Рис. 5. Мощинский клад. Часть предметов с выемчатой эмалью.
Второй, более мощный поток эмалевых фибул и лунниц шел на северо-восток, вдоль лесостепной границы, на Верхнюю Десну и Верхнюю Оку. Прекрасным представителем этой группы является мощинский клад, в котором найдено много эмалей киевского типа. Этот наиболее северный клад эмалей «мощинского» типа помогает выяснению ошибочности этого первоначального термина. В самом деле, достаточно присмотреться к употреблению вещей владельцем мощинского клада, чтобы убедиться в том, что он не знал их настоящего назначения. В кладе имеется длинная цепь (ее ошибочно считали уздой), состоящая из восьми фибул, у которых отломаны иглы. Фибулы скреплены наглухо медной проволокой. Очевидно, житель берегов Оки, которому посчастливилось купить или взять в качестве добычи вещи с эмалью, не умел использовать их; из фибул, служивших для скрепления легкого плаща (по две на человека), он сделал пышное, но бессмысленное ожерелье. Следовательно, на Оке вещи с эмалью были новинкой, и называть этот тип мощинским можно лишь условно.
Остальные находки в северо-восточном направлении единичны и случайны; они редеют по мере удаления от Днепра.
Местом производства эмалей определенного типа нужно считать Среднее Приднепровье, район киевских и переяславских полей погребальных урн. На связь эмалей с полями погребений указывают, во-первых, находки эмалевых фибул в Черняхове и Ромашках (впрочем, эти находки не вполне достоверны), а во-вторых, постоянная корреляция между эмалями и черной лощеной керамикой полей. И фибулы с эмалью и черная посуда имели основной областью распространения Среднее Причерноморье; находки вне этой области случайны, но всегда черной керамике и вдалеке от Днепра сопутствует эмаль киевского (мощинского) типа. К сожалению, датировка выемчатых эмалей, как уже отмечалось выше, совершенно неудовлетворительна; амплитуда хронологических колебаний — III–IX вв.
Для определения даты основного предмета днепровских эмалей — прорезной фибулы — я предлагаю эволюционный ряд, позволяющий наметить хотя бы нижний предел датировки (рис. 6).
Рис. 6. Эволюция фибул днепровского типа с выемчатой эмалью.
За исходную точку нужно взять фибулу из Ромашек (Спицын, рис. 215) в сопоставлении с одной мощинской (Спицын, рис. 271). Ромашевская фибула относится к типу перекладчатых, развившемуся из одного варианта позднеримских фибул, Мощинская фибула, сохраняя перекладины, получила уже ажурную прорезь, сближающую ее с классической формой среднеднепровских фибул с выемчатой эмалью. Несомненно, она является дальнейшим развитием ромашковской.
Эволюционный ряд предстает в следующем виде:
1. Римская провинциальная фибула, разновидность арбалетных. Корпус ее согнут под углом и в месте сгиба наложена для прочности перекладина, имеющая конструктивное значение; дата — III в. н. э.[110] С данным типом связана фибула так называемого «вендского» типа[111]. Она еще сохраняет изогнутость корпуса, но от предыдущего типа ее отличает большая вычурность и сложность профилировки перекладины. Перекладина находится, как и в первом случае, посредине. Этот тип римских фибул широко распространен в Центральной Европе, преимущественно в славянских землях, чем объясняется его названий. Данный экземпляр происходит с берегов Днестра; дата — III–IV вв. н. э.[112]
2. Вариант «вендского» типа перекладчатых фибул. Корпус изогнут. Перекладина сильно выступает. Внизу яснее оформляется вторая (декоративная) перекладина. Ясно обозначена двускатность продольных частей корпуса.
Этот тип является последним представителем широко распространенных фибул римского изготовления. Позднее возникают локальные особенности, и данный тип в разных местах по-разному эволюционирует[113]. Он обнаружен в разных местах далекой римской периферии. Отдельные находки есть на Оке (городища Дуна и Федяшевское). Данный экземпляр найден в кургане (?) близ Новгород-Северска вместе с пластинкой с выемочной эмалью. На самой фибуле эмали еще нет[114]. Дата этого типа точно не установлена; предположительно его можно отнести к IV в. н. э.
3. Фибула совершенно сходная с предыдущей, но на плоскостях появляются две небольшие треугольные вставки красной эмали[115]. Место находки — известное своим полем погребальных урн с. Ромашки на Киевщине. Связь с погребением не подтверждена. Данный тип является первым вариантом фибул с выемчатой эмалью и по общему облику тесно связан с предшествующим типом гладкой фибулы без эмали.
Примерно на этом же этапе развития вендского типа фибул в Прибалтике на них начинает встречаться эмаль. Заимствование техники римской эмали и перенесение ее на местные типы украшений могло произойти только в эпоху полнокровного существования Римской империи. Если бы была доказана связь данной фибулы с полем погребальных урн, то датировать ее нужно было бы IV–V вв. Возможно, что данный тип действительно относится к IV в.
4. Корпус фибулы отлит в одной плоскости без изгиба. Перекладины сдвинуты вниз. Существенным отличием от предыдущего типа является увеличение верхней треугольной плоскости, на которой (вокруг такой же небольшой эмалевой вставки) располагается прорезной узор. Хвостовая часть совершенно тождественна предшествующему типу[116].
В этой фибуле чувствуется отход от римских образцов (может быть, в это время прекратился приток их?) и самостоятельное решение мастером новых художественных задач. Мастер-эмальер, беря в основу рисунка старую вещь, создает нечто совершенно новое, применяя иные технические и стилистические приемы. Дальнейшая эволюция идет, очевидно, быстро.
5. Плоская прорезная фибула треугольных очертаний. Внешне всякая связь с предшествующими типами исчезла, но при внимательном рассмотрении ее можно установить, что прежним перекладинам соответствуют горизонтальные пояски, не покрытые эмалью. Увеличивается количество эмалевых треугольников и прорезей между ними; вся фибула приобретает красочность, легкость и изящество. Этот тип является основным и наиболее встречающимся.
6. Прорезное бронзовое кружево заполняет все свободное от эмали пространство и даже несколько оттесняет эмаль на задний план, превращаясь в самостоятельный декоративный элемент (рис. 6)[117].
7. Выродившийся экземпляр фибулы с геометрическими сухими прорезями и без эмали. Датировке не поддается[118].
Прослеженная эволюция приднепровских фибул позволяет сделать ряд хронологических выводов.
Во-первых, удалось установить генетическую связь с позднеримской индустрией III–IV вв.; во-вторых, определилось время появления эмалей на фибулах вендского типа — около IV в. н. э.; в-третьих, время расцвета выемчатых эмалей приходится на IV–V вв., т. е. совпадает с наибольшим расцветом и полей погребальных урн.
Остается невыясненным конец эпохи эмалей, верхний предел их датировки, так как здесь нет никаких прямых хронологических указаний. Поскольку в этом же Среднеднепровском районе фибулы с эмалью были заменены новым типом лучевых фибул, выяснение датировки последних должно помочь уточнению даты эмалей. Дата появления лучевых фибул в Среднем Приднепровье будет вместе с тем и датой исчезновения здесь эмальерного мастерства. Нужно оговориться, что между обеими категориями фибул мог быть и некоторый прорыв.
Последний вопрос, связанный с выемчатыми эмалями, это — вопрос об их отношении к готам. Там, где мы знаем бесспорные готские погребения, как, например, в Крыму, нет никаких следов выемчатых эмалей среднеднепровского типа.
