«Медведь» начинается с враждебности, кончается любовью.
«Гедда Габлер» начинается с эгоизма, кончается самоубийством.
«Макбет» начинается с честолюбия, кончается убийством.
«Вишневый сад» начинается с безответственности, кончается разорением.
«Поездка» (Вольфсона) начинается с желания осуществить мечту, кончается пробуждением к реальности.
«Гамлет» начинается с подозрения, кончается убийством.
«Смерть коммивояжера» начинается с иллюзий, кончается мучительным знанием.
«Тупик» начинается с бедности, кончается преступлением.
И так далее.
Все персонажи этих пьес непрерывно переходят из одного состояния в другое, меняются, развиваются – потому что у драматурга есть ясная посылка, которую он должен доказать. Когда человек делает одну ошибку, он всегда сделает и другую. Вторая вырастает из первой, а третья из второй. Оргон в «Тартюфе» совершает ошибку, приняв Тартюфа в свой дом и поверив в его святость. Вторая ошибка – то, что он доверяет Тартюфу ларец с бумагами. Переход Оргона от простого доверия к преклонению виден в каждой строке. Третья его ошибка – в попытке заставить Марианну выйти за Тартюфа. Четвертая – в передаче Тартюфу доверенности на имущество. Он искренне верит, что Тартюф спасет его богатство от его домашних, которые, по его мнению, хотят все промотать. Это самая тяжелая ошибка. Но этот поступок – как бы смехотворен он ни был – естественно вырастает:из первой ошибки. Так, Оргон идет от слепой веры к прозрению. Автор достигает этого постепенным развитием характера.
Образно говоря, человек – это почва, в его душу мы бросаем зерно грядущего конфликта – честолюбие, например. Зерно растет в нем, хотя бы он и хотел, может быть, его уничтожить. Но силы внутри и вне человека оказывают все большее и большее давление, пока это зерно конфликта не становится достаточно сильным, чтобы прорваться сквозь крепкую человеческую голову. Человек принимает решение и будет действовать в соответствии с ним.
.Противоречия внутри человека и вокруг него создают и решение и конфликт, которые, в свою очередь, ведут его к новому решению и новому конфликту. Чтобы человек принял хотя бы одно решение, требуется давление самых разных видов, но три главные группы – это воздействия физические, социальные и психические. Из этих трех сил можно составить бесконечно много сочетаний.
Если вы сажаете желудь, то ждете, что вырастет дуб. Так же и с характером – он развивается по определенной линии. Только в плохих книгах человек меняется независимо от своих характеристик Яблоня из желудя вырастать не должна. Поэтому каждый характер должен нести в себе семена будущего развития. Зерно или возможность преступления с самого начала должны быть в человеке, который в финале становится преступником. Хотя Нора в «Кукольном доме» ласкова и послушна, в ней есть дух независимости и стойкости – знак возможности роста.
Давайте разберем ее характер. Мы знаем, что в конце пьесы она собирается уйти не только от мужа, но и от детей. В 1879 году это было неслыханным явлением. Ей было мало кому – если вообще были прецеденты – подражать. Значит внутри нее, должно было уже в начале пьесы быть что-то, что сделало ее столь независимой в конце. Посмотрим, что же это такое. В первой картине входит носильщик с елкой и корзиной:
НОСИЛЬЩИК: Полтинник.
НОРА: Вот рубль. Нет, сдачу оставьте себе.
Она старалась сберечь каждую копейку, чтобы заплатить долг – и, тем не менее, проявляет щедрость. При этом она грызет печенье, хотя обещала Хельмеру не есть сладостей, которые ей вредны. Итак, первая ее фраза показывает нам, что она не экономна, и первое ее действие – что она нарушает обещание. Она инфантильна. Входит Хельмер.
ХЕЛЬМЕР: Птичка опять улетела сорить денежками?
НОРА: Знаешь, Торвальд, пора же нам наконец немного раскрутиться.
(Хельмер предостерегает ее. Еще целых три месяца, пока он получит жалованье. Нора кричит, как нетерпеливый ребенок: «Пустяки! Можно занять пока».)
ХЕЛЬМЕР: Нора! (Его пугает ее легкомыслие). Представь себе, сегодня я займу тысячу крон, ты потратишь их на праздниках, а накануне Нового года мне свалится на голову черепица... (В этом весь Хельмер. Он не успокоится даже в могиле, если у него на совести будет хоть один долг, он, конечно, ярый защитник собственности. Что бы он сделал, если бы узнал, что Нора подделала вексель?)
НОРА: Если бы уж случился такой ужас, то для меня было бы все равно – есть у меня долги или нет. (Ее держали в неведении относительно денежных дел, и поэтому она реагирует высокомерно. Хельмер терпим, но не настолько, чтобы удержаться от поучения.)
ХЕЛЬМЕР: ...На домашний очаг, основанный на займах, ложится какая-то некрасивая тень зависимости. (Это обескураживает Нору. Ей кажется, что Хельмер никогда не поймет ее.)
Оба характера яснс очерчены. Они противостоят друг другу. Кровь еще не пролилась, но обязательно прольется. (Любя ее, Хельмер теперь перекладывает ответственность на ее отца.)
ХЕЛЬМЕР: Ты маленькая чудачка! Две капли воды – твой отец. Только и хлопочешь, как бы раздобыть денег. А как добудешь – глядь, они меж пальцами и прошли... Ну что ж, приходится тебя принимать такой, какая есть. Это уж в крови у тебя. Да, да это у тебя наследственное, Нора.
Рукой мастера Ибсен набрасывает истоки нориного характера, он знает ее предков лучше, чем она сама. Но она любит своего отца и спешит возразить: «Ах, побольше бы мне унаследовать от папы его качеств!»
Сразу после этого она бессовестно лжет о съеденном печенье, словно ребенок, считающий, что все запреты взрослых бессмысленны. Большого вреда в этой лжи нет, но она показывает, что Нора за человек.
НОРА: Мне и в голову не пришло бы делать тебе наперекор.
ХЕЛЬМЕР: Знаю, знаю. Ты ведь дала мне слово.
(Жизнь и труд приучили Хельмера думать, что данное слово священно. Здесь снова в пустяке проявляется отсутствие воображения у Хельмера, его полная неспособность понять, что Нора не то, чем она кажется. Он не знает, что происходит дома за его спиной. Каждая копейка, которую Нора выманивает у него, идет ростовщику на уплату долга. Нора живет двойной жизнью с самого начала пьесы. Подделка была совершена задолго до первого действия, и Нора держит свою тайну при себе в спокойной уверенности, что это было жертвой, принесенной ею для Хельмера.)
НОРА: (своей подруге фру Линне). Да ведь ему нельзя было ни о чем знать! Он не должен был и подозревать, в какой он опасности. Это мне доктора сказали, что жизнь его в опасности, что одно спасение – увезти его на юг… Я заводила разговоры о том, что и мне хотелось бы побывать за границей... Так он почти рассердился. Сказал, что у меня ветер в голове... Хорошо, хорошо, думаю я, а спасти тебя все-таки нужно, и нашла выход.
(Ибсен тянет время до начала главного конфликта. Признания Норы фру Линне затянуты. Не совсем правдоподобно совпадение визита Линне и прихода Крогстада. Но мы здесь обсуждаем не недостатки Ибсена, а развитие Нориного характера).
ФРУ ЛИННЕ: И ты никогда ему не скажешь?
НОРА: Да... Когда-нибудь, пожалуй... когда пройдет много лет и я уж не буду такая хорошенькая. (Норины мотивы по-новому освещаются: она ждет благодарности за свой поступок.) Ты не смейся. Я, разумеется, хочу сказать: когда я уже не буду так нравиться Торвальду, как теперь, когда его уже не будут развлекать мои танцы, переодевания, декламация. Тогда хорошо будет иметь какую-нибудь заручку...
(Теперь мы можем представить потрясение Норы, когда Хельмер скажет, что она плохая жена и мать, вместо того, чтобы похвалить ее. Это будет поворотной точкой в ее жизни. Ее детство умрет жалкой смертью, и с ужасом она впервые увидит вокруг себя враждебный мир. Она сделала все для здоровья и счастья Хельмера, и он отворачивается от нее, когда она сильнее всего нуждается в нем. В Норе есть все необходимое для развития в определенную сторону. И Хельмер тоже действует в согласии с характером, данным ему Ибсеном. Послушайте, как он неистовствует, когда обнаружилась подделка.)
ХЕЛЬМЕР: О, какое ужасное пробуждение! Все эти восемь лет… она, моя радость, моя гордость... была лицемеркой, лгуньей... хуже, хуже, преступницей! О, какая бездонная пропасть грязи! Безобразия! Тьфу! («Нора молчит и по-прежнему, не отрываясь, глядит на него», – это ремарка Ибсена. Нора смотрит на Хельмера с ужасом, видя чужого человека, который забыл о ее намерениях и думает только о себе.) Мне бы следовало предвидеть. Беспринципность твоего отца – молчи! (Ясно, что происхождение Норы помогло Ибсену создать ее характер, как и ее телесный облик – она несколько раз упоминает свою красоту, знает, что у нее много поклонников – но они ничего для нее не значат, пока она не решает уйти.) Ты унаследовала беспринципность своего отца. Ни религии, ни морали, ни чувства долга.
