Но прежде чем я успела как следует обдумать эту мысль меня снова повалили на пол, а над головой засверкали вспышки. Гвалт голосов за стенами кареты сыпал вопросами. Эти вопросы были настолько ужасны и аморальны, что меня даже не смутил Ричард развалившийся сверху, к этому я уже вроде даже как привыкла.
Черт! Неужели я успела к такому привыкнуть за один раз? Мои глаза широко распахнулись от ужаса, но нахал, слава Создателю, принял мой испуг на счет журналистов и лишь рассмеялся. Прошло несколько долгих мгновений, и карета наконец сдвинулась с места унося нас на территорию поместья. Однако мой работодатель не спешил слезать с меня.
— Может, мы уже сядем? — спросила я немного нервно.
— А мне все нравится! И потом, мы ведь не можем знать наверняка, что за следующим кустом не сидит в засаде еще один журналюга.
— Но им же нельзя на территорию поместья! Это ведь частная собственность! — возразила я в надежде, что это поможет мне наконец избавиться от рук этого несносного на моей талии. Чем дольше мы лежали так, тем хуже мне становилось, особенно потому, что я понимала, что мне нравится чувствовать тяжесть его тела на моем, а это было так неправильно…
— Поверь, милая, это не мешает им регулярно нарушать права на частную собственность, — хищно улыбнулся мне Ричард, а от его “милая” сердечко мое судорожно и сладко сжалось. Тем не менее нахал все-таки решил, что достаточно отдохнул на мне, соизволил слезть и помог разместиться на сиденье как раз перед тем как мы подъехали к служебному входу, где нас уже поджидал сухопарый старик с поджатыми узкими губами.
Я без труда опознала в нем управляющего поместьем, никем другим он просто не мог быть. Идеально выбритое лицо, аккуратная стрижка и костюм, настолько отглаженный и вычищенный, что мне даже стало стыдно за свое платье. Выверенным движением он открыл дверь кареты.
— Господин, позвольте поинтересоваться, зачем вы поехали в лавку за продуктами, ведь это моя работа? К тому же, вы не взяли с собой телохранителя! — поинтересовался он у Ричарда, голосом в котором с легкостью слышался укор.
А я застыла абсолютно ошарашенная, видимо не зря мне в самом начале поездки показалось, что что-то здесь не так! Я поймала на себе осуждающий взгляд управляющего, но отмела его и уставилась на Ричарда, в надежде услышать от него объяснения его поступку.
— Вильям, речь идет о моей невесте, у которой...ммм… весьма тонкие пристрастия, разве мог я оставить это без внимания и не проконтролировать лично? — парень нагло улыбнулся управляющему и проследовал в дом, а у меня челюсть отвисла.
Что это сейчас было? Он ведь мне только что все уши прожужжал, как ему плевать на невесту! Где здесь правда? У кого на ушах сейчас больше лапши у меня или у управляющего?
Но прежде чем успела сделать шаг по направлению к кухне меня остановил предупреждающий и осуждающий взгляд управляющего.
— Не торопитесь, пройдите в мой кабинет для разговора, — произнес он таким голосом, что я поняла - спорить не только бесполезно, но и глупо. Поэтому покорной уточкой я последовала за этим стариком, он передвигался по коридорам с таким видом, что мне стало совсем не по себе и я даже на секунду засомневалась, кто здесь настоящий хозяин.
Стоило ему только войти в комнату, как он тут же подошел к раковине и тщательно, даже с некоторым остервенением помыл руки, аккуратно протер их свежим полотенцем, потом бросил его в огромную корзину под раковиной. Судя по ее наполненности управляющий этого поместья мыл руки очень часто.
— Я не буду интересоваться, каким образом вы устроились в это поместье на работу, потому что не уверен, что смогу получить от столь неопрятной особы достойного ответа, а сразу перейду к делу, — начал управляющий окинув меня оценивающим взглядом с головы до ног.
— Мне еще не выдали форму, — попыталась оправдаться я, но меня остановили повелительным жестом руки. Замолчала, поняв, что этого старикана такие мелочи не интересуют.
— Я не давал вам разрешения говорить. Так вот, я хочу, чтобы вы осознали, что в обычных условиях девушка вашего возраста никогда бы не получила у меня рабочее место, мне не нужны в этом поместье вертихвостки и охотницы за женихами!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я было решила возразить, но была остановлена просто ледяным взглядом.
— Но поскольку господин уже принял решение, то будем работать с тем, что есть! Я надеюсь вы ознакомились с пунктом в контракте, в котором запрещены любые личные отношения с хозяевами поместья или их гостями?
Я честно ничего не помнила про такой пункт и была даже не уверена, что он был. Я ведь не сильно вчитывалась в договор, а потому только утвердительно закивала головой и сделала себе пометку еще раз внимательно перечитать контракт. А то мало ли, вдруг я согласилась еще и этому упырю раз в месяц свою кровь дарить, а не только крокодилов выгуливать. Тьфу! Крокодилов не надо, это была шутка, хотя потому как на меня сейчас смотрит этот управляющий, я предпочту каждое утро плавать с крокодилами, чем еще раз разговаривать с ним тет-а-тет.
— Для семьи Кадоган сейчас непростое время! Идет подготовка к свадьбе господина Ричарда, приехала его невеста! К этой свадьбе семья готовилась долгие годы, поэтому я не позволю даже тени какой-то кухарки прошмыгнуть рядом. Надеюсь, я вполне ясно выразился? — Ясно, — только и смогла выдавить я.
— Тогда разрешаю вам отправиться наконец исполнять свои прямые обязанности на кухне!
Глава 14
Ричард
Проклятые папарацци! Чертовы журналюги!
Я мчался по коридорам снося на своем пути мелкие напольные вазы, и цветы со столиков. Уронил бронзовую статую полуголой девушки, но даже не стал останавливаться, чтобы поднять ее.
Газета! Мне срочно нужна утренняя газета!
— Эван! — во весь голос крикнул вглубь дома, и остановился у входа в столовую. — Эван!
Телохранитель явился мгновенно, ни словом ни жестом не выдал свое удивление, увидев ярость на моем лице. Кивнул, и внимательно всматриваясь в мои глаза, спросил:
— Мятного чаю, Ричард?
— Да какой к чертям собачьим чай! Газету утреннюю мне, живо!
Обычно я так не общаюсь с прислугой, а уж с охраной тем более. К тому же Эван мне практически друг и член семьи, он охраняет меня столько, сколько я себя помню. Но сейчас я был просто невероятно зол, а перед Эваном извинюсь позже.
Телохранитель словно испарился, пока я гневно пинал угол стены, и явился с порванной газетой в руках.
— Нашел ее на кухне, — протянул мне четыре куска бумаги и пожал плечами, мол, крысы что ли завелись.
— Спасибо, — буркнул я и прилег на диван стоящий прямо в коридоре.
Даже секунды не потребовалась, чтобы найти то, что хотел. Точнее то, чего я вообще видеть не хотел бы никогда! Жирные красные буквы заголовка моментально бросили меня в пот, руки задрожали от гнева.
“Наследник большей части земель Гросверона отказывается бросать пить!
Что ждет жителей королевства, когда вечно пьяный герцог и его одноразовые барышни встанут у власти? Деревни, принадлежащие Кадоганам падут, их ждет неминуемый распад и голод! Поля перестанут засеиваться, животные вымрут, а Ричард Луи Кадоган приведет в семейное поместье очередную девицу! И это накануне его свадьбы с дочерью богатейшего рода Эльмалех!”
Ниже колонки шла моя фотография в полный рост, в тот момент, когда я тащил Оливку в дом. Девчонка получилась на фотографии растерянной, испуганной, но красивой. Не то что я… Красные глаза, растрепанные волосы и распахнутая рубашка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В мозгу застучали колокольчики. Все ведь неправда! Все, что они написали - неправда! Что, если эту статью прочтет отец? Сомневаюсь, что он ограничится одним только разговором… Надеюсь, хоть Фиона не читает газет.
Надо что-то срочно делать с постоянной слежкой этих гаденышей. Ладно, если бы они хоть правду писали, так ведь лгут в каждом предложении! Ну что значит, вечно пьяный герцог?! Не вечно, а по выходным!
