Процедура купания обернулась для нее чистой, ничем не омраченной радостью. Дэнни брыкался и шлепал ручонками, а когда ему удалось окатить ее водой, да так, что вся одежда на ней промокла, пришел в восторг и долго весело, заразительно смеялся.
— Не понимаю, кто тут принимает ванну? — строго спросил Элджи, незаметно появившийся в дверях, пока она была поглощена незамысловатой игрой с резиновой уткой. — Ты не могла бы вымокнуть больше, если бы купалась вместе с ним.
— Ничего страшного, — ответила Джейн, вытаскивая Дэнни из ванночки и заворачивая в белое пушистое полотенце. — Скоро высохнет.
— Да, но что вы тут натворили! — Он смотрел на мокрый пол и потеки мыльной воды на стенах.
Джейн обрадовалась, когда увидела, что суровое выражение его лица смягчилось, а от улыбки потеплели глаза.
— Ты не расскажешь мне немного о Дэнни? — спросила она, вытирая крошечное тельце. — Раз я взялась ухаживать за ним, то неплохо бы знать о нем что-нибудь еще, кроме имени. Например, сколько ему?
— Ему четвертый месяц, он родился седьмого мая.
— Совсем еще крошка.
Голос ее задрожал, и она заглянула в большие яркие глаза ребенка, лежащего у нее на коленях. Несчастный брошенный малютка! Как только мать могла оставить его, пусть даже отцу? Как она может жить, отказавшись от своего маленького сына? Интересно, каким образом Элджи удалось получить право опекунства над младенцем? Кажется, в таких случаях суд передает ребенка под опеку матери. Несомненно, с матерью грудному ребенку было бы лучше.
— По-моему, ты нервничаешь. Тебя что-то тревожит? — спросил Элджи, наблюдавший, как она управляется с малышом.
— Заботиться о таком маленьком ребенке — значит взять на себя очень большую ответственность, — отговорилась Джейн, не решаясь поделиться с ним своими мыслями. Вытирая ножки малыша, она слегка щекотала ему пятки, отчего тот заливался смехом, так что она могла не смотреть на Элджи.
— Ты скоро втянешься в режим. К тому же Дэнни пока слишком маленький, он только ест и спит. Если он заплачет, его следует покачать или дать ему бутылочку…
— У него есть какая-нибудь особенная игрушка… или вещь, которая всегда должна быть рядом с ним во время сна?
Элджи кивнул.
— Гаттино.
— Что это? — Джейн смущенно взглянула на него.
— Гаттино.
Чуть сконфуженная, но обезоруживающая широкая улыбка на какой-то миг преобразила Элджи. Он на глазах помолодел, в нем появилось даже что-то мальчишеское. У Джейн дрогнуло сердце. Наверное, таким он был лет в десять, подумала она, озорным, самолюбивым и наверняка независимым. Вот таким и Дэнни вырастет, он ведь станет во всем подражать отцу.
— Так что такое или кто такой этот Гаттино? — спросила она, стараясь говорить безразличным тоном, чтобы скрыть сердечное волнение, вызванное его улыбкой, неожиданной и завораживающей, от которой в его глазах вспыхнули озорные искорки.
— Довольно нелепое тряпичное воплощение котенка. Дэнни обожает его, и не дай Бог забыть положить его в кроватку к нему на ночь. Малыш никому не даст спать.
— Мне надо помнить об этом. Значит, «гаттино» это котенок по-итальянски. А мать Дэнни тоже итальянка?
— Угадала. Если ты закончила его вытирать, передай мне, я его одену.
Он произнес это не как просьбу, а как приказ, и Джейн оставалось только подчиниться, хотя ей очень не хотелось отдавать малыша. Ей понравилось держать на коленях нежное розовое после купания тельце ребенка, вдыхать его неповторимый запах. Передав ребенка на руки отцу, она вдруг остро ощутила щемящее чувство утраты.
— Ловко у тебя получается, — сказала Джейн, глядя, как Элджи быстро натянул на малыша, который и минуты не мог полежать спокойно, темно-синий костюмчик — ползунки и рубашечку. — Не каждый мужчина справился бы с таким маленьким ребенком.
Суровые черты лица Элджи снова заметно смягчились, в поднятых уголках губ притаилась улыбка.
— Мне давно хотелось иметь детей, правда не так безумно, как моим родителям внуков, они просто мечтали о них. В Дэнни они души не чают.
— Бабушки и дедушки всегда обожают внуков. Удивительно, что ты не отдал Дэнни на их попечение.
— Я хотел, чтобы он был здесь, со мной, — торопливо ответил Элджи, давая понять, что тема закрыта. Он поднял одетого Дэнни на руки и пошел к выходу. — Пора тебе спать, котик.
Уже после того, как они положили сонного ребенка в кроватку и вышли из детской, Джейн снова посетило странное мимолетное видение, вызвавшее озноб, как смутное воспоминание о чем-то неприятном и тревожном. Она остановилась в коридоре.
— Я была здесь когда-нибудь раньше? — вдруг спросила она срывающимся голосом.
Элджи, шедший впереди, обернулся и, прищурив глаза, пристально посмотрел на нее.
— Я не знаю, я не знаю, — как-то сердито и взволнованно повторял он под ее недоверчивым взглядом.
— А если бы и знал, то не сказал.
— И ты знаешь почему, — добавил он, уже удаляясь от нее и давая ей таким образом понять, что разговор окончен.
— Конечно, я понимаю… указания врача… указания врача! — кричала она ему вслед. — Ты все время твердишь мне это как попугай…
Слова замерли на ее губах, потому что Элджи повернул к ней разгневанное лицо. Глаза его угрожающе вспыхнули, губы сжались и превратились в одну тонкую линию.
— Да, указания врача! — крикнул он ей злым голосом. — И не смей обзывать меня попугаем. В данном случае я склонен доверять осторожной методике доктора Харви.
— Неужели?
Он покачал головой.
— Я уверен, что тебе же лучше будет, если ты наберешься терпения и подождешь. Надо дать время твоей памяти вернуть утраченные воспоминания. Полагаю, это быстро не происходит. Впрочем, это и не нужно. Ты все вспомнишь сама, когда будешь к этому готова, но не раньше! Для чего, по-твоему, ты находишься здесь?
Взглянув на него, Джейн поняла, что любая ее реплика сейчас приведет его в еще большую ярость. Она сжала рот, чтобы готовые вырваться наружу слова невзначай не слетели с губ, но, видимо, выражение лица или взгляд выдали ее, и она услышала, как он втягивает воздух сквозь зубы и, похоже, сдерживается из последних сил.
— Матерь Божья! Джейн! Почему, черт возьми, ты так уверена, что мое желание поселить тебя здесь продиктовано злыми намерениями?
— Потому что в противном случае это не имеет смысла! — взорвалась Джейн, доведенная до отчаяния. — Потому что так не бывает! Люди не подбирают на улице незнакомых женщин, не приводят их к себе в дом, не предлагают им кров и пищу, если только… если только…
— Если только?.. — повторил Элджи. Голос его звучал теперь тише, даже стал угрожающе нежным. — Итак, мы добрались до главного. Если только — что, моя красавица? Скажи, в чем ты меня конкретно подозреваешь? Может, ты думаешь, что я решил держать тебя как пленницу взаперти… а потом продать торговцам белыми рабами?
