Читаем без скачивания Восемь волшебных желудей - Юрий Дьяконов

— Вот эти два сучка с дырочками?! Послушай, а ты меня не обманываешь?.. Когда я расскажу об этом своим братцам-кузнечикам, они будут стрекотать до упаду! Ха-ха-ха! — Прыгун снова схватился за живот.

— Ну, хватит смеяться! — обиделся Желурёнок. — Скажи лучше, как пройти к Мухомору.

— К какому мухомору? К тому, что у куста сирени? Или к тому, у которого отбит кусочек шляпки?.. А может, тебе нужен тот, что растёт у шоссе? Или тот…

— Довольно! Довольно! — заржал Желурёнок. — Неужели на свете так много мухоморов?.. Мне нужен мухомор, который близко. Потому что я очень устал и хочу спать.

— Ах тот, что ближе всех! Так это совсем просто! — прострекотал Прыгун. — Повернись вот так. Теперь сделай пятнадцать больших скачков с включением крылышек…

— У меня нет крылышек.

— Бедный, — пожалел его Прыгун. — У тебя не только уши не там, где надо… У тебя даже крылышек нет… Ну тогда… тогда будет, пожалуй, сто скачков. А если будешь ещё отдыхать и ползти на пузечке…

— Нет, нет! Я не буду, я не умею на пузечке! — крикнул Желурёнок. — До свиданья, Прыгун! Спасибо! — и поскакал…

— Ах, как мне жаль его! — стрекотал вслед кузнечик. — Не уметь даже ползать на пузечке!.. Это ужасно!.. Ужасно!..

Ближайший мухомор был совсем не тот, потому что около него не было прикрытого листвой входа в лабиринт Крота…

Желурёнок побежал дальше и наткнулся на второй мухомор. Но и этот тоже был не тот, потому что около него не было никого из братцев…

Еле переставляя ноги, Желурёнок совсем неожиданно вышел к третьему мухомору. И хотя это тоже был не тот мухомор, он дальше не пошёл, потому что стало совсем темно и глаза его сами закрывались…

КАК ЖЕЛУГАВЧИК ПРОГНАЛ СВИНЬЮ ИЗ РОЩИ

Утром Желугавчик подкрепился, слизал вдоволь росы с листьев и отправился на поиски старшего брата.

С опаской подходил он к Большому Дубу. А увидев страшную, опустошённую Свиньёй поляну, заскрипел зубами:

— Ну, Свинья! Тебе это даром не пройдёт!..

Печальный, постоял он у разрушенной хижины, где они так счастливо жили вчетвером. Потёрся о ствол ласковца, который поил их чистой прохладной росой из своих листьев-чашечек, теперь поникших, изгрызенных Канальей.

С большим трудом отыскал он следы Желудино у старой Гледичии. Увидел его голубой галстук, висящий на колючке. Обрадовался, кинулся к нему, но тотчас остановился, бурча:

— Ах, как несправедливо устроена жизнь! Ну почему собаки не могут лазить по деревьям?..

Но самого Желудино он так и не нашёл. На полянке, в траве, стоял ужасный запах Свиньи. Как только Желугавчик пытался вынюхать след, его нос начинал чихать, а к горлу подкатывала тошнота…

Желугавчик отбежал подальше на чистый воздух, лёг в тени под васильком и стал рассуждать, как учил его старший брат:

«Галстук его висит на Гледичии — это раз… Галстук сам по деревьям лазить не может — это два. А может только Желудино — это три… Значит, это не галстук, а сам Желудино прятался от Свиньи на Гледичии! Ой, как здорово получается.» — обрадовался Желугавчик. И хотя он точно не знал, умеет Свинья лазить по деревьям или не умеет, решил: — «Конечно, Желудино жив! Ведь у него есть такая острая шпага и такой страшный пищик, от звука которого даже Каналья падает в обморок! А ну-ка погадаю на ромашке».

Желугавчик отгибал один лепесток за другим и что-то шептал. Но когда остался последний лепесток, он заворчал сердито:

— Ну что это за ромашка!.. Разве это ромашка?.. Эта ромашка неправильная! — И, для того чтобы ни каких сомнений не осталось, он взял другую и стал медленно гадать на лепестках, громко повторяя: — Свинья съела… не съела… съела… не съела… — и получилось «не съела!». — Значит, Желудино жив! Потому что так сказала правильная ромашка! Она обманывать не будет!

Обрадованный Желугавчик залаял звонко-звонко. Если Желудино не ушёл далеко, он услышит! Ещё полаял… И вдруг его чуткие уши уловили треск ветвей, топот и ужасный крик: — Хр-р-рю-у! Хр-р-р-р-рю-у-у!

Свинья!.. Желугавчик заметался. Куда деваться? Спрятаться негде! И опять пожалел: «Ах, почему я не могу лазить по деревьям, как Желудино?!» Тогда он лёг на пузо и, прижимаясь к земле, пролез в самую гущу крапивы.

Едва он успел спрятаться, как из кустов выскочила Свинья. Повела круглым носом. Понюхала следы Желугавчика, хрюкнула радостно и побежала прямо к его убежищу.

Шерсть на загривке Желугавчика стала дыбом. Свинья с налёту ткнулась слюнявой мордой в крапиву, по инерции сделала ещё несколько шагов…

И вдруг рощу огласил ужасный визг! Свинья вылетела из крапивы как пробка. Ей показалось, будто нос охватило пламя, а в ноздри насыпали горящих углей!.. Она металась из стороны в сторону, мотала головой, рыла землю, выдирала и разбрасывала вокруг целые кусты. И без умолку визжала так, что у Желугавчика заложило уши. Потом Свинья на миг смолкла, тупо уставилась подслеповатыми глазами на кусты крапивы и, будто поняв что-то, шарахнулась в сторону, не разбирая дороги, кинулась прочь…

Сердце Желугавчика бешено стучало в рёбра. Он долго ещё не мог прийти в себя от пережитого… Потом подумал: «Значит, Свинья боится крапивы?! Точно!.. Тогда я отсюда никуда не уйду. А к Старому Мухомору можно вернуться и завтра…»

ЖЕЛУДИНО И ЛЮЦИОЛА

Кто-то настойчиво тянул Желудино за рубашку.

— Не балуйся, Желугавчик, — проворчал он, — я ещё не выспался.

Но рубашку не оставили в покое, тянули всё сильнее.

— Вот проказники! Сейчас я как встану с постели!.. — пригрозил Желудино и раскрыл глаза. — Ой!..

Что такое?.. Никакой постели под ним не было! Вокруг — расползающийся утренний туман. А далеко внизу качаются изрытая земля, вытоптанная трава, вырванные цветы лютика, обрызганные росой, которая уже не может вернуть им жизнь…

И Желудино вспомнил всё… Нет, это не земля, это он качается. Колючка Гледичии по-прежнему крепко держит его сзади за безрукавку. «Как же мне спуститься на землю?» — подумал он.

Гледичия будто подслушала мысли Желудино и тотчас протянула к его лицу тонкую веточку с мелкими овальными листьями.

Желудино схватился за неё. Ветка спружинила, сорвала его с колючки и прогнулась почти до земли. Он спрыгнул в траву, привёл себя в порядок и помахал рукой:

— Спасибо, Гледичия! Ты спасла мне жизнь. Я никогда этого не забуду. Прощай!..

Увидел Желудино раны на коре Большого Дуба, и в его сердце вспыхнули ненависть и отвага.

— Что же она наделала, мерзкая! Свинья хочет убить тебя! Я вызову её на смертный бой!

— Спас-с-сибо, Отважное Сердце! — прошелестел в ответ Большой Дуб. — Убить меня может только время… Я выдержал сто ураганов. Я сам за себя пос-с-тою-у-у… Спеши на помощь братьям… Слабым нужна твоя защита. Иди, мой сын Желудино, иди!

Желудино поклонился Большому Дубу и поспешил к Старому Мухомору кратчайшим путём.

Он прошёл уже больше полдороги, когда увидел в траве странное существо: жук не жук, червяк не червяк.

— Кто вы? — спросил Желудино.

— Я светлячок… Ох, как вы меня испугали! Я думала, сейчас вы наступите — и мне конец.

— Светлячок? — недоверчиво переспросил он. Почему же вы не светите? Потом я слышал, что светлячки — жуки! А у вас и крыльев-то нет.

— Совершенно верно! Крылья есть у моего мужа и сыновей. А я — светлячок-мама. Крылья мне, к сожалению, не положены. Зато свечу я в два раза сильней, чем они! Но только, извините, по ночам. Зовут меня просто Люциола.

— Ах как несправедливо, Люциола, что вам не дали крыльев! — посочувствовал Желудино. — Но куда вы ползёте? Я хочу вам помочь! Меня зовут Желудино.

— Ползти мне очень далеко, до самого Старого Мухомора! Раньше чем за две недели мне не добраться. А нужно. Там, говорят, очень сочная трава и прекрасные улитки!.. Муж и сыновья полетели туда ещё позавчера. Я так волнуюсь за детей!

— Прекрасно! — воскликнул Желудино. — Нам по пути. Я донесу вас. И вы сегодня же увидите своих детей.

— О! Желудино! Я вам так благодарна… Но я не могу. Со мной ещё моя старая тётя.

— Так в чём же дело? Заберём и тётю! Зовите её.

Желудино взял под мышку Люциолу, под другую — её старую тётю. Но теперь, когда обе руки были заняты, трава то и дело больно хлестала его по лицу. Тогда Желудино разыскал старую проторенную тропу и бодро зашагал по ней со своей ношей.

Люциола и её тётя оказались очень приятными собеседницами. Всю дорогу они развлекали Желудино рассказами об удивительных случаях из жизни светлячков. Но больше всего они гордились спасением острова Свободы. Они так увлеклись, что рассказали об этом дважды, сначала Люциола, а потом её старая тётя.

За разговорами Желудино, с Люциолой и её тётей под мышками, незаметно дошёл до цели.

Мужа и сыновей Люциолы они застали за обедом.

Увидели их светлячки, обрадовались и тотчас пригласили к столу. Но Желудино отказался наотрез: