Дважды звонил Весемир и справлялся, как идет обучение. Геральт сдержанно обрисовывал ситуацию; во второй раз даже нашел в себе смелость похвалить ученицу и поинтересоваться: а зачем Весемиру так странно обученная ведьмачка? Ведь без испытания фармацевтикой и клинического кабинета ей все равно не стать полноценной боевой единицей Арзамаса-16. Весемир отмолчался и просто велел продолжать.
Можно подумать, что у Геральта оставались иные варианты…
Монотонное течение дней нарушилось во время очередного вечернего перехода.
Геральт шел позади, лениво поглядывая по сторонам; Синтия самостоятельно выбирала дорогу и держала общее направление. До заката оставалось еще не менее трех с половиной часов, посему под ночлег место пока не искали. Да и район, откровенно говоря, не располагая: скопище мелких и средних фабрик, заводиков и заводов, серые пыльные улицы и серые пыльные заборы разной степени сохранности. Все это вставало на пути, тянулось то справа, то слева, то и справа и слева, а иногда и над головой – встречались подземные переходы под рельсовыми путями, непонятного назначения тоннели; порою приходилось пробираться черезподвалы зданий или, наоборот, через верхние этажи или даже крыши. Ночевать в таком районе – удовольствие сомнительное, да и провизией не затаришься – ни магазинчиков, ни складов. Только редкие заводские столовки со злющими механизмами на кухне. Геральт то и дело замечал следы живых – и в этих неприветливых местах кто-то обитал. Вряд ли обитатели приветливее мест, где обитают, – эту нехитрую истину Геральт осознал раньше, чем стал ведьмаком. Поэтому он надеялся побыстрее миновать мрачный райончик и там уж искать место под ночлег..
Очередной серый забор с колючей проволокой по верху преградил им дорогу. Ржавая рельсовая однопутка, вдоль которой они шли последние минут двадцать, убегала под ветхие деревянные ворота в заборе. С ворот пластами отслаивалась зеленая краска.
– Тьфу ты, – ругнулась Синтия и вопросительно поглядела на ведьмака.
Тот бесстрастно разглядывал ворота. Под низ не пролезешь – щель слишком узка. По верху все та же колючка, да в два ряда. Замок если и есть, то внутри. Забор тянется вправо и влево сколько хватает взгляда и теряется в рыжеватой дымке у самого горизонта.
Не дождавшись реакции Геральта, Синтия по собственной инициативе попробовала толкнуть ворота. Разумеется, тщетно: те таки были заперты изнутри.
– Вообще-то ворота открываются наружу,. – заметил Геральт. – Взгляни на петли. Не такая уж высокая техника…
Синтия взглянула и досадливо прикусила губу. Видно, корила себя за то, что не сумела догадаться о такой в общем-то очевидной веши самостоятельно.
Ей очень хотелось стать хорошей ведьмачкой.
Впрочем, наружу ворота тоже не открылись, сколько Геральт с полуоркой ни тянули за створки – за самый низ. Заперты.
Постояв несколько секунд в задумчивости, ведьмак несильно пнул ботинком сначала одну створку, потом другую.
– Что? – Синтию распирало любопытство. Она уже поняла: Геральт что-то замыслил.
– Крепкие, заразы, – пояснил тот. – Бывают, конечно, и посерьезнее, но и эти ножом не расковыряешь. Топором – и тем помахать пришлось бы, будь у нас топор…
– А из ружья? По замку?
– Замок там скорее всего на засове, а засов пулями не отодвинешь.
– Что же делать?
– Думать, – отрезал Геральт. – Дай воды.
Синтия проворно достала из рюкзачка полупустую бутылку минералки. Геральт присел на рыжую от ржавчины рельсу с минералкой в руке и на полминуты оцепенел. Синтия терпеливо ждала.
– А скажи-ка, воспитуемая, – очнулся Геральт и наконец-то отхлебнул воды. – Как давно мы миновали ответвление от этой однопутки?
– Минут пятнадцать назад! – бодро доложила полуорка. – Влево ушла колея, на какой-то заводик. Причем ворота там низкие, ажурные, металлические и без колючки.
– Правильно, – подтвердил Геральт. – А колея ржавая, как здесь, или обкатанная, не помнишь?
– М-м-м… – промычала Синтия. – Кажется, обкатанная! И масляные пятна на шпалах там попадались, а не трава, как здесь.
– Верно мыслишь. – Геральт расщедрился на похвалу. – Рельсы там действительно обкатанные, по ним явно кто-то ездит. Пошли.
Ведьмак встал и, по обыкновению не оборачиваясь, побрел вдоль ржавой ветки назад, прочь от ворот и перегородившего путь забора. Синтия мелкими шажками, стараясь ступать по шпалам, засеменила следом.
– А чем это нам поможет? – поинтересовалась она.
Дорожные приключения вдохновляли ее заметно больше, чем скучноватые теоретические премудрости, которым приходилось обучаться каждое утро.
– Там поглядим, – расплывчато отозвался ведьмак.
Полуорка давно уже поняла: если Геральт сразу не объяснил своих действий, бесполезно допытываться. Либо вообще отмолчится, либо объяснит в более подходящий момент. Поэтому она просто шла за учителем.
Вскоре достигли того самого ответвления. Рельсы тут и впрямь были без следов ржавчины, блестящие сверху, потемнее внизу. Ажурные металлические ворота перекрывали вход на территорию какой-то базы. Рельсы ныряли под ворота, тянулись вдоль кирпичного длинного строения со многими дверьми и скрывались вдали за углом. По другую сторону рельсов, между забором и колеей штабелями лежали шпалы, высились испачканные маслом и мазутом бочки, громоздился какой-то невнятный металлолом. Словом, картина открывалась довольно мерзкая – Синтия уже повидала достаточно, чтобы невзлюбить подобные места.
– Замок, – буркнул Геральт. – Все-таки замок. Ну да ладно, такие ворота нам на один зуб.
Он взялся руками за прутья, поставил ботинок на нижнюю перекладинку и полез вверх, словно по лестнице. Синтия последовала его примеру – перелезть через ворота оказалось проще простого.
– И что? – спросила она, отряхивая руки уже на той стороне.
Геральт не то осматривался, не то прислушивался. Слух для ведьмака так же важен, как и зрение, Геральт успел продемонстрировать ей умение стрелять на звук. Да и вообще – как-то во время ночлега в большом деревянном доме он завязал себе глаза черным платком, взял разряженный пистолет, направил на Синтию и предложил ей покинуть линию воображаемого выстрела. Синтия металась по комнате минут пять – на цыпочках, затаив дыхание. Тщетно, ствол пистолета неотрывно следовал за нею, мгновенно реагируя на любое перемещение.
Осмотревшись (или прислушавшись), Геральт жестом велел ей оставаться у ворот, а сам зашагал по дорожке перед зданием. И свернул за угол – туда, где пропадали из виду рельсы.
Полуорке пришлось провести у ворот почти четверть часа. Все это время она недвижимо просидела на корточках, привалившись к забору рядом с воротами и не отнимая рук от ружья. На территории базы было, в общем-то, тихо – скрежетало только что-то вдалеке, словно гигантский пресс плющил отжившие свое автомобили. Синтия чувствовала себя увереннее, чем в первые дни, но оставаться одной было пока еще неприятно. Рядом с Геральтом куда спокойнее
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
