– Конечно же, сказать, что я там никогда не была, будет некоторым преувеличением. Время от времени я приезжаю в Лондон, хотя и не часто. По правде говоря, сейчас и не вспомню, когда была там в последний раз.
Тео усмехнулся и словно одобряюще покачал головой.
Молодец! Нельзя было не восхититься выдержкой Скай. Какая актриса! Тео не мог не признаться себе, что поражен тем, с каким хладнокровием молодая женщина держится на протяжении всего ужина. Если бы он не знал всей ситуации, то ничего бы и не заподозрил.
Поразительно, они встречались всего лишь два раза в жизни и провели вместе в сумме менее суток, однако за это время Скай Марстон сменила столько обличий, что и пересчитать сложно.
Скай Марстон в голубом шелковом платье, спокойная и хладнокровная, была совсем не похожа на испуганную Скай, которую он повстречал в лондонском баре, и тем более на ту женщину, которая разделила с ним полную страсти ночь в номере отеля.
Тео поднял бокал и сделал вид, что отпил шампанского. Алкоголя для него на сегодня уже достаточно. У него и так в голове туман. Он до сих пор не решил для себя, что ему делать и как вести себя в данной ситуации с отцом и со Скай.
– А как насчет клубов, баров? Любите повеселиться? – продолжил Тео свой допрос.
Он сам не знал, чего добивался. Ему словно казалось, будто в комнате, кроме него и Скай, больше никого нет: ни отца, ни служанок, тихо стоявших в стороне. Все внимание Тео было обращено на женщину перед ним.
– Скай редко ходит в подобные места. – Голос отца слегка отрезвил Тео. Кирилл Антонакос сидел во главе стола. Это его дом, а женщина его невеста! – Невинность и скромность – замечательные качества, которые меня особенно в ней привлекают. В отличие от большинства современных женщин она не увлекается такого рода развлечениями.
Тео все-таки был вынужден сделать еще один глоток, чтобы не улыбнуться или не отпустить циничный комментарий. Он мог раскрыть глаза отцу и многое рассказать о невинности и скромности Скай Марстон.
– Ах, вот как! Интересно… – пробормотал он.
Значит, эта женщина сумела обмануть великого Кирилла Антонакоса, обвести его вокруг пальца. Похоже, он заблуждался насчет ее истинного лица. Эта актриса более хитра, чем кажется на первый взгляд. Почему бы не открыть отцу глаза? Одна только фраза, и его настроение изменится.
– Ее мать тяжело болеет, и Скай приходится проводить большую часть свободного времени с ней. Помогает, ухаживает.
А в остальное время она разгуливает по барам в поисках одиноких мужчин, чтобы потом…
Тео пришлось прикусить язык, чтобы не сболтнуть лишнего!
Скай опустила глаза вниз и уставилась на свои руки, лежащие на столе. Какая поза! Сама невинность! Тео едва удержался, чтобы не поаплодировать ей за отличную игру. Только она и он знали, сколько фальши в ее поведении.
Почему же все-таки он молчит? Почему не предупредит отца об опасности? Не откроет ему истинную личину Скай? Наверняка отец считает ее идеальной женой: милой, послушной и заботливой. Как же он заблуждается!
А с другой стороны, одно его слово – и любое примирение между ним и отцом окажется невозможным. Кирилл Антонакос уже больше никогда не захочет с ним ни встречаться, ни разговаривать – иными словами, вычеркнет его из своей жизни навсегда. Для него сын превратится в злейшего врага.
Тео нахмурился. Он же поклялся себе, что если отец предложит ему перемирие, то оно будет принято. И дело не в миллионах отца, у него своих денег было предостаточно.
Но Геликос, его родной остров, для Тео значил слишком многое. Изначально он принадлежал семье первой жены Кирилла, матери Тео. Они владели этим островом на протяжении столетий. Тут были похоронены и сама Калиста Антонакос, и ее родители. Тео был готов до последнего сражаться за Геликос, который, он в этом не сомневался, по праву должен был принадлежать именно ему.
– Как необычно, – проговорил Тео и заметил брошенный в его сторону тревожный взгляд Скай. – Согласен, сейчас молодые женщины не отличаются упомянутыми тобой достоинствами. Если бы я не был знаком с твоей невестой лично, с трудом бы поверил, что тебе удалось найти столь скромную и невинную девушку. Но теперь верю. Знаешь почему? Когда мы с ней в первый раз встретились… – он выдержал небольшую паузу, – в бассейне, она смутилась, потому что была в одном купальнике. Хотя, сам знаешь, в наши дни большинство носят купальники гораздо более открытого типа.
– Ага! – согласился Кирилл.
От Тео не могло укрыться то, с каким вниманием его слушает Скай, буквально не сводя с него глаз. По лицу было не видно, как она напряжена, но ее выдавали руки: неосознанно она вертела салфеткой. Значит, она боится того, что он откроет отцу правду. Тео это было очень приятно осознавать.
– Например, в прошлые выходные я видел одну женщину. Она была чем-то похожа на Скай, такого же возраста. Но по характеру это небо и земля. – Тео улыбнулся про себя, увидев взволнованное лицо Скай, и продолжил: – Не удивительно, что она попала в неприятную историю. Два парня начали к ней приставать…
Очевидно, нервы Скай сдали. Она выпустила салфетку из рук и неожиданно посмотрела ему прямо в глаза. В ее взгляде не было мольбы, наоборот, он был необычайно воинственным.
– Именно поэтому я предпочитаю не ходить в бары и клубы, – прерывая его, вставила Скай. – Никогда не знаешь, каких отвратительных типов ты там встретишь.
Если она хотела его задеть, у нее это отлично получилось. Назвать его «отвратительным типом» после того, как он себя вел в баре, было нечестно. Хочет обелить себя? На всякий случай! Боится, что правда все-таки выплывет наружу.
Тео почувствовал, как его охватывает ярость. Он так сжал бокал, что едва не раздавил стекло. Надо было что-то делать. Он больше не мог находиться в одной комнате с этой лгуньей и притворщицей. Еще немного, и его выдержке придет конец, тогда он точно разоблачит Скай Марстон. Но вместе с ней погубит и себя, свою надежду на восстановление отношений с отцом и, как следствие, на наследование Геликоса.
– Ну, не буду вас отягощать своим присутствием, – проговорил Тео, решительно вставая из-за стола. Он выдавил из себя дежурную понимающую улыбку и посмотрел в сторону руки отца, которая лежала на руке Скай. – Я вижу, вам не терпится остаться наедине. Не буду мешать. Тем более что мне должны позвонить. Так что спокойной ночи, отец, спокойной ночи, мама. До завтра!
То, как он вышел из столовой, вызвало у Тео прилив гордости за себя. Он был доволен, что не обернулся и не бросил последний взгляд на идиллическую сцену, которая, видимо, разыгрывалась у него за спиной.
Внешне он был расслаблен и спокоен. Но на самом деле все было далеко не так.
