Один из ранних сохранившихся экземпляров полных турецких доспехов, датируемый XV в., находится в музее искусств Метрополитен в Нью-Йорке. Устройство доспехов для тела похоже на устройство тех, что представлены на миниатюрах к «Шах-наме» из Королевского азиатского общества. Доспех состоит из чешуек, размещавшихся от шеи до пояса на груди и спине, передняя часть разделялась в центре и соединялась с задней частью с помощью кольчужных вставок, расположенных по бокам.
Над талией располагалась точно пригнанная по фигуре куртка, состоявшая из двенадцати вертикальных рядов небольших горизонтальных чешуек, соединявшихся с полосками кольчуги. Спереди она застегивалась восемью ремнями с пряжками, с рукавами в три четверти. Предплечье и тыльная часть ладони прикрывались доспехами из горизонтальных полосок, расположенных в три ряда, соединенных с кольчугой и прикреплявшихся с помощью ремней.
Защита ног состояла из трех основных пластин: одна предназначалась для бедра, круглая конической формы использовалась в качестве наколенника и прекрасно выделанный понож для голени, они пристегивались к ноге поверх кольчужной штанины с помощью ремней. Первоначально кольчужная штанина пришивалась к кожаной обуви.
У шлема имелась неглубокая купольная часть с выступом в средней части, сужавшимся к центру. На небольших петлях к куполу прикреплялась бармица, закрывавшая шею. Похожие петли использовались, чтобы прикрепить бармицу кольчуги к задней части шлема с шпилем, относящегося к XVI в. и хранящегося в лондонском Тауэре в башне доспехов. Отметим, что столь длинную кольчужную рубаху было неудобно использовать всаднику, сидящему в высоком турецком седле. Скорее всего, она предназначалась для пешего воина или для командира янычар.
Обычный турецкий шлем назывался шишак, отсюда происходит и его немецкое наименование Zichagge. Образец такого шлема находится в музее оружия Метрополитен, он имеет неглубокий купол, вероятно, перед нами разновидность мисюрки (мисюрская шапка), тип головного доспеха, который больше известен как кавказский, потому что был распространен именно в данной части турецкой империи. Его носили легковооруженные турецкие войска, использовали в Венгрии, Польше и России. Неглубокий шлем покрывал верхнюю часть головы, поэтому к нему прикреплялась кольчужная бармица. Его надевали поверх шапки или фески, вокруг обертывался небольшой тюрбан. Грузинские мисюрки обычно украшались серебром и чернью.
Как и на Среднем Востоке, кольчуга состояла из вертикальных рядов небольших горизонтальных чешуек, турки предпочитали их всем остальным. В XV в. из них конструировались основные доспехи для беков и эмиров. Тогда у доспехов появлялись большие пластины на груди и меньшего размера на спине. В Турции и России обнаружили образцы, обычно открывавшиеся с правой стороны, они изготавливались в виде кирасы, которая надевалась поверх кольчужной рубахи. Такие доспехи хранятся в Оружейной палате в Кремле, в музее Топкапу-Сарай, в Тауэре, все они отличаются высоким качеством. По форме они представляют доспехи, сконструированные из горизонтальных пластин. Несмотря на значительный вес, они служили прекрасным средством защиты и были достаточно надежны.
На протяжении всей истории развития турецких доспехов кольчужного типа они использовались в легкой кавалерии, иногда дополняясь щитом. Обычно турецкая кольчуга состояла из больших колец, изготовленных из круглой или расплющенной проволоки, каждое звено склепывалось. Чтобы украсить плоскую ничем не отделанную поверхность кольчуги, в XVI в. приделывались медные звезды, гвозди и выделявшиеся на поверхности драгоценные камни, что считалось достаточно трудоемкой задачей.
Отмеченная нами особенность характерна для образцов, найденных в России и Восточной Европе. Без сомнения, в подобном обычае сохранилась привычка ношения оберегов, прикреплявшихся к наиболее уязвимым частям доспехов. На Кавказе, где кольчуги носились вместе с мисюркой и парой наручей, они продолжали использоваться воинами даже во второй половине XIX в. Похожие, но более тонкие и изношенные кольчуги обнаруживают и в Судане.
Длительное ношение изделия без замен и подобающей реставрации приводило к его полному износу. Так, кавказские образцы можно опознать по небольшим медным крючкам, прикреплявшимся в области шеи, они предназначались для того, чтобы можно было распахивать кольчугу и затем вновь закрывать ее. Похожие крючки можно увидеть и на выступающих краях бармиц, прикреплявшихся к изготовленным из стали шлемам.
Крепкие доспехи могли прикрывать обычной одеждой. Такое одеяние, образец которого сохранился в музее Топкапу-Сарай, называли казарханд. Он представляет собой кольчугу, покрытую изнутри и снаружи тканью, поэтому оно было удобным и практичным в носке, замечательно выглядело. Скорее всего, перед нами распространенный вид легкого защитного доспеха.
Большинство сохранившихся длинных кольчужных рубах, скорее всего, первоначально покрывались тканью, но со временем она оказалась утрачена. У образца из Топ-капу-Сарая имелись длинные рукава с похожими на митенки удлинениями для задней стороны руки, спереди и на запястьях находились застежки из небольших круглых пуговиц и крючков.
С обеих сторон груди располагалось по пять застегнутых на пуговицы нашивных карманов для хранения патронов. Возникает невольная ассоциация с грузинским и позже появившимся казацким платьем. Полагают, что описанное нами изделие относится к XVI в. В Британском музее сохранился и другой экземпляр, покрытый желтым шелком, но без креплений для патронов, скорее всего изготовленный в конце XVII в.
Почти в конце XV в. головной убор в виде шишака с шпилем становится отличительным знаком турецкой кавалерии. Вначале у него была высокая, коническая, обычно желобчатая чаша, такую разновидность предпочитали высшие чины в течение длительного времени. Ей подражала и европейская знать.
У поздней и более распространенной разновидности купол был закругленной формы с прямыми желобками или без всякой гравировки. На описанном выше образце, хранящемся в Тауэре, чаша закругленной формы, к ней приделан небольшой плоский шпиль и тяжелая пластинчатая бармица (в задней части). Имеются также нащечники, прикреплявшиеся ремнями, но они утеряны, не сохранился и опускающийся наносник.
Обычно у шлемов данной разновидности имелась неподвижная трубка, через которую проходил наносник, закрывавший нос широкой пластиной. Первоначально он проходил через отверстие в лицевом щитке и держался на трении, но на позднем прямом шлеме, находящемся в Тауэре, наносник закреплен винтом. Само изделие относится ко второй половине XVI в.
Рис. 35. Гравированный турецкий шлем с опускающимся наносником и шпилем, прикрепленным с помощью четырех соединений, первая половина XVI в. (арсенал дворца Валетты, Мальта)
Защита для шеи представляла небольшой вогнутый щиток, прикрепленный к задней части чаши с помощью трех коротких двойных звеньев, которые обеспечивали относительную свободу движений. Как и у высокого шлема в форме короны, находящегося в Оружейной палате дворца Валетты на Мальте, у некоторых турецких шишаков имелись прикрепленные к шлемам на трех соединениях лицевые щитки, которые свободно свисали над выступавшим краем. У других щитки крепились на трех петлях со шпильками, поэтому их можно было снимать.
Отличительной разновидностью данной формы шлема считаются нащечники. В зависимости от времени изготовления (более раннего или более позднего) они состоят из четырех или трех пластинок. На первых различимы отдельные секции, прикреплявшиеся к выступам на нижнем крае ткани, которой обычно подбивался шлем. На поздних образцах части твердо склепаны вместе (см. вклейку IX). Центральная пластинка, как и сама форма в виде воздушного змея, всегда богато декорирована. Нередки отверстия напротив ушей, улучшавшие слышимость. Передняя часть обычно отгибалась, чтобы не затруднять боковой обзор.
У образца с желобчатым куполом, находящемся в Тауэре, сохранилась первоначальная позолоченная красная тканевая подкладка, она доходит до края шпиля, когда-то внизу она спускалась до шеи. Она удерживалась закругленными медными заклепками.
В Тауэре также находится интересный образец высокого купольного шлема из сыромятной кожи, покрытый темно-красным бархатом и позолоченной бронзой. Все детали – коническая шапка, увенчанная шпилем, трубка для перьев и украшенные орнаментом пластинки – необычайно изящны и носят явно декоративный характер. Скорее всего, они использовались для парадов.
Если отличительными особенностями персидских шлемов стали двойные трубки для перьев, то у турецких шлемов конца XV–XVI вв. выделялись огромные трубки, размещавшиеся над левым глазом. Плюмажи составлялись из перьев разных размеров, обычно янычары снимали их во время военных действий.
