе с маленькой, пухленькой учительницей истории ростом едва ли пять футов[25] вошел молодой, улыбающийся, огромного роста мужчина с вьющимися волосами. Казалось, даже дверь для него слишком мала. Его лицо было словно выточено из тонкого дерева: выдающийся подбородок и четкие скулы. Цвет кожи был где-то между бледным и золотистым, как у человека, которому посчастливилось жить под средиземноморским
