Читаем без скачивания Кем был Иисус из Назарета? - Глеб Ястребов

Не всё, однако, что может нарисовать нам фантазия, происходило на самом деле. Поэтому реальный вопрос состоит не в том, мог ли Иисус ходить в Индию, а в том, есть ли у нас данные, что он туда ходил. И вот тут мы начинаем видеть первые серьёзные недостатки этой версии. Ни один мало-мальски ранний источник не сообщает, что Иисус был в Индии, да и вообще отлучался за пределы Палестины. Сведения Матфея и Луки естественнее всего понять в том смысле, что Иисус вырос в Галилее. Может, что-то вырезано ортодоксальной христианской цензурой? Но нет, в неканонических источниках мы тоже не находим ничего подобного. Правда, гностические учения в чём-то напоминают тибетский буддизм ваджраяны, но гностические Евангелия не содержат ни намёка на то, что Иисус научился этому у мудрецов Востока. И даже в этих текстах пока не удалось найти ни одной цитаты из древних индусских или буддийских сочинений. Более того, концепции ваджраяны были разработаны спустя значительное время после служения Иисуса, а значит, едва ли могли на него повлиять. Плюс к тому, как мы уже сказали, все гностические тексты суть источники поздние и малодостоверные: наиболее ранний пласт предания об Иисусе гностицизма не содержит.

Романтические сторонники индийской версии не учитывают этого последнего факта. А именно посмотрим на самые древние источники, касающиеся Иисуса (синоптики, источник Q и т. д.): есть ли там что-то индийское или тибетское? Отнюдь. Немногие имеющиеся пересечения представляют собой культурные универсалии, то есть идеи, характерные для многих народов и культур (например, «золотое правило» этики). Ничего специфически индийского не просматривается. Отсюда следует уже отнюдь не романтический, но единственно возможный вывод: если Иисус в Индии или на Тибете и был, то ему тамошние учения не понравились, и он, разочаровавшись в мудрости Вед, решил снова припасть к духовной традиции родного ему иудаизма...

Разумно, однако, вместо всех этих фантазий применить «бритву Оккама» и не умножать сущности без необходимости: поскольку евангельские учения глубоко укоренены в еврейской и вообще средиземноморской культуре и иудаизме и поскольку сведений о посещении Иисусом Индии у нас нет, здравомысленнее считать, что никаких разочарований, связанных с индуизмом, Иисус не переживал, а неизменно жил, впитывая мудрость предков и наследие иудаизма. (И, видимо, ничем особенным среди других людей не выделяясь.)

Собственно, некоторые евангельские эпизоды только так и можно объяснить. Евангелие от Марка сообщает, что, когда Иисус вышел на проповедь и стал учить, его односельчане были в шоке: неужели этот симпатичный, но ничем особенным не примечательный провинциал, ремесленник, может что-то сказать важное Израилю? Его воспитание и среда, казалось, не давали к тому поводов...

Когда наступила суббота, он начал учить в синагоге; и многие слышавшие с изумлением говорили: откуда у него это? Что за премудрость дана ему и как такие чудеса совершаются руками его? Не плотник ли он, сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона? Не здесь ли, между нами, его сёстры?

Но если бы Иисус незадолго до своей проповеди вернулся из Индии, их реакция была бы диаметрально противоположной: Иисуса не считали бы «своим», не считали бы простым сельским плотником, а если бы и отнеслись к его проповеди настороженно, то именно как к проповеди чужого. Проповедь еврея, вернувшегося из языческой Индии, воспринимали бы, наверное, так, как восприняли бы односельчане любые претензии блудного сына из известной притчи (ср. Лк 15:11–32).

Скорее всего, молчание евангелистов о молодых годах Иисуса объясняется прозаически: ничем ярким эти годы не были отмечены. Иисус жил, подобно своим родственникам, в галилейской деревне под названием Назарет, занимался ремеслом и вёл простую, неброскую жизнь. И если мы хотим узнать что-либо дополнительное о его молодых годах, мы вынуждены делать это опосредованным образом, на основании косвенных данных: какой была жизнь в Назарете, да и вообще в Галилее, в начале первого века н. э.? Какое воспитание мог получить житель Назарета, что мог узнать о мире?

3. Назарет

В наши дни Назарет — большой современный город в Израиле, примерно с 70 000 жителей, развитым туристическим бизнесом. Он знаменит. В него стекаются паломники и туристы, в нём делают деньги коммерсанты, в нём много приезжих.

Две тысячи лет назад о самом существовании этого места знали немногие. Первые исторические упоминания о нём содержатся именно в Евангелиях, да и после Евангелий в течение нескольких веков литературные ссылки ограничены лишь теми христианскими текстами, которые опираются на Евангелия. Его нет в Ветхом Завете. О нём молчат раввины Мишны и Талмуда. Еврейский историк Иосиф Флавий называет целых 63 населённых пункта Галилеи, но о Назарете не говорит ни слова. Заговор молчания? Отнюдь. Просто говорить было практически не о чем. По подсчётам современных археологов, Назарет времён Иисуса насчитывал приблизительно 150–200 жителей, т. е. всего несколько больших семей (кланов). Евангелист Лука, греческий горожанин, сильно польстил Назарету, назвав его городом (Лк 1:26)! Сам он в тех местах не бывал, и, видимо, ему не пришло в голову, что его Мессия мог вырасти в таком заброшенном уголке.

Назарет находился на отшибе, через него не ведёт ни одна дорога: южнее, в нескольких часах ходьбы, была гористая граница с Самарией, а в те края обычно не ходили. (Близость границы с Самарией, возможно, объясняет странную на первый взгляд колкость, высказанную однажды противниками Иисуса: «Не правду ли мы говорим, что ты самарянин?» (Ин 8:48).) В Назарете не было общественных зданий: ни городского совета, ни бани, ни суда, ни укреплений, ни даже синагоги. Когда Евангелия сообщают, что по субботам Иисус ходил в синагогу, мы должны представлять себе не отдельное здание наподобие современных синагог, а обычный частный дом. В первой половине I века синагоги как здания ещё были крайней редкостью: люди собирались дома у наиболее состоятельных жителей или попросту на городской площади, если позволяла погода. Стало быть, назаретская «синагога» — это просто собрание у одного из тамошних жителей. У какого именно из жителей, неизвестно, но нельзя исключать, что это был и дом самого Иисуса! В конце концов, его семья, если верить Матфею и Луке, была наиболее статусной из местных семей (переселенцы из столичного Иерусалима!), а значит, и весьма почитаемой. Впрочем, никакая точная информация на сей счёт, разумеется, нам недоступна.

Дома строили каменными: в каменистой Галилее камни были доступнее, чем дерево. Из больших необтёсанных булыжников выкладывали стену, промежутки забивали камнями поменьше, а потом всё это замазывали глиной. Полы оставались земляными, и часто под ними оборудовали подполы. Крыши были ненадёжны, без камней и черепицы: поперёк укладывались деревянные балки и потом застилались густым слоем тростника и обмазывались глиной, а иногда и просто навозом. Естественно, для постройки даже столь незамысловатого сооружения требовались услуги каменщика, чтобы оно не развалилось. Каменщиками, кстати, были и Иосиф с Иисусом. (Греческое слово «тектон», которым обозначается профессия Иосифа и Иисуса, может обозначать и плотника, и каменщика. В данном случае перед нами совмещение профессий: деревьев в Галилее было не так много, чтобы обеспечить плотникам постоянную работу.) Значит, каменные работы по своему дому они проводили сами (и, возможно, сами же этот дом выстроили). Аналогичные дома они, видимо, помогали возводить и своим односельчанам. Некоторые евангельские притчи отражают профессиональный опыт их автора:

Всякого, кто слушает эти мои слова и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне; и пошёл дождь, и разлились реки, и подули ветры, и устремились на дом тот, и он не упал, потому что основан был на камне. А всякий, кто слушает эти мои слова и не исполняет их, уподобится человеку безрассудному, который построил дом свой на песке; и пошёл дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот; и он упал. И было падение его великое.

Какие непогоды приходилось выдерживать хрупким крестьянским жилищам! Иисус, плотник и каменщик, знал, сколь сложно выстроить добротный дом и сколь велика ответственность строителя. Заметим здесь же, что обе эти профессии требуют хорошей физической подготовки (таскать и укладывать камни и т. д.). Это означает, что Иисуса мы должны представлять себе ни в коем случае не субтильным и изнеженным, но крепким, выносливым и сильным. Не забудем, что впоследствии, уже во времена своей проповеди, он проходил многие километры, и у него ещё оставались силы на то, чтобы проповедовать, лечить и подолгу молиться.

Дома были расположены друг от друга на некотором расстоянии: некоторое место занимали загоны для домашнего скота (преимущественно овец, коз и кур), а также небольшие сады и огороды. Неподалёку находился виноградник: остатки его стен и трёх башенок сохранились до наших дней. (Стены и сторожевые вышки предназначались для защиты от воров.) Очень может быть, что эти стены помогал возводить Иосиф или даже сам Иисус. На окрестных полях выращивали пшеницу и ячмень. Водой деревня была обеспечена хорошо: источник находился на западном конце деревни и существует поныне.