Матушка Сельма говорила, что для успеха заклинания нужно искреннее желание помочь. Я чувствовала, как оно все крепнет во мне вместе со снежной искрой. Раз уж я не отступила перед первыми трудностями, не сбежала в панике из двулунного мира, то мне оставалось одно — продолжать двигаться вперед. Учиться волшебству и пытаться разглядеть сокрытый от всех источник зла.
ГЛАВА 10. Алхимик
Подготовка леди к выходу в свет — процедура долгая и малость утомительная. Пожалуй, без ловкой помощницы я бы и не справилась с непривычной задачей.
Тарита помогла мне облачиться в громоздкое пышное платье, темно-синее, шерстяное в мелкую клетку. Тяжело было дышать в туго затянутом корсете. Как в нем завтракать, я вообще не представляла. Но понимала, никуда не деться, придется привыкать к новым реалиям.
Мои волосы служанка расчесала и собрала в элегантную высокую прическу, скрепленную золотыми шпильками с яркими драгоценными камнями.
Вместо туфель для моих ног подобрали узконосые сапожки. Без центрального отопления нелегко поддерживать тепло в огромных помещениях. Потому и было это тепло весьма относительным, градусов восемнадцать по Цельсию навскидку. По моде глубокое декольте дамы прикрывали шерстяными шалями и меховыми накидками не из-за скромности. Поверх платьев надевали полушубки или плотные жакеты из теплой ткани.
Выбирая между белой шубкой и темно-синим жакетом, я предпочла последний. Он идеально сочетался с платьем, и к тому же снежные ведьмы не так восприимчивы к холоду, как обычные люди или маги других стихий. Впрочем, выделяться из толпы тоже не хотелось. А народу в столовом зале собралось немало.
Тарита объяснила, почему в замке и его окрестностях живет так много людей. Аристократы приграничных земель попросили убежища у правителя, опасаясь набегов чудовищ. Они оставили поместья и перебрались в крепость вместе с простолюдинами и домашними животными.
Придворные повара сервировали стол значительно скуднее, чем я ожидала. Многие аристократы переглядывались, не скрывая разочарования. В Замке Властителя не приветствовались любые излишества. Блюда отличались крестьянской простотой. Точно таких жареных гусей, вареную рыбу, копченые свиные ребрышки, пряные супы, оладьи, караваи подавали к столу и в деревнях. Вместо пышных тортов и пирожных к чаю полагалось жесткое печенье с сахарными крупинками наподобие овсяного.
Тарита выдвинула передо мной один из незанятых стульев, крепко сбитый, массивный, похожий на кресло, но выглядящий далеко не так изысканно, как его собратья в Версале или Петергофе.
Подобрав пышные юбки, я присела с большой осторожностью, словно под обивкой стула прятались кнопки.
Служанка собралась уйти, но я ее ненадолго задержала не вполне деликатным вопросом:
— Кто та леди в красном?
Едва заметным движением головы я указала на эффектную жгучую брюнетку, которая подошла к правителю и, не присаживаясь за стол, начала с ним перешептываться. Затем взглянула на меня — осыпала целой горстью колючих ледышек. От пронизывающего взгляда ее зеленых глаз мурашки пробежались по моей спине.
— Леди Мелинда — жена правителя Вельдана, — шепнула мне служанка. — Она единственная дочь вашей наставницы Матушки Сельмы. Отец ее давно погиб в сражении с гоблинами. Леди Мелинда была снежной ведьмой, пока не потеряла силу по вражьему происку или неведомой простым смертным воле богов. Ни мать ее, ни великий магистр Мельтаир не смогли ей помочь, возродить снежную искру. Не удалось им и найти причину, почему искра угасла. Такое случается редко, — девушка горько вздохнула и продолжила. — Правитель Вельдан и леди Мелинда много лет любят друг друга, но боги не дают им детей. Наш властитель мечтал о сыне, наследнике драконьей силы. Драконов мало в двулунном мире, и становится с годами все меньше. А им нет цены как защитникам, бесстрашным воинам.
Я поблагодарила и отпустила служанку. Пригляделась к соседям за столом — напыщенной дамочке в парике и пожилому толстенькому господинчику. Они вылупились на меня как на экзотическую зверушку, и потому знакомиться с ними не рискнула.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мелинда села за стол рядом с мужем, но прежде во всеуслышание выразила недовольство. Сравнила замок с приютом для больных и сирот и намекнула, что пора бы наконец закрыть ворота крепости для незнакомцев и тем более, не звать новых жильцов из дальнего запределья.
Я не расслышала ответа ее мужа. Вельдан говорил тихо и подчеркнуто спокойно.
Заметив, что приглашенные лорды и леди недобро поглядывают на незнакомку из дальнего запределья, то есть, на меня, он привлек их внимание речью о положении дел в стране, озвучил новые планы по укреплению и обороне границы с темными землями.
Я неохотно приступила к еде, стараясь не забывать о правилах этикета, не соблазняться взять кусочек чего-то вкусного рукой, а непременно использовать маленькую вилку. Завтрак шел тяжело не только по вине корсета. Даже совсем по другой причине.
Я полностью осознала, как сильно мне понравился этот мужчина. До чего жаль, что как только я поняла, прочувствовала, какой он замечательный — добрый, отважный, заботливый… Снова все рушится, катится в пропасть. Спустя несколько лет беспросветной тоски одиночества я заново научилась мечтать о любви, и теперь опять придется забыть это прекрасное чувство. Только я возродила, казалось, навсегда потухшую искру горячей страсти… Как вдруг узнала, что мужчина мечты женат. Да, странно было надеяться на то, что правитель Алькорры остался холостяком.
Теперь я понимала, почему Матушка Сельма так старалась запугать иномирную гостью. Называла Вельдана безжалостным чудовищем. Она была его тещей. Понятное дело, старая ведьма считала земных женщин распутными нахалками, которым ничего не стоит заполучить в свои сети примерного семьянина, разрушить его домашний очаг. Разве мало в мире людей таких примеров? Да хоть отбавляй! Супружеские измены и разводы — не редкость. Не то, что в двулунном мире, где принято хранить верность избраннику или избраннице до конца своих дней.
Матушка Сельма не хотела, чтобы ее ученица приближалась к замку или того хуже, поселилась за крепостными стенами. Она боялась, что я полюблю правителя, стану его преследовать и постараюсь разрушить брак. Семья без детей недостаточно прочна. Так считала и я сама. Наверное, аналогично думала старая ведьма. Не знала она, что земная гостья не из тех людей, которые готовы рваться к счастью, проторяя дорогу через чужую боль.
Старая ведьма пыталась предотвратить то, что могло произойти, но это все-таки случилось вопреки ее пугающим речам.
Мне понравился Вельдан, но я не собиралась вмешиваться в его семейную жизнь, разбивать счастье.
Понимала, что должна вновь угасить теплую искорку любви. Быть может, тогда мне станет легче разжечь сильнее холодную снежную искру.
***
После завтрака Тарита отвела меня в другое крыло замка, еще более холодное и темное. Указала на потрескавшуюся от времени деревянную дверь с откидной ручкой и попросила стукнуть трижды.
Я сделала, как она сказала, подождала ответа и вошла.
Тесное из-за нагромождения книг помещение напоминало библиотеку. Старинные фолианты не умещались в повсеместных шкафах и на подвесных полках. Высокие стопки были сложены плотными рядами на полу и широком письменном столе. Среди них лавировал знакомый мне по встрече на блошином рынке “Дед Мороз”, продавший волшебный снежный шар. Только был он в длиннополой фиолетовой мантии, а не в красном пуховике. На голове у него возвышалась забавная четырехугольная темно-синяя шапочка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Приветствую, мудрейший Мельтаир, — я поклонилась главному придворному магу.
Не смогла сдержать улыбку, заприметив радостные лучики, протянувшиеся от уголков его глаз.
— Рад тебя встретить в двулунном мире, Эльвира, — маг пожал мне руку как лучшему другу, освободил табурет от книжной горки и предложил присесть. — Мне приятно, что ты не отвергла приглашение. Жаль добрую Матушку Сельму. Мы были дружны с ней много лет. Знал, как нелегко нам придется в борьбе с набирающим силу злом. Но, право слово, я не ожидал и не предвидел, что столь быстро наберет оно силу, осмелеет и начнет наносить удар за ударом — один болезненней другого.
