что там учует собеседник на уровне бета-колебаний. Я даже не пыталась взять себя в руки или представить ледяные пики гор, чтобы успокоиться, просто произнесла:
– Кристоф, для тебя на данном этапе карьера важнее, я все поняла. Спасибо, что разъяснил. Уходи, пожалуйста.
– Селеста, но ведь он угрожал мне!
Боль разъедала похлеще серной кислоты. Почему я? Почему это происходит именно со мной?! Наружу просились ругательства, самым приличным из которых было: «Да плевать я хотела! Если бы важна была тебе хоть на грамм, ты бы рискнул. В конце концов, даже у ларков нет такой регенерации, какой природа одарила цваргов! Подумаешь, флаер разогнался». Но все это низко и недостойно леди, как сказал бы мой покойный муж.
Промолчав, взглядом указала на выход. Кристоф, удивительное дело, оказался понятливым. Он вскочил с колен, потянулся с благодарным поцелуем к моей руке, но дернулся, когда я послала волну омерзения от его действий, испуганно вжал голову в плечи и вымелся за дверь.
Стоять было тяжело. Дышать тоже. Но стало еще хуже, когда сзади послышался жесткий голос моего личного юриста.
– Вот же трус и лицемер!
В носу предательски защипало. Я попыталась повернуться к Мишелю, но проклятые пальцы, вцепившиеся в столешницу, не слушались. Раздался грохот, на паркет рухнула декоративная консоль, брачные договоры разлетелись, а я начала падать вместе с ними. Приятель успел поймать меня до того, как я осела на пол. Наплевав на законы приличия, когда мужчина должен спросить разрешения прикоснуться к даме, он подхватил меня за талию и усадил на диванчик, предусмотрительно установленный в прихожей, чтобы можно было с комфортом надеть обувь.
Слезы брызнули из глаз, я заревела. Было безумно стыдно, что Мишель стал свидетелем срыва, но я ничего не могла с собой поделать. Мартин никогда не разрешал мне проявлять свои чувства ярко, жалуясь, что они отдают кислятиной, и долгие годы колоссальным усилием воли я держала себя в ежовых рукавицах, а тут… Тщательно выстроенная плотина безразличия прорвалась, и починить ее было невозможно.
В первую секунду полуцварг растерялся. Еще бы! Наверное, нечасто он видит рыдающих девушек. Но спустя полминуты он принес из спальни плед, накинул мне на плечи, крепко обнял.
– Тише, Селеста, тише, мы что-нибудь придумаем…
Я всхлипнула.
– Может быть, ты на мне женишься?
Мысль показалась очень соблазнительной. Пожалуй, из всех цваргов только Мишелю я и доверяла… и его несформировавшиеся рога были не последней тому причиной. Романтических отношений между нами не было никогда, с глубокого детства было ясно, что Планетарная Лаборатория не разрешит ему даже на свидания с чистокровными цваргинями ходить, не то что что-то большее. Но легкая симпатия между нами витала всегда. После замужества мне пришлось прекратить общение с другом детства, так как Мартин внезапно заявил, что у приличной замужней леди не может быть приятелей-мужчин, тем не менее Мишеля я знала долгие годы.
Подняв голову, посмотрела в его глаза странного горчичного оттенка. Только на таком близком расстоянии обратила внимание, что кожа у приятеля правильного сиреневого цвета, просто смотрится гораздо бледнее из-за многочисленных веснушек на носу, щеках и даже лбу. Кстати, тоже желтых.
– Не могу, – печально хмыкнул он в ответ. – Мою анкету забраковали и не взяли в базу данных Цварга, ты же знаешь. Не рассматривая, сказали, что есть более достойные кандидаты на жену и возможных совместных детей, и все. А ты – чистокровная цваргиня. Боюсь, если Юдес взялся за тебя так крепко, ему ничего не будет стоить оспорить наш брак. Это не выход.
«Зато у Мишеля будут проблемы. Кто-кто, а Юдес их устроит просто из мести», – пронеслось в голове. Стало нестерпимо неловко, меньше всего хотелось его подставлять.
Полуцварг сказал, что принесет из кухни воды, я почти успокоилась и начала думать, что у меня есть несколько месяцев, чтобы найти хоть кого-то на роль второго супруга. В этот момент на браслете загорелся сигнал входящего звонка. Машинально ткнула в него, подумав, что Кристоф забыл что-то сказать.
– Селеста?
В воздухе соткалось голографическое изображение того, о ком меньше всего на свете хотелось думать. Мужчина внимательно посмотрел на меня и удовлетворенно кивнул каким-то своим мыслям, а я запоздало поняла, что сразу активировала видеосвязь.
– Смотрю, Кристоф передал тебе слово в слово. Ну что ж, хорошо. Я звоню, чтобы убедиться, что ты все поняла правильно.
– И тебе здравствуй, Юдес, – ответила максимально прохладным голосом, на который была способна. Если Лацосте предпочитает вскрыть карты, строить из себя дурочку бессмысленно. – Не скажу, что рада тебя слышать и лицезреть. Глаза бы мои тебя не видели.
Вместо того чтобы оскорбиться, собеседник неожиданно восхищенно цыкнул языком.
– Ох, Селеста, какие у тебя остренькие зубки, какой язычок! Всегда подозревал, что Мартин на тебя наговаривал, скрывая информацию о твоей страстной натуре. Признайся, ты и в постели такая же? – Злость закипела в жилах. Я сцепила руки на коленях, стараясь не выдать, как мне противны эти пошлые заигрывания. Не от мужчины, который, получив «нет», идет напролом. – Что ж, – продолжил Юдес более серьезным тоном, так и не получив ответа. – Тогда, уповая на твою благоразумность, думаю дать тебе две недели на подготовку к свадьбе. – Он вновь внимательно осмотрел меня. – Очень рассчитываю, что за это время ты закажешь платье у ведущего модельера и не наденешь то, что сейчас на тебе, на наше с тобой бракосочетание. У тебя безупречный вкус, но мне хотелось бы, чтобы будущая жена в самый памятный день моей жизни была в классическом пышном платье с длинным подолом. Весь Цварг будет праздновать. Повторюсь, я не настаиваю, но мне будет приятно. Ты понимаешь?
Я скупо кивнула. Попытка Юдеса Лацосте показаться мягким и понимающим с треском провалилась. Мартин поначалу тоже был улыбчивым и ласковым, и я даже не представляла, во что выльется наш брак.
Розовые очки давно слетели и разбились вдребезги.
– У меня сейчас много дел, и секретарь не смог выискать окно для важного мероприятия. Я назначил свадьбу на двадцать шестое число. Если хочешь позвать кого-то из подруг, напиши моему секретарю. Это понятно? – Вопрос явно риторический. Подруги… если бы они у меня были. Цваргини всегда странно на меня косились. – Дальше… Я не хочу, чтобы ты жила в особняке или квартирах, купленных на деньги старпера Гю-Эля. Я уже распорядился сделать косметический ремонт в одном из своих загородных домов в горах для нашего медового месяца. Там, наверное, и останешься жить дальше, там есть комната, которую можно будет переоборудовать под детскую. Флаер я куплю тебе новый. И мне не понравилось, как быстро ты угнала от меня с парковки Дворца! Там хотя бы ограничение скорости есть?
Я мысленно приказала себе отключиться. Юдес так увлекся расписыванием нашей будущей совместной жизни, что стало тошно. Вновь заболела голова, но не как от ментального воздействия, а по заурядной причине: мало спала, много нервничала и плакала. На миг пульсация в висках стала такой сильной, что захотелось повеситься.
– Фамилию тоже сменишь. Думаю, это настолько очевидно, что не стоит говорить, но на всякий случай озвучиваю, чтобы не было недопониманий. На этом, кажется, все.
Кивнула, чтобы не злить цварга. Вселенная, дай мне сил. Умоляю!
– Селеста?
– А?
– Не делай глупостей. Если
