Русские генералы испытывали чувство, близкое к отчаянию и безысходности, от той легкости, с которой шведский король обыгрывал их. Они без сопротивления отдали еще один удобный водный рубеж — течение Друти. А затем вдруг, словно спохватившись и вспомнив о реакции царя на сей счет, решили любой ценой отбиваться на заболоченных берегах небольшой речки Бабич, неподалеку от белорусского местечка Головчино.
* * *
СРАЖЕНИЕ при Головчине. 14 июля
Русские (фельдмаршал Шереметев) — примерно 40000 солдат, 4000 казаков, несколько десятков орудий.
Шведы (Карл XII) — 12 500 солдат (по русским оценкам до 30000), 28 пушек.
Русское командование упрямо повторило недавние ошибки. Растянуло войска в тонкую длинную линию, стараясь прикрыть как можно больше дорог, но забыв предусмотреть варианты быстрой помощи соседям. Шведы не преминули этим воспользоваться. Продемонстрировав ложные переправы на флангах, они форсировали Бабич в центре и стремительно атаковали. В результате оборона русских рухнула, и они в беспорядке отступили.
Потери:
Русские — по различным данным от 1852 до 2302 человек (в том числе от 547 до 997 убитых, 675 раненых, 630 пленных), 12 пушек. По шведским оценкам убито 5—6 тысяч.
Шведы — 1474 человека (255 убитых, 1219 раненых). По русским оценкам убито 1200—2000 («…вдвое больше нашего потерял…»)[29].
После поражения растерявшаяся русская армия отошла в районе Шклов-Могилев за Днепр, даже не пытаясь мешать Карлу на столь серьезной естественной преграде. Авангард короля переправился через нее без единого выстрела и догнал противника только у русско-польской границы. Менее чем за год скандинавы отбросили врага на 1000 километров, преодолев все великие реки на пути в Россию. Совсем рядом находился Смоленск, от которого до Москвы оставалось всего 400 километров.
Теперь русским предстояло опустошать не территорию союзника, а свою землю. Но что можно еще предпринять, если класс неприятеля на порядок выше? Петр, вернувшийся к армии 20 июля, не колеблясь подтвердил приказ: жечь без всякой жалости (как метко заметил один из западных историков, «спасать страну путем ее уничтожения»).
В этот момент шведская машина дала первый сбой. Не успев вовремя собрать требуемое количество провианта и повозок, Левенгаупт вышел из Риги значительно позже. Поэтому Карл остановился в Могилеве, ожидая, как воздух, необходимые подкрепления и обоз.
Цепь сплошных русских бед наконец прервалась. К тому же во второй половине лета князю Василию Долгорукому удалось подавить восстание Кондратия Булавина. Хотя остатки его отрядов добивали еще около года, прежней опасности они уже не представляли. А освободившиеся на Дону иррегулярные войска вполне годились для демонстрации силы у турецкой границы, охлаждая желания османов вернуть потерянный 12 лет назад Азов.
Но одновременно с этим осложнилась обстановка в Прибалтике, где шведы согласно королевскому плану перешли в наступление из Финляндии на Ингрию. Там русские тоже уклонялись от крупных сражений. И также заранее разорили всю завоеванную в прошлые годы территорию, кроме Петербурга и нескольких крупных крепостей[30].
Командовавший скандинавами генерал Любеккер имел 12 000 солдат, но поскольку часть войск ему пришлось оставить для обеспечения тылов, то в поход он сумел собрать не более 10 500 человек и 10 пушек. Противостоявшая ему армия генерал-адмирала Апраксина насчитывала около 50 000 солдат и матросов с несколькими сотнями полевых и корабельных орудий, однако тот раскидал ее по всей Ингрии и поэтому в решающий момент смог выставить навстречу неприятелю только 18 000 пехотинцев и драгун.
Шведы начали движение в середине последнего летнего месяца. 19 августа они форсировали реку Сестру и вскоре вышли на северный берег Невы в среднем ее течении. Затем разведали обстановку и предприняли попытку с боем переправиться на южную сторону этой широкой водной преграды, неподалеку от места впадения в нее небольшой речки Тосны.
* * *
БОЙ у реки Тосны. 9 сентября
Русские (генерал-адмирал Ф. Апраксин) — 18 000 солдат, несколько десятков полевых орудий. Кроме того, имелась большая флотилия с сильной артиллерией и многочисленным экипажем.
Шведы (генерал-майор Любеккер) — 10500 солдат, 10 орудий.
Любеккеру удалось ложными демонстрациями обмануть Апраксина, поэтому тот не сумел противопоставить неприятелю численно превосходящих сил. Плохая организация боя также помешала генерал-адмиралу задействовать в сражении имевшуюся у него большую гребную флотилию шаутбенахта Боциса. Несколько оказавшихся неподалеку судов шведы вывели из строя артогнем и форсировали Неву на 5 плотах (300 человек каждый). На южном берегу они закрепились и в ходе 3-х часового сражения отбили все контратаки русских, после чего те отошли.
Потери:
Русские — точных данных нет, но по оценкам участников сражения с российской стороны, высказанным в частных письмах, урон выглядел значительно больше, чем у неприятеля.
Шведы — по русским оценкам около 300 человек убитыми и более 300 ранеными.
В результате поражения войск Апраксина дорога на Ингрию перед шведами оказалась открытой. Генерал-адмирал больше не решался вступать в крупные сражения с противником и отвел свои полки за стены крепостей. К тому же коренное население области («чухонцы», как обобщенно в русском варианте назывались местные финно-угорские племена) усилило партизанскую войну в поддержку скандинавов. Поэтому они после форсирования Невы полтора месяца беспрепятственно разгуливали по Ингрии, пока вдруг не наступила неожиданная развязка. Спровоцировала ее знаменитая хитрость с «подметным» письмом о «высланных царем подкреплениях», придуманная адмиралом Крюйсом.
В итоге скандинавы решили отступать, но не сушей, а морем, для чего двинулись к южному берегу Финского залива. Туда же в район Лужской губы подошли и шведские корабли, на которые Любеккер без промедления начал грузить свои полки. Когда основная часть его солдат уже эвакуировалась, Апраксин атаковал тех, что еще оставались на побережье в лагере, располагавшемся у поселка Сойкина мыза.
* * *
БОЙ у Сойкиной мызы. 27 октября
Русские (генерал-адмирал Ф. Апраксин) — 5000 человек[31].
Шведы (генерал Любеккер) — по русским оценкам свыше 1100 солдат.
Сдаться шведы отказались и отбили первый фронтальный натиск. Но русским удалось проскочить по прибрежному мелководью и с тыла ворваться в неприятельский лагерь. Там бой превратился в свалку, где численное превосходство стало решающим фактором. Вскоре сражение переросло в избиение побежденных.
Потери:
Русские — 278 человек (58 убито, 220 ранено).
Шведы — по русским оценкам более 1100 человек (более 900 убито у 209 пленных).
Таким образом, с побережья Финского залива поздней осенью 1708 г. были забраны кораблями своего флота и переправлены обратно к Выборгу сильно поредевшие части корпуса Любеккера. Общие потери шведов в ингерманландском походе по русским оценкам измерялись 4— 5 тысячами человек. Среди них значительную часть составили саксонцы-перебежчики, перевербованные из армии Августа Сильного после его выхода из Северного союза[32]. А на главном театре боевых действий Карл XII в это время продолжал ждать Левенгаупта, теряя самые удобные недели года для похода на Москву. Долго стоять на месте в разоренном краю было невозможно, и король начал понемногу маневрировать, «столуясь» в пространстве между реками Днепр и Сож. Приободрившийся Петр в один из таких дней рискнул внезапно атаковать фланговое охранение шведов (1 конный и 4 пехотных полка), стоявшее лагерем отдельно от главной армии.
* * *
БОЙ у Доброго. 10 сентября
Русские (генерал Михаил Голицын) — 10 000 солдат и драгун.
Шведы (генерал Роос) — около 5000 солдат (по русским оценкам 7—8 тысяч).
Неожиданно напав, русские потеснили шведов. После двухчасового боя скандинавы так и не сумели перехватить инициативу. Но затем, увидев, что на помощь к Роосу идут части основных сил Карла XII, Голицын приказал прекратить бой и отойти.
Потери:
Русские — 1566 солдат (375 убито, 1191 ранено).
Шведы — 1020 солдат (270убито, 750ранено), 3 пушки, 6 знамен. По русским оценкам от 2000 до 3000 убитых, столько же раненых.
