Читаем без скачивания Две дамы на гвинейской диете - Наталья Александрова

— Это точно, — хором согласились подруги, как он Генку Лосева отстоял перед директрисой Ольгой Ивановной. Генка, идиот, но новогоднем вечере залез в учительскую и поставил на столе клетку с хомяком. Да еще дверцу плохо закрыл, хомяк выскочил, а есть-то хочется. Он и давай грызть все, что под нос попалось. А математичка Марья Захаровна приходит утром на столе кто-то сидит. Она сослепу думала, что крыса. Визгу было, у нее чуть сердечный приступ не случился. Директриса так разозлилась думали Генке крышка, в ПТУ вылетит, ан нет, Люська и тут поспособствовал, уболтал директрису…

— Вот и я о том же, — поддакнула Соня. Короче, наша Кариночка дала согласие на брак с Люськой. И выглядела вполне счастливой несколько месяцев. Люська — мужчина не бедный, хоть и оставил все нажитое имущество второй жене. У него вообще такой метод — на свободу с чистой совестью, то есть в новую жизнь — только с новой женой. Значит, оставил он Ленке все, что было — квартиру хорошую на Васильевском, дачу в Репине, а сам снял для своей новой молодой жены квартирку на окраине и весь ушел в работу. На машине только от Ленки и уехал.

— Та самая «Ауди» побитая? — оживилась Надежда.

— Точно! Значит, Люська деньги зарабатывает — Кариночка их тратит. Все бы ничего, многие пары так живут, но все же нужно хоть немного мужу внимания уделять, раз полностью от него зависишь.

— Логично, — вставила Надежда.

— В общем, все бы ничего, но выяснилось, что у Кариночки отвратительный характер.

Мне Люська сам рассказывал в минуту слабости, понимаешь, внешность у нее никак не соответствует внутреннему содержанию. От женщины с таким лицом Люська ждал чего-то необыкновенного, а оказалась обычная жадная стерва. К тому же еще и глупа, сразу .же дала понять Люське, как она к нему относится. Ну, наш Ромео мигом прозрел, но еще сопротивлялся, пытался как-то отношения наладить, Кариночку перевоспитать.

Сначала-то ничего они жили, пока материальный фактор был решающим. А потом, когда Люська заработал на хорошую квартиру и безбедную жизнь — тут-то его женушка и заскучала. Года четыре они продержались, пока Люська окончательно не прозрел, понял, что прошла любовь, завяли помидоры, сандали жмут и им не по пути. Год они разводились, обобрала его Карина до нитки, торговалась, как на базаре. Люська только бизнес успел спасти и ушел опять к Ленке.

Надо отдать ей должное, приняла его после всего, что случилось. Не скрою, тут я посодействовала, уж очень жалко его было, совсем мужик на нет сошел. И только все наладилось — вы говорите, что он пропал.

— Ну и что мы выяснили? — Алка была настроена очень агрессивно, — Сидим тут, воду в ступе толчем. Все у Люськи было отлично, никто ему зла не желал! А факты-то обратное говорят!

— Девочки! Дайте договорить! — вскричала Соня. — Там была какая-то темная история насчет фамильных драгоценностей.

— Вот еще новости! — удивилась Алка. — Что Люська у нас — аристократ?

— Нет, но что-то такое ему от матери осталось, я точно не знаю. И он эти вещи кажется умудрился у Каринки забрать.

— А что она сделала после развода, снова замуж вышла? — осведомилась Надежда. — Там какой-то мужской голос по телефону Алке ответил..

— Да нет, она, понимаешь, подалась в деловые женщины.

— А у нее что — к этому делу способности открылись? — недоверчиво спросила Надежда.

— Уж не знаю, а только Кариночка неожиданно сделала карьеру. Есть такой человек Архип Самородный. Я лично советую вам не иметь с ним никаких дел, ну, это вам не грозит, уж извините, подружки, вы не над тем болотом летаете. У Самородного очень много денег, нажитых нечестным путем.

— Подумаешь, невидаль! — фыркнула Алка. Да у нас у каждого богатого человека деньги нечестные! Во всяком случае, все так говорят!

— Точно! Но Самородный это не слишком скрывает, он бывший крупный уголовный авторитет.

— Как интересно! — воскликнула Надежда. И ты с ним знакома?

— Ну, пошло-поехало! — воскликнула Алка. Ты, Сонька, не знаешь, кто перед тобой? Знаменитая сыщица-любитель экстра-класса!

Надьку хлебом не корми, только дай поучаствовать в расследовании какой-нибудь криминальной истории! Уж в каких только переплетах она ни побывала — все ей мало! Захотелось с уголовным авторитетом познакомиться!

— Да ладно тебе, — засмущалась Надежда, ну, может, помогла я паре-тройке знакомых выпутаться из разных неприятностей.., люблю криминальные загадки разгадывать.

— Чудно! — обрадовалась Соня. — Тебе и карты в руки. Девочки, уж вы извините, но я тороплюсь ужасно, дела ждать не могу. Значит, я вам достану приглашения на презентацию какого-то фонда. Карина там якобы главная, но все знают, что за ней стоит Архип Самородный.

— Какого еще фонда? — недоумевала Алка.

— Ах, да не все ли равно! Обычная тусовка, все будут. Вы погуляете там, посмотрите на людей, послушаете разговоры, понаблюдаете за Кариной. Ну больше ничего придумать не могу!

А я со своей стороны позвоню Ленке, порасспрошу ее насчет Люськиных дел…

На том и порешили.

— Алка, я тебя умоляю, — очень серьезно сказала Надежда, когда они вышли на улицу, — только не надевай на презентацию свое вчерашнее платье.

— Ну снова ты начинаешь! — возмутилась Алка. — Что такого? Лето же…

— Угу, хочется поярче, — кивнула Надежда, сколько с тобой знакома, столько эти слова слышу! Надень синий костюм, в котором ты экзамены выпускные принимаешь! У тебя в нем очень внушительный вид…

Алка буркнула что-то невразумительное, Надежда с большим трудом посчитала Алкин ответ положительным.

Расставшись с Надеждой, Алла заторопилась домой. Ее дожидались брошенные на произвол судьбы звери. Причем если кошка Марфа и попугай Кеша, может быть, и не слишком страдали в отсутствие хозяйки, то Дик, которого давно пора было вывести на прогулку, наверняка очень переживал.

В подъезде, как обычно, не было света. На Аллу, женщину решительную и не наделенную излишней фантазией, такие сюрпризы не производили никакого впечатления, тем более, что лифт, к счастью, работал.

Поднявшись на лифте на свой этаж, Алла с удивлением увидела перед собственной дверью согнутую женскую фигуру. На лестничной площадке тоже было довольно темно, и она не сразу узнала эту женщину.

— Это кто? — громко проговорила Алла, приближаясь к своей двери. — Вы ко мне?

— Ой! — женщина перед дверью обернулась, и Алка узнала свою пожилую соседку Феоктисту Ивановну. — Ой, Аллочка, это ты? А кто же там?

— Где — там? — удивленно переспросила Алла.

— Да в квартире у тебя.

— Там никого нет, — ответила Алла с еще большим удивлением. — Кто там может быть?

— Как — нет? А кто же там разговаривает?

Феоктиста Ивановна нажала на кнопку звонка, причем, судя по всему, сделала это уже не первый раз, и тут же, в ответ на заливистую трель, из-за двери донесся озабоченный женский голос:

— Откр-рываю! Откр-рываю!

— Да это Кешка! — рассмеялась Алла, доставая ключи. — Новое слово разучил и теперь говорит при каждом удобном случае…

— Ах, это Кешенька! — соседка заулыбалась. А я, понимаешь, собралась печь, а сахару-то и нет, пошла к тебе занять, слышу — вроде в квартире кто-то есть, вроде ты пол моешь…

— Пол? — переспросила Алла.

— Ну да.., вроде ведра гремели.., ну, я в дверь позвонила, а оттуда голос — сейчас, мол, открываю. Я жду-жду, а ты все не открываешь… я снова позвонила, опять тот же голос — открываю! Ну, я опять подождала…

— Так сколько же времени вы так маялись? — поинтересовалась Алла, открывая дверь.

— Да уж минут сорок…

— Ну у вас и терпение…

Они вошли в прихожую, и первым, кто попался им на глаза, был, разумеется, Кеша. Он сидел на вешалке, склонив голову набок, и посматривал на вошедших веселым круглым глазом. Выждав несколько секунд, он щелкнул крупным клювом и громко прокричал:

— Откр-рываю! Откр-рываю! Уже откр-рыл!

— Какой умный! — восхитилась Феоктиста Ивановна.

— Ничего не умный, — проговорила Алла, недовольно покосившись на попугая, — только сбил вас с толку! Хорошо, что действительно дверей не открывает, а то нельзя было бы из дому уйти, пускал бы, кого попало. Он ведь в людях совершенно не разбирается…

Алла озабоченно огляделась по сторонам.

Возвращаясь домой, она ни секунды не сомневалась, что заждавшийся ее Дик в нетерпении сидит прямо перед дверью и может быть даже держит в зубах свой поводок, чтобы скорее отправиться на прогулку. Но ни его, ни кошки не было видно, и это Алле не понравилось. Любые неожиданности она воспринимала с недоверием.

— Пойдемте, я вам насыплю сахару, — сказала она соседке, направляясь на кухню, — может, чаю со мной выпьете?

— Да нет, спасибо, Аллочка, боюсь, тесто перестоит, — ответила Феоктиста Ивановна, и вдруг громко ойкнула, уставившись на дверь кухни.

Алла проследила за ее взглядом и испуганно попятилась.