мог обеспечить себе тепло домашнего очага, окруженный лишь охраной и слугами.
Ира шла по длинному коридору, цокая каблуками о мраморный пол. Огромный мужик провожал ее к боссу. Дом был настолько большим, что сама она непременно заблудилась бы в попытках отыскать кабинет.
Матвей наконец-то уснул. Он кричал всю дорогу пока они ехали домой, чтобы переодеться и отмыть кровь. Одежда Матвея испачкалась от рук Виталика. Нельзя было везти его к Аслану в таком виде.
Ире пришлось заехать в магазин с детскими вещами и закупить все необходимое, от одежды до питания и средств гигиены.
— Стой тут. Жди.
Мужик зашел в кабинет к Аслану, скрывшись за огромной резной дверью.
Не прошло и минуты как она снова открылась и тот же голос сказал «заходи».
Аслан сидел за столом заваленным кучей бумаг. Он поднялся к ней навстречу, округлив глаза, при виде ребенка. Ты не позвонила! Это он?! Дай его сюда, скорее!
Ира подошла ближе и набравшись смелости сделала замечание.
— Не кричите. Он недавно уснул. Ему нужен отдых после долгой дороги.
Аслан даже немного ошалел от ее тона. Как давно его кто-то отчитывал? Но она права. Малышу, его сыну, нужен покой.
— Дай его мне, — повторил Аслан уже шепотом.
Ира попросила его протянуть руки и аккуратно переложила мальчика. Тот издал недовольное ворчание, но не проснулся.
— Он моя копия. Моя копия. — Аслан завороженно смотрел на Матвея и Ире даже показалось, что она видит блеск скопившихся слез в его глазах.
— Я надеюсь, теперь вы освободите меня от долга. Матвей у вас и …
— Не Матвей. Я не оставлю ему это имя.
Аслан нежно поцеловал в лоб мальчика и торжественно произнес — Ильдар. Правитель.
Ира молча ожидала своего «приговора». Она выполнила уговор от и до. Она должна обрести свободу.
— Спасибо.
Это было неожиданно. Аслан посмотрел на Иру глазами полными благодарности. Оказывается, этот холодный взгляд, проникающий в самую душу, может быть таким?
— Я прошу тебя остаться на ночь. Ты наверняка устала с дороги. Тебе приготовят комнату. К тому же я хочу знать подробности. Как именно ты это сделала. — Он кивнул на ребенка.
— Я не одна. Я с братом. Он ждет в машине.
— Брат… — Лицо Аслана на короткий миг стало печальным, от воспоминания о своем брате, покончившим с собой.
— Зови брата сюда. Машину оставьте в гараже. Я велю накрыть ужин.
Ира кивнула и вышла из кабинета.
Какая печаль иметь богатство, власть, быть окруженным толпами людей, но не иметь возможности как следует отпраздновать появление в семье наследника. Охранники и прислуга не могут разделить с тобой эту радость, да Аслан?
Он пригласил Иру с братом за свой стол от отчаянного одиночества.
Глава 12
Руслан
— Рус, что случилось? У тебя голос дрожит. — Теймур, мой зам и хороший друг обеспокоенно спрашивает уже второй раз.
— Тебе придется выручать меня снова. Я уйду в отпуск без содержания. Тима, произошел пиздец. Просто нет других слов. У меня сына вчера похитили.
Теймур округляет глаза и матерится. Он подходит к двери кабинета и закрывает ее.
— Рассказывай. Будем думать, что делать.
Я откидываю голову назад, опираясь на кресло. Что тут можно придумать? Ваня работает на износ, пытаясь найти зацепки. А я, беспомощно жду. Я готов рыть землю и выть от желания сделать хоть что-то, но я ничего не могу сейчас, пока не будет хотя бы наводки. Нужно запастись терпением.
Арина за эти сутки стала просто прозрачной. Я вспомнил ее состояние тогда, когда нашел ее в отеле после нашей разлуки. Она казалась такой изможденной, уставшей. Но сейчас…
Боже она просто потухла. Она смотрит на Надюшу и захлебывается в слезах, вспоминая Матвея, видя его черты в лице дочери.
Как утешить мать, потерявшую ребенка?
Нет таких слов на свете, способных помочь ей сейчас.
Я просто вынужден наблюдать за страданиями своих близких.
Я рассказываю Теймуру все, что мне известно на данный момент.
— Пиздец, Рус. Я готов помогать всем, чем смогу. Нужно найти уродов, которые это сделали и зарыть их!
Полностью согласен. За такое — никакого справедливого суда. Если доберусь — убью.
Раздается звонок мобильника. Ваня. Трясущимися руками поднимаю трубку.
— Да, Вань.
— Рус, я сразу к делу. Есть зацепка. Приезжай ко мне, обговорим.
Я срываюсь с места.
— Тима, есть зацепка! Офис на тебе. Переноси все встречи, которые сам не вывезешь. Я отзвонюсь позже.
Я выбегаю из кабинета, пулей проношусь по ступенькам. Сердце выпрыгивает из груди. Сев в машину набираю Аришу.
— Родная. Как вы?
— Надюша покушала, спит. Я звонила в больницу. Там пока все стабильно, без изменений. В реанимацию нас не пустят.
— Стабильно — это тоже хорошо, милая. Нет ухудшений.
— Да, врач тоже так сказал. Ты куда-то едешь?
— К Ване еду, малышка. Он позвонил. Есть зацепка.
Голос Арины тут же преображается.
— Набери меня по громкой связи, как доедешь. Пожалуйста. Мне нужно услышать все!
— Конечно, родная. Я так и хотел. А сейчас найди в себе силы пойти на кухню и съесть хоть что-то. Ради Надюши. Ради Матвея. Им нужна мама, способная твердо стоять на ногах.
Слышу, как Арина всхлипывает.
— Ты прав. Я должна быть сильной, ради детей. Спасибо, Руслан.
Она кладет трубку, а я выдыхаю, вытирая рукавом пиджака застилающие мои глаза непролитые слезы.
Ира
Ночь в роскошном доме, на шикарной кровати и шёлковых простынях показалась Ире настоящим раем. В сравнении с комнаткой, в которой она ютилась после продажи квартиры — это как небо и земля.
Сейчас же Ира лежала в огромной ванной, полностью наполненной водой. Пышная пена обволакивала ее тело, так, что видна была лишь голова, а в руке был бокал с шампанским. На переносном столике, рядом с ванной стоял серебряный поднос с шоколадом и фруктами.
В дверь постучали и послышался голос Виталика.
— Ир, ты долго еще?
— Заходи.
Виталик быстро юркнул в ванную, прикрывая за собой дверь.
— Ну так что. Ты долго еще?
— А что, ты тоже хочешь поплавать с пеной? — усмехнулась Ира.
— Ты же поняла, что я не об этом! Вылезай и сваливаем. Мне тут жутко не по себе.
Ира оглядела всю комнату целиком. Мраморные полы и стены, дорогая, сделанная на заказ мебель и конечно же ванная, размером с бассейн.
— А мне вот тут по душе, сказала она и нырнула под воду с головой.
Виталик нахмурился. Он знал, что Ира всегда мечтала о роскоши. Он даже готов согласиться, что она заслуживает ее. Но
