поджав лапки, умастился на полированной поверхности. Его нахальные жёлтые глаза уставились на герцога.
— Знаешь, мой друг, я терпеть не могу, когда портят сапоги, — начал Андертон.
— Мяу, — ответил кот.
— Ещё раз увижу рядом с сапогами, закрою в подвале, пока всех мышей не отловишь, лентяй. — Прищурил глаза мужчина. — А то знаю. Вечно крутишься на кухне и выпрашиваешь у повара лучшие куски телячьей вырезки.
Кот мявкнул и закрыл наглые глаза, сделав вид, что задремал.
Именно в этот момент вернулась Нерине. Она переоделась в платье мятного цвета. Пышная юбка из мокрого шёлка мягко колебалась при каждом шаге. Узкий лиф с циановой отделкой подчёркивал стройную талию и изящный бюст леди. Каштановые волосы аккуратно убраны в пучок.
Маркиза принесла с собой большую деревянную шкатулку, которую поставила на стол.
— О, Анемон. — Леди ласково погладила дремлющего кота. — И ты тут.
— Что означает его имя, миледи? — спросил герцог.
— Цветок. Семейства лютиковых.
— Этот Лютик испортил мои лучшие сапоги, — печально вздохнул Андертон.
— О! Наверное, вы оставили их на его любимом месте, а Анемон консервативен в вопросах сна.
— Гм, — ответил герцог и положил правую руку на стол.
Нерине расстегнула рукав батистовой рубашки Велиуса. Разрезанная ткань прилипла к запёкшейся ране. Леди достала колбу с настойкой «гвоздики травянки» и полила сверху.
Герцог следил за её осторожными движениями. Он мог и потерпеть, если бы она разок рванула ткань. Но Андертон не вмешивался.
Нерине снова полила настойкой рукав и ловко отделила ткань от раны. Затем взяла колбу с «тысячелистником» и осторожно покрыла порез мазью, чтобы ускорить регенерацию кожи. Последним штрихом стала повязка, которую сноровисто наложили тоненькие пальчики маркизы.
— У вас хватко выходит. — Проследив за её манипуляциями, подметил герцог. — Наверное, даже лучше, чем у доктора Альбио.
— Это единственное, что я умею делать хорошо. — Пожала плечами Нерине, завязывая хвостики бинта в милый бантик.
— А что вы делаете плохо? — Герцог поднялся с кресла и почти вплотную приблизился к маркизе.
— Много чего, — ответила леди, убирая обратно в шкатулку склянки и бинт.
— Например? — голос Андертона стал на мягче.
— Я плохо знаю философию, — улыбнулась Нерине.
— А ещё? — Герцог сделал ещё один маленький шаг к леди.
— Вышиваю довольно скверно.
— А ещё?
— Отвратительно веду хозяйство и совершенно ужасно составляю меню на званые вечера.
— Есть ли предел для ваших «талантов»?
— Это лишь верхушка айсберга, милорд.
Нерине ощущала дыхание герцога на своей щеке. Он был слишком близко.
— Я должен вас отблагодарить за старания, — прошептал Велиус.
Мгновенно от шёпота у Нерине побежали мурашки. Его запах мускуса смешался с масляным травяным ароматом.
— И как же? — выдохнула она и подняла голову, чтобы видеть серебряные глаза.
Шершавая ладонь герцога коснулась её подбородка. Он не хотел пугать, поэтому просто прижался к её губам. Это был самый невинный поцелуй в его жизни. Никогда прежде, Андертон не целовал женщин так осторожно, так трепетно. Почему-то именно с ней ему не хотелось спешить. Он наслаждался чувственным изгибом нежных губ, пряным ароматом, который приводил в восторг. Единственное, что позволил себе герцог, слишком крепко прижать хрупкий стан леди. Так, сильно, чтобы почувствовать её плавные изгибы, как тогда в подземелье, когда она сидела сверху.
В дверь постучали.
Он с разочарованием выпустил девушку из объятий. И довольно отметил про себя, что леди возмущенно вздохнула теряя живительное тепло.
— Что там? — раздражённо бросил Велиус. — Я занят!
— Ваша Светлость, — проблеял Брутус за дверью, — здесь Его Светлость герцог Даргон.
— Что надо этому кретину? — зло бросил Андертон.
— И я рад тебя видеть, Андертон, — послышался из-за двери весёлый мужской голос.
— Ваша Светлость, — тихо сказала маркиза, — я пожалуй, пойду.
Он кивнул, а затем снова недовольно вздохнул.
Нерине и слуга ушли, а в проёме возникла долговязая фигура.
Герцог Даргон был главным противником Андертона. Во-первых, они соперничали за вхождение в Совет Десятерых. Ведь только один мог туда попасть. Во-вторых, они были соседями южных земель. И это затянуло в своеобразную гонку. Дело в том, что южные земли Королевства отведены для добычи вольфрамовой руды. И если один приобретал технику или новый метод добычи, второй тут же хотел лучше и новее.
Даргон плюхнулся в кресло и закинул нога на ногу. Андертон недовольно уставился на соперника. Хотя внешность Даргона была совершенно невзрачная, он следил за модой и изысканно одевался. У лорда был большой нос картошкой, близко посаженные глаза синего цвета и когда-то ярко-рыжий волос. Правда герцог все больше лысел и теперь всегда носил модный белоснежный парик.
— Чего тебе? — бросил Андертон.
— Говорят, ты продаёшь Райдерское поместье. — Соперник плутовато улыбнулся.
— Допустим.
— Я бы хотел его купить.
— Что же, хорошо. — Адертон вздохнул. — Мы можем заключить сделку.
Конечно, меньше всего герцогу хотелось продавать земли противнику, но Андертону срочно были нужны деньги для новой разработки золоторудного месторождения.
— Погоди, но мы не обсудили цену.
— Моя цена такая же, — нахмурился Велиус.
— Куплю за пять тысяч золотых.
— Чего? — рявкнул Андертон. — Поместье стоит двадцать тысяч.
— Стоило. Ты хотел сказать стоило. — Даргон довольно усмехнулся. — Ты что не следишь за земельным вопросом?
— Оно стоит двадцать тысяч, — твёрдо повторил герцог.
— Дам семь и разбежались. Это замечательная цена.
— А не твоих ли рук это дело? — Велиус прищурился. — Шастающая вампирская нечисть по моим землям?
— Ай-ай-яй, Андертон. Нет, конечно, — цокнул языком Даргон. — Как нехорошо. Мы же соседи, и я решил помочь. Или ты забросил свой новый рудник? Может, тогда за него сторгуемся?
— Убирайся.
— Восемь тысяч — последняя цена. Соглашайся, Андертон.
— И не подумаю.
— Тебе всё равно что-то из этого придётся продать. — Даргон усмехнулся. — Рудник-то больнее…
— Двадцать тысяч.
— Сам придёшь. И учти, тогда моя цена будет пять. — Даргон поднялся из кресла и пошел в сторону двери, но затем обернулся. — Андертон, а что за миленькая малышка у тебя гостит? Новая любовница?
— Наречённая.
— О! Прости, — выдохнул Даргон, демонстрируя белоснежные зубы. — Неужто женишься? Восхитительно.
— Это не твоё дело.
— Не в настроение? Понимаю. Наверное, мне тоже стоит присмотреть невесту. Как ты говоришь имя твоей наречённой?
— Даже не смей. — Глаза Велиуса мрачно блеснули.
— Поместье, Андертон.
— Нет.
— Что же, увидимся на свадьбе. На моей свадьбе. — Даргон усмехнулся. — Прощай, Андертон.
Соперник вышел из кабинета, громко при этом хлопнув дверью. Нет, всё-таки Даргон раздражал Велиуса больше, чем несносная маркиза.
Андертон откинулся на спинку кресла, и подумал: нужно поскорее разобраться с вампирами. Нельзя терять много времени на эти глупости. Остановка добычи полезных ископаемых на рудниках стоила слишком дорого: тысячи золота, а может, даже десятки тысяч. И пойти на сделку с Даргоном было глупо. Райдерское поместье, итак, продавалось
