Толя развёл руками.
-А если сговориться с другими учителями? Анна вроде неплохая, а ещё я Трофима видела, он не учитель, но вроде не урод.
-А им это — зачем? — Галя посмотрела мне в глаза со снисходительной усмешкой.
-Ну как — зачем? Они же учителя, а тут… эээ… несправедливость. — боже, какие странные речи я толкаю. — Они же вроде не рады тому, что кого-то обижают.
-Быть нерадым и выступать против этого — разные вещи. — снова включился Толик. — Света, я тебя понимаю, я сюда в двенадцать попал, как ты, и тоже негодовал. И тоже трепыхался. Но ни Анне, ни Трофиму нет смысла за нас вступаться. Что они от этого выиграют? Ничего! А работу потеряют.
-Почему — потеряют?
-Ну как, кто финансирует этот детский дом? Три боярских рода и несколько производств свободных родов. Что будет, если вдруг два-три человека начнут рассказывать, как тут кого-то унижают? Бояре постараются замять скандал, выкинув нас на улицу или посадив. Учительницы-то действуют строго по правилам, наказывая только за провинности. А то, что эти провинности создают прикормленные ими травоядные, всем будет начхать. Так что детдом окажется весь в белом, мы — на улице, а рядом с нами та же Анна и Трофим, да ещё и со славой врунов. Поэтому и вопрос — оно им надо?
-Но ведь должны же будут прислать какую-то комиссию, проверку или ещё что! И вообще, мы же на землях царя!
-Бла-бла-бла. Царь земли подарил, но финансы не выделяет, всё от спонсоров. А спонсоров за спонсирование послабление в налогах и уважение с почётом за заботу о сиротах. Так что они свешают с грязью любого, кто будет рассказывать, что тут плохо. А все комиссии получат на лапу и напишут хвалебные отзывы. Ты, наверное, и правда всё забыла, раз такого не понимаешь!
-Тогда что мы тут делаем? — я был разочарован. Не в этих детях и не во взрослых, мне были понятны их аргументы. Но вот во всей этой ситуации я всё же разочаровался.
-Ну, помогаем чем можем кому можем. — улыбнулась Галина, показывая острые клыки. — Тебе вот вчера еду собрали.
-Спасибо. — не мог не поблагодарить я.
-Не за что. Если ты хочешь — то можешь присоединиться к нам в этом. А нет, так у нас тут целых два учебника по техникам лазания по деревьям и лес неподалёку, чтоб их отрабатывать.
Ну что делать? Я и присоединился. Правда, особо какой-то деятельностью мы не занимались, скорее, просто приятно проводили время в компании единомышленников. Большую часть времени. Только иногда выбирались в лес, который тоже принадлежал детдому. А ещё ребята рассказали мне кучу интересных вещей!
Но я всё равно решил бороться своим методом сплетен, просто не посвящая их в это. Не знают, значит, не смогут разболтать. А карту детдома раздобуду у… хммм… у Трофима! Местный он завхоз или нет?! Решено! Так всё и сделаю!
Глава 8
Глава содержит 18+ контент, третью часть можно не читать, если кого-то смущает!
Древолазы не скупились на подробности, описывая здешний быт. А я всё слушал и наматывал на виртуальный ус, потому что мало ли какая информация мне потом пригодится.
Таких учительниц, как Лидия Николаевна, в смысле нетерпимых к хищникам, было ещё три штуки. Их всего было пять, каждая из них вела по два класса примерно по десять человек, а всего в детдоме было около ста воспитанников от двенадцати до пятнадцати лет. Пятая учительница не была нетерпимой, но была равнодушной. Она никогда не натравливала травоядных на хищников, но и не разбиралась, кто виноват, если кто-то кого-то подставит. Это было весьма печально, как по мне.
Девочек в детдоме было больше, чем парней, примерно шесть к четырём. Мне так и не смогли ответить, почему так, то ли мальчишек усыновляли лучше, то ли их бродяжничало меньше, что нонсенс, а может, от девочек просто чаще избавлялись. Меня же ещё в виде яйца в канализацию выбросили, если так уж подумать. Хотя, для справедливости, там оказался не только я.
Такой перекос в половой принадлежности учеников приводил к разным странным последствиям. Мальчики почти не дрались, да и относились к ним получше, всё же редкие особи больше ценились. Но зато девки раскрывались во всей красе, установив настоящий матриархат под наставничеством учительниц-злыдней. Каждую неделю случались драки, когда старшие девочки выясняли отношения! Немало таких произошло и из-за претензий на какого-нибудь парня.
Кстати, отношения тут не возбранялись. Более того — и секс тоже не возбранялся. Я был шокирован, когда мне сказали, что в общем холле стоит ящик с презервативами — воспитанники свободно берут из него «резинки» и пользуются, никто им не препятствует.
Никто внятно не смог прояснить, почему же так. А я подумал о том, что это из-за разницы в теологии. Ага, именно из-за богов — многие религии на старой Земле любили «лезть в трусы» к прихожанам, да и не к прихожанам тоже, устанавливая разные ограничения. Тут же было единое многобожие, как я его назвал. У каждого вида зверолюдей и обычных людей был свой бог — Небесный Баран, Божественный Медведь, Золотой Кролик и прочее подобное. Они не требовали ничего и не запрещали, просто верь в них да и всё. Не было каких-то ограничений, а из-за наличия магии и её диких проявлений жизнь была намного опаснее, чем на прошлой Земле, тут не до стеснительности и не до запретов. Хотя были и исключения, для боярских родов и богачей.
-А у вас есть пары? — напрямую спросил я своих «соратников».
-У меня есть. — кивнул Анатолий. — Она моего возраста, мы с ней вместе собираемся дальше жить, после выпуска.
-А она тоже медведь? — я удивился, вроде других таких не видел.
-Нет, обычный человек. — почему-то смутился Толик.
-И у меня парень есть. — подала голос Галина. — Если так интересно, то он тоже человек. С ними как-то легче сойтись, нашего вида немного, а с барашками дела лучше не иметь.
Анатолий покивал, подтверждая её слова. Другие участники молчали, явно одинокие.
К таким свободным отношениям располагал ещё и «возраст согласия» и возраст совершеннолетия. Взрослыми тут становились в шестнадцать, поэтому воспитанников и выдворяли в шестнадцать из детдома. А вот возраст согласия был в тринадцать, но только для несовершеннолетних, так что с тринадцати до пятнадцати можно было делать что угодно.
Учительницы-злыдни позволяли
