В это время отмерла гренадерша у кровати, она бочком метнулась в дверь, молча покидая комнату. Ольга была не против. Она устала и хотела уже спокойно расслабиться в одиночестве после долгой дороги и сытного ужина.
– Но госпожа... – неуверенно начала служанка.
– Иди! – Ольга уже сама заметила рядом с бадьей нужные ей баночки и сложенное чистое полотно.
– И дверь за собой закрой! – Вдогонку попросила у всё-таки подхватившей подол юбки и сбегающей девушки.
Как же хорошо было остаться наконец-то одной в закрытом от чужих глаз помещении, где есть горячая ванна и мягкая кровать! Ольга скинула с себя влажную и грязную после нескольких дней в пути одежду и с наслаждением погрузилась в горячую воду, благоухающую ароматными травами. Кое-как устроилась на внутренней скамейке и вытянула ноги, насколько позволяла длина деревянной бадьи.
"Красота!" – внутри всё пело и ликовало. Ольга потушила магические светильники, чтобы не тратить на них силы и расслабилась, закрывая глаза и целиком отдаваясь настолько приятному занятию. Позволяю ласковому теплу обнимать и проникать в ее уставшее озябшее тело.
Однако вскоре ее покой был нарушен самым бесцеремонным образом. Судя по пронёсшемуся по плечам сквозняку и дернувшихся из-за него огонькам свечей, кто-то открыл дверь. Сидящая в ванне спиной к входу Ольга лишь успела распахнуть глаза, когда мимо нее проплыла та самая пожилая матрона в сопровождении еще одной девушки служанки. Нахальные гости прошагали до самой кровати и разложили на ней несколько каких-то вещей. Только потом тетка-ключница – Ольга, с трудом выныривая из расслабленного состояния, вспомнила ее имя "Габбасия" – развернулась к бадье и смерила холодным взглядом сидящую там девушку. Словно решила заморозить неугодную жиличку своим высокомерием.
– Вечером будет торжественный ужин, на котором ты должна быть! – с явной претензией в голосе заявила Габбасия командным тоном.
Ольге так не хотелось ругаться, уже размякнув от начавшегося отдыха. Поэтому она в ответ спокойно выдала встречное указание:
– Принесите сумки с моими вещами, что должны были быть на лошади. И уходите! Еще раз войдете ко мне без разрешения, пожалеете.
Молодая служаночка испуганно пискнула, прикрывая рот рукой и отшатываясь, а вот тетка лишь еще плотнее сжала губы, собирая их "уточкой". Судя по глубоким морщинам вокруг рта, это была привычная мимика для Габбасии.
– Его Сиятельство милорд велел тебе спуститься к ужину! Опоздания недопустимы! – Гнула свою линию беспардонная тетка.
"Это какой еще милорд мне велел?! – начало что-то закипать у Ольги внутри. – В смысле Рохус, что ли? Какой ужин?! Мы уже поели!".
– У вас здесь всегда так непочтительно относятся к гостям милорда? – тем не менее пока спокойно спросила девушка, сидя с по-прежнему раскинувшимися по бортикам ванны руками. – Посмели войти ко мне без стука?! И где мои вещи?
– Одежда, которую принято носить в этом доме... – Опять высокомерно выплевывала слова из себя теронка, словно делая великое одолжение. – ...уже на кровати!
Затем она сделала знак рукой, и испуганная служанка метнулась к выходу, на ходу подхватывая брошенную на пол грязную одежду гостьи.
– Постираете и вернете! – Только и успела крикнуть Ольга вслед, радуясь, что не всё сняла с себя, что в прозрачной воде сидит перед чужими взглядами не обнаженной, а в своем иномирном белье.
– Займись! Как смела уйти?! – Еще один взмах руки от чопорной тетки, и Ольга с удивлением смотрит, что еще за странные команды.
Где-то позади кто-то явно бахнулся на колени:
– Госпожа сама велела мне уйти! – Оправдывался кто-то дрожащим голоском.
Сидящая Ольга полуобернулась, чтобы увидеть склоненную остроносую Нарак, которую недавно едва выставила.
– Не ври! Займись немедленно! – Раздавала лающие команды Габбасия, наплевав на мнение самой гостьи.
Запас терпения у Ольги закончился. Она яростно выдохнула, и сильный холодный ветер пронесся по комнате, гася свечи. Только в тишине кто-то пискнул, как Ольга уже зажгла свои магические светильники, с толикой злорадства отмечая, как дернулась невыносимая теронка-ключница.
– В своей комнате я решаю, кто чем будет заниматься! – рявкнула рассерженная ведьма, которой мешали отдыхать. Где-то в темноте ответно звякнули стекла. – Пошли все прочь! Мои вещи принесете как можно скорее! И если еще раз без стука войдете в мою дверь, при... кхм, превращу в страшилищ! Хотя кого-то этим вряд ли напугать, как я вижу!
Да, хозяйку, привыкшую распоряжаться целым замком, видимо не так просто было напугать. Габбасия мигом пришла в себя и лишь чуть склонила голову, при этом как-то нехорошо прищуриваясь.
– Прислать другую рабыню для мытья? – И даже ни на грамм не добавила в свой голос ни извинения, ни уважения, ничего.
– Рабыню? – Чуть не поперхнулась Ольга новой приготовленной фразой.
Она опять обернулась на сжавшуюся позади на коленях Нарак. "Как же я забыла, что в этом мире есть рабы! – чуть не охнула девушка. – И ведь прогоню сейчас их, ясно же, что за мою грубость достанется девчушке".
– Ладно, пусть она останется, а вас я больше не желаю здесь видеть! – Так же высокомерно, насколько смогла, ответила Ольга, понимая, что в местном жестком мире размазней нельзя быть.
Чертова Габбасия, задрав свой острый подбородок, поплыла на выход с таким видом, словно не ее выгнали, а она покидает компанию недостойных ей. Вероятно, она так на самом деле и думала, понимала Ольга. Скорее всего гостью – заявившуюся непонятную "несхонку", да еще в мужских штанах – не воспринимали здесь всерьез.
И ведь для теронцев даже статус ведьмы не был хоть чем-то значимым. Раз у ведьмы нет своего Дома, то и разговоров особых она недостойна. Сказать, что Дом есть, но в Несхоне, возможно, сделать себе еще хуже. Уставшей Ольге оставалось только обреченно выдохнуть, понимая, что расслабиться в этом замке у нее вряд ли получится. "И как долго мы здесь будем отдыхать? Как быстро выедем в Несхон?".
От мыслей ее отвлек робкий голосок позади:
– Госпожа позволит помыть ей голову?
Надо было быстрее разбираться в местных нюансах, и поэтому Ольга подозвала оставленную ей Нарак – что поделать, пусть и рабыню. Молоденькой теронке было от силы лет пятнадцать, как рассмотрела вблизи при магическом свете иномирянка, начиная задавать ей свои вопросы.
За расспросами пришлось даже позволить девушке помыть голову "госпоже", потому что, оставаясь без привычного рукам дела, служанка, то есть рабыня, начинала опять бояться и вытаскивать из нее информацию было сложнее.
Да, в Тероне тоже были рабы, но без магических ошейников как в Несхоне. Ведь магические ошейники могли надевать только несхонские маги, которых отсюда уже выгнали. В пограничном замке Макнамар жили не только воины, но и семья Рохуса, вернее, милорда Хогламила Макнамара, а также многочисленные слуги и рабы. Сама Нарак была откуда-то с других окраин Терона и в замке оказалась недавно, когда милорд Макнамар-младший, воевавший с несхонцами, победоносно возвращался в родные земли. Молоденькая рабыня была частью богатых трофеев, что вез домой Первый клинок Терона, выгнавший врагов из страны. Это тихо прощебетала девчушка, испуганно косясь при этом на светлые волосы самой Ольги. Но ведьма – по-несхонски светлая – проигнорировала упоминание той войны. И Нарак стала болтать чуть смелее. О семье господина молодая рабыня почти ничего не знала, кроме того, что отец милорда умер недавно, уже при вернувшемся сыне и успел передать ему дела и титул.
– Господин Макнамар хороший! – Делилась по секрету Нарак, аккуратно поливая при этом водой волосы госпожи. – Как хорошо, что он и сейчас вернулся! Ну, конечно, бы он вернулся, ведь он такой сильный! И при нем у нас даже всегда хлеб есть!
И Ольга с замиранием сердца слушала новый виток истории о том, насколько был разорен Терон после войны. И хотя до дальнего от несхонских границ замка война не докатилась напрямую, сражений в окрестностях не было, но не было и ушедших воевать мужчин. Поля возделывали женщины, дети и оставшиеся старики, но еды постоянно не хватало, ее забирали приезжающие слишком часто сборщики податей. Только недавно стали возвращаться сюда мужчины. И достаток.
