Того идиота, который додумался проводить поединки в парке, рядом с главным входом в дворцовый комплекс, и так сначала приложило течением об дерево, а потом он только чудом не утонул. У чуда даже имя было — Плющ. А еще оно было добрым драконом, который взял и выловил всех тонущих.
В общем изобретательному идиоту и без того досталось. И добивать его после этого, учитывая, что он не мог знать, что еще большие идиоты когда-то запрятали под парком артефакт для вызова воды, как-то совсем некрасиво.
Срывать злость на Яфине и его невесте за то, что не сказали никому о скорой свадьбе (ну, или не скорой, тут уж как они сами захотят) и решили развлечься за счет мечтателей о родстве с целым советником? Ну, если честно, король на их месте поступил бы так же. А на месте советника еще бы и добавил, потому что идиотов нужно учить. А идиотов, воображающих себя умными, учить при помощи палки, вбивая науку, иначе до них не доходит. Тем более, Яфин надеялся столь нехитрым образом выманить белолицых и спровоцировать их на покушение на себя любимого. Не знал он, что сейчас все эти белолицые дружно ищут своего запропастившегося главу. Не догадались ему сказать об этом.
Срывать злость на не совсем идиотах, которые решили половить рыбку в мутной воде, подождать пока заезжий магистр выдохнется после предыдущих поединков и попытаться-таки его победить, чтобы получить хоть что-то? А они вроде бы, ни при чем. Все, как один, клянутся, что пришли просто посмотреть. Мол, слышали где-то, что этот природник великий мастер и пришли посмотреть на мастерство. Правда, все путались в чем именно он такой уж мастер, но слухов могло быть много и разных.
Вот так и выходило, что бедному королю даже угрожать некому было и приходилось молча любоваться затопленным городом. А ведь пока даже отчетов об убытках не принесли. Только и успели обрадовать, что чудом никто не умер, зато переломанных рук-ног и разбитых голов насчитали уже великое множество.
Вода из города медленно, но уходила.
Добрый магистр Яфин уже успел объяснить, что было бы хуже, если бы не ежи, оказавшиеся достаточно сообразительными, чтобы поставить щиты и замедлить течение. И теперь получалось, что жители столицы в целом и король в частности еще и должники то ли ежей, то ли ежиного папаши. Хорошо хоть не лично Яфина. Этого некоторые жители столицы могли уже не вынести. Они и так шептались о том, что проклятый древний призыватель воды сработал из-за того, что кто-то решил природника обидеть. Очень уж странное совпадение. И не первое, надо сказать.
И, да, обрадовать поединщиков своей помолвкой один хитроумный магистр и дочка военного советника так никого и не успели. Не до того им было. Они помогали дракону вытаскивать утопающих, при помощи левитации. И старательно не пускали никого туда, где мокрый как мышь король сидел на ветке дерева и думал о вечном. И это ему еще повезло, что так удачно рухнуло другое дерево и вовремя прикрыло его позорное ныряние из портала.
В общем, королю очень хотелось кого-то придушить, но получалось, что душить некого. Разве что могилу какого-то изобретательного предка откопать и отпинать кости, только где та могила?
И не видел король, что на крыше его башни сидит чайка, с грустью смотрит на воду и совсем не радуется, что наконец-то вспомнила, о чем забыла. И размышляла чайка сейчас вовсе не о потопе. Размышлял бывший советник о том, а не стоило ли еще при жизни отдать потомкам тот древний свиток с планами ловушки для врагов. И понимал, что, наверное, не стоило, потому что они бы либо его потеряли, либо запрятали и не сказали где уже своим потомкам. А еще у него было ощущение, что свиток пригодится. И очень хотелось его отдать именно Яфину. Интуиция подсказывала, что он точно найдет ему применение, а вот король со злости может приказать выкопать камни. А ведь они могут еще понадобиться, мало ли что произойдет в будущем.
Яфину в это же время было тепло, хорошо и уютно.
Так уж получилось, что он, Риви и Ваня за компанию отправились провожать домой Эйтжена, явно немного неадекватного из-за произнесенной вслух личной королевской благодарности за спасение. А как тут останешься адекватным, если тебя благодарит сам король, обещает не забывать и помогать, но таким тоном, которым обычно обещают убить и прикопать под ближайшим деревом?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В общем, Эйтжену не зря сразу же захотелось домой, подальше от короля и дворцового комплекса в целом. А лодки у него не было, без которой на тот момент по городу было продвигаться не просто проблематично, но и самоубийственно. Да там на некоторых улицах было такое течение, что и с лодкой туда бы сунулись только самоубийцы.
В общем, Яфин послушал разглагольствования молодого эльфа о камине, подогретом вине и любимом пледе, и решил его отвести ко всем этим вещам. Ага, через мир пчеловов. Где они все и застряли, потому что в эльфе проснулось любопытство и сказало, что не простит его, если он не посмотрит на чужой мир хоть одним глазком.
Вот так и получилось, что в итоге вся компания сидела в пчеловском доме для гостей-человеков, пила непонятно что, по вкусу напоминавшее одновременно сидр и несладкий чай и разговаривала. Сначала о пустяках. А потом и о том, почему король так воздействует на некоторых подданых.
— Он же король, — первым делом сказал Эйтжен, нахмурился и добавил: — Его слушается Лес. На самом деле, если он захочет, все его враги однажды утром просто не проснутся, тихо помрут во сне, надышавшись запахами цветочков внезапно распустившихся прямо на стенах их спален. И наше счастье, что король у нас разумен и понимает, что приведет это к войне, потому что все, кто остался в живых перепугаются. Хотя, конечно, вовсе не факт, что никого не догоняла внезапная смерть из-за подобных цветочков, проросших где-то под полом и никем не замеченных. Был во времена прадеда нашего короля один род, решивший помериться с королевским древностью истории и нашедший где-то в ней кого-то, благодаря кому у них якобы было больше прав на трон. Так почти вся эта семья вымерла буквально за год. А детей родственные рода растащили.
— О, — сказала Риви.
— Наивное дитя, — обозвал ее Эйтжен. — Но тебе хоть простительно, ты еще маленькая и фактически не жила никогда в столице. У тебя не было шансов заметить разные странности. А вот как мой папаша сохранил в себе эту наивность я вообще не понимаю. Наверное, в нем слишком сильна прабабкина кровь первого круга. Этот первый круг если упрется во что-то рогами, даже подсунутые под самый нос доказательства не заметит. И как они не вымерли?
— Видимо не все там идиоты, — благодушно подсказал Ваня. — И умные как раз за идиотами прячутся, а потом вовремя просят прощения и казнят провинившихся.
— Ну, может так оно и было, — проворчал Эйтжен. — И ведь все эти доказательства валяются буквально под ногами. Из библиотеки даже не забрали «Полное описание родовых способностей» после того, как наш король женился на нашей же королеве. Вот начала она выращивать свои вьюнки, заинтересуйся зачем, сходи в библиотеку, почитай умную книжку… а там такой слой пыли был, что в эти книги явно не заглядывали веками.
— И что не так с королевой? — спросил любопытный Яфин, судя по выражению лица, уже начавший планировать то, как тихо скопирует умные книги и станет их изучать дома.
— Все так, отличная королева. Вот только ее род опаснее королевского будет. Лес наших королей хотя бы на чужой территории не защитит. А эти…
Прямо из воздуха появилась чайка, кувыркнулась, матюгнулась по чаячьи, едва не врезавшись в потолок и свалилась на пол в виде потрепанного недомертвого эльфа.
— Не обращай внимания, он дух, — сказал застывшему Эйтжену Яфин. — И он фактически подчиняется Риви.
— А не фактически? — заинтересовался Эйтжен.
— Он безвредный почти — сказал Ваня. — И эльфам, как и ваш Лес, зла точно не желает.
— Так что там с родом королевы? — спросил Яфин. — То, что она с помощью своих вьюнков следит за происходящим во дворце, мы уже поняли.
