Читаем без скачивания Охота на лис - Сергей Крускоп

– Что здесь водятся большие, недружелюбные и, скорее всего, ядовитые змеи, – ответила я на ее вопрос.

– Плохо, что мы так и не узнали ничего об аборигенах, – гнула свою линию Нашка. – Вряд ли население состоит из драконов и гремучек. Если бы мы знали, как выглядит обычный местный житель, мы могли бы пойти на сближение или, наоборот, затаиться. Но последнее было бы неприятно. Короче! Где все?!

Удивительно, но на сей раз Наташу не заставили долго ждать ответа на главный вопрос ее жизни. Сначала до моего уха донеслось глухое топотание, потом из-за поворота появилась довольно тощая нескладная лошаденка с не менее тощим седоком. Всадник был сосредоточен на нелегкой задаче сбалансировать в седле кроме самого себя некрупное лохматое существо с плоскими короткими рожками, которое вяло брыкалось, издавая неприятные скрежещущие звуки, и нечеловеческого размера грабли, торчащие в каждую сторону метра на два. Впрочем, надо отдать наезднику должное, сам он тоже был не совсем человеческого вида. Нет, две ноги, две руки, одна голова – это у нас с ним было общее. Но дальше начинались чудеса из решета.

Цвет кожи у дяди был изысканно серо-стальной, тот, что в автомобильной промышленности называют «мокрый асфальт». Раскосые глаза были явно позаимствованы то ли у ящерицы, то ли у кошки. Жесткий на вид ирокез, служащий ему прической, возвышался над черепом сантиметров на тридцать, не без кокетства ниспадая на лицо челочкой и сзади уходя по хребту под ворот желтоватой туники. С ушами у него тоже была беда, хоть и не столь фатальная, как у меня: они были значительно заострены, то ли эльф, то ли тролль, то ли… Да нет, вряд ли эльф с такой-то физиономией. У кого еще могут быть острые уши?

Судя по всему, мы явились неожиданностью на этой пустынной дороге. Всадник тормознул лошаденку и уставился на нас во все глаза. Мы ответили полной взаимностью, позабыв про завтрак.

Воспользовавшись неожиданной остановкой, грабли накренились, зловредно ухватившись зубцами за куст. Животина же, издавая мерзостные звуки, достойно конкурирующие с ножом, которым водят по стеклу, с удвоенной силой стала драть своего пленителя неожиданно когтистыми лапами. Впрочем, мужик явно привык к таким закидонам недовольного пассажира. Одной рукой он сноровисто ухватил царапающуюся тварь за шкирку, другой отцепил грабли, вновь установив их точно посередине.

– Молодой еще, волнуется в незнакомом месте, – хрипато объяснил мужик, пытаясь одновременно удерживать зверюгу и успокаивающе чесать ее за ухом. – На ярмарку везу.

Мы все еще пребывали в столбняке. Не знаю, как Наташа, а я мучительно соображала, сможет ли подружка его изжарить до того, как он воспользуется каким-нибудь оружием, чтобы отвезти наши головы на ту же ярмарку. Но мужик, не заметив наших напряженных физиономий, спокойно поинтересовался:

– Простите, барышни, что прерываю вашу трапезу, но не подскажете ли, как добраться до Андверда? Первый раз этой дорогой поехал, говорят, она короче, да заблудился.

Я было открыла рот, чтобы сказать о нашей неосведомленности, но вместо этого мои губы тоном справочного бюро произнесли:

– Через пять верст поворот направо и еще семь верст, там каменный указатель. Будьте осторожны – Укрючина разлилась, сложно перейти ее вброд.

Мужик рассыпался в благодарностях, стиснул вырывающегося лохматика и, пнув свою пегую лошадку, неспешно скрылся.

Наташа посмотрела на меня.

– Давай не будем больше ничему удивляться! – предложила я в ответ на ее немой вопрос.

К счастью, Нашка поняла, что тему углублять не стоит.

– А я-то хотела спросить, кто мог дать реке такое дикое название – Укрючина, – хмыкнула она. Я пожала плечами и вернулась к глухариной лапке. Вообще, столько мяса есть вредно. Надо бы поискать какой-нибудь зелени.

– И почему он обратился к нам во множественном числе? Как он, извиняюсь, мой пол определил?

– Скорее всего золотыми бывают только девочки. Тот дракон, которого я видела, был черным. И мне почему-то кажется, что это был парень. Но, согласись, информацию об облике местных жителей мы получили.

– Получили, – согласилась Нашка, – честное слово, я в него чуть не плюнула с испугу. Что за идиотская манера – выныривать из-за угла!

Мы немного повалялись на травке, ожидая, что в сторону гипотетической ярмарки проедет еще какое-нибудь человекообразное существо, и вяло обсуждали проблему передвижения в пространстве.

– Андверд – красивое название, – отметила Нашка, – но ярмарка, я думаю, нам не особо подходит. Да еще разлившаяся река, да?

– Ты меня не спрашивай! – фыркнула я. – Я об этом впервые слышу, как и ты.

– В мире происходит много странных вещей, – глубокомысленно заметила Нашка.

– Надо было спросить у этого дядьки, откуда он тащится, может, нам туда.

– А вдруг их там целое поселение таких панкообразных! Я бы предпочла что-то менее экстремальное.

– Ага, – подковырнула я, – что-нибудь такое нордическое и голубоглазое.

– Особенно сейчас для меня это актуально, – оскалилась Нашка и тут же задумчиво добавила: – Я бы предпочла, чтобы оно еще было умным и красивым…

– Богатым, эрудированным, спортивным, с двумя высшими образованиями, сиротой, – ехидно заключила я.

Нашка мстительно запустила в меня шишкой. Я ответила. Некоторое время мы с визгом носились по полянке и воевали, но быстро утомились и снова разлеглись на траве.

Похоже, дорога действительно не была особенно популярной: несмотря на мой обостренный слух, легкий ветерок доносил лишь птичий щебет и шелест листвы. Нашка, от безделья прогулявшись по округе, обнаружила куст с какими-то плодами и уговорила меня попробовать их, клянясь и присягая, что это не что иное, как дикие абрикосы. Она-де видела их в Турции и узнает в лицо. Продегустировав, я пообещала подруге в следующий раз выдать вместо кролика дикобраза: возможно, это и были абрикосы, но в данном мире они были очевидным образом несъедобны. Оставалось надеяться, что той ерундой, которую я надкусила, нельзя серьезно отравиться.

Когда стало ясно, что дальше прохлаждаться бессмысленно, мы решили идти в ту сторону, откуда приехал серолицый, но по возможности не заходить в его родное селение.

– Конечно, это довольно глупо, но я предпочла бы знать, куда мы идем.

Нашка неожиданно прервала почти часовое молчание, в течение которого мы сосредоточенно, но уже не очень бодро перебирали кто ногами, кто лапами.

– Туда, – махнула я рукой.

– Меня это не устраивает, – внезапно заартачилась Нашка и. села на обочине, всем видом показывая, что с места не сдвинется, пока не получит внятного ответа.

– Мать! – возмутилась я. – Чего ты от меня хочешь? Чтобы я тебе предоставила подробную карту местности при помощи спутниковой съемки? Извини, я не всемогуща.

– Не нужна мне карта местности, я в них все равно не разбираюсь, но я хочу хотя бы примерно знать, куда мы идем. А вдруг поблизости есть какое-то поселение с недружелюбно настроенными варварами или идет локальный вооруженный конфликт, и мы как раз появимся, чтобы получить шестопером между ушей? Или, может, тут за поворотом устроили лежбище большие злые драконы или какие-нибудь василиски, а? Взлезь на дерево и глянь по сторонам. Вон отличная разлапистая сосенка растет.

Сосенка-чудёсенка! Все бы хорошо, да пресловутые сосновые лапы начинались метрах в трех от земли. Альпинист из меня, как орган из водопроводной трубы – гулко, но до филармонии далеко. Я почесала маковку.

– Только если ты меня подсадишь.

– Опять я какую-то вспомогательную роль играю, – вздохнула Нашка. – То транспорт, то огнемет, то стремянка… Тебе не кажется, что это понижение в должности?

– Но ты же мой личный разлюбимый транспорт, огнемет и стремянка, – оскалилась я. – Пусть это греет твое уязвленное самолюбие.

– Ладно, будем считать, что греет, – неожиданно легко согласилась Нашка. – Если встанешь мне на спину, ты дотянешься?

– Нет, – честно сказала я, – на рост пожаловаться не могу, но эта чертова развилка должна оказаться хотя бы на уровне моих плеч. Вот если ты встанешь на задние лапы, я встану тебе на загривок, а потом ты меня подпихнешь лапой, только нежно, у нас может что-нибудь получиться.

– Номер бродячего цирка у нас получится! – фыркнула Нашка. – Причем из жанра клоунады. Но пока нас никто не видит, мы можем попробовать.

– Обувь снять? – поинтересовалась я, когда Нашка пригнулась к земле со стремлением стать очень плоской.

– Ладно уж, – проворчала она, – полезай как есть.

Первый этап прошел успешно. Я осторожно утвердилась на Нашкиных плечах, потом подруга встала на задние лапы, опершись на ствол, но сделала это таким образом, что я до дерева доставала только кончиками пальцев.

– Обними его, – потребовала я, – я тебе не белка и прыгать на дерево не собираюсь.

Нашка сделала, как я просила.