— Неужели нет другого выхода? — спросил киммериец. — Я готов пройти лишнюю сотню лиг, лишь бы не встречаться с этим народом.
— Увы, — правитель бессильно развел руками. — Мои возможности тоже не безграничны. Зеркала установлены так, чтобы их никто не нашел. Непроходимые леса Пустошей казались мне подходящим местом. О кровожадности местных жителей я тогда не думал.
— А напрасно, — грубовато отреагировал варвар. — Пикты дики и необузданны. Любой чужак для них — враг. Его голова станет хорошим украшением жилища. Договориться с этими размалеванными воинами не в состоянии даже зингарцы, хотя они соседи и частенько торгуют друг с другом.
— Мы окажемся в стране тех убийц, что напали на деревню туногов? — с ужасом уточнила девушка. — Они же звери.
— Люди, Селена, люди, — спокойным голосом возразил Андуран. — Да, пикты свирепы и безжалостны, воевать с ними чрезвычайно тяжело. Я знаю, какие трудности испытывает Аквилония. В Боссонских топях это мощное государство потеряло не одну тысячу солдат. Но ведь вы не вторгаетесь в Пустоши. Зеркало находится всего в шестидесяти лигах от границы с Зингарой. Преодолейте их тихо, без шума, и будете в безопасности.
— Легко сказать, — усмехнулся северянин. — Лес — родной дом пиктов. Их племена поклоняются зверям и птицам. Местные жители опытные следопыты, и слышат каждый шорох в чаще. Если нас обнаружат, то мы уже не оторвемся от преследователей. Это не козгары.
Пикты нападают всегда из засады. На врага обрушивается град стрел и копий. Самое страшное, что ты даже не видишь, кто тебя атакует.
— Все так, — кивнул головой король. — Пустоши, действительно, очень опасное место. Но от нее рукой подать до Зингары. Вам нужно добраться до Кордавы. Я уже выслал туда «барсов».
— Через зеркало? — воскликнул наемник.
— Конечно, — ответил правитель Кироса. — Там находится уже двадцать пять человек. Первая группа должна разведать дорогу и вернуться назад.
— Проклятие! — выругался Конан. — Мы обречены. Шемиты приволокут за собой целое племя пиктов. Для них это легкая добыча. Если кто-то из «барсов» попадет в плен, то они быстро развяжут ему язык.
— Я приказал воинам сидеть очень тихо и запретил даже охотиться. Еду и воду «барсы» взяли с собой, — расстроено сказал Андуран.
Волшебник уже понял, что допустил ошибку. Прежде чем отправлять солдат, надо было посоветоваться с киммерийцем. Наемник много путешествовал и лучше знал закатные страны. Теперь ничего не изменишь. Оставалось лишь надеяться на лучшее.
Варвар встал, прошелся возле столика. Да поможет им великий Кром!
— Где находится замок? — спросил северянин.
— На Черном острове, — вымолвил король.
Конан остановился, закрыл лицо руками и расхохотался. Селена и Андуран удивленно смотрели на него. Уж не помутился ли рассудок у бедняги? Киммериец опустился на колени, прекратил смеяться, взял со стола бокал с вином и выпил его залпом.
— Лучше умереть сейчас, — иронично заметил наемник, утирая губы.
Правитель и девушка не поняли варвара. Откусив большой кусок мяса, северянин с равнодушным видом сказал:
— Мы покойники. Если отряд не прикончат пикты, не ограбят зингарцы и не отравят стигийцы, то с этой задачей превосходно справятся пираты Красного Братства. Путь из Кордавы к Черному острову лежит через Барахский архипелаг. Это вотчина разбойников. Туда не суется даже флот Аргоса. Ни один капитан-зингарец не решится на подобное путешествие.
— А если острова обогнуть на безопасном расстоянии? — наивно предложила волшебница.
Конан не стал даже отвечать. На него напал голод. Нервное напряжение кровавого утра спало. Хуже уже ничего не может быть. Развалившись на подушках, киммериец поглощал разложенные на подносах яства. Он так вгрызся в утку, что, казалось, проглотит ее вместе с костями.
Насыщение привело наемника в благодушное настроение. Осушив половину кувшина и слегка захмелев, варвар глубокомысленно проговорил:
— С каждым разом наш путь становится все веселее и веселее. Если мы доберемся до демона, то это уже будет чудо. Океан куда опаснее, чем море Вилайет. Он ошибок не прощает.
— Но ведь ты плавал по нему, — осторожно вымолвила Селена.
— О, да, — отозвался северянин. — Славное было время. Наша «Тигрица» наводила ужас на все побережье от Зингары до Куша. А красавица Белит… Я любил ее. Но мне не везет на женщин. Боги каждый раз забирают их на Серые Равнины. Я устал от потерь…
Чтобы сменить тему разговора, правитель Кироса громко хлопнул в ладоши. Тотчас появились невольницы и унесли все подносы. Поднимаясь на ноги, Андуран задумчиво сказал:
— Пора спуститься в темницу. Рамазан наверняка уже привел туда подозреваемых. Он очень зол и может перестараться.
Король неторопливо двинулся к дверям. За ним засеменила волшебница. Они о чем-то тихо беседовали, Конану ужасно не хотелось вставать, но оставаться одному в тронном зале было бы глупо. Телохранители в золотых доспехах молчаливо следовали по бокам. Процессия спустилась по лестнице и вышла в сад. Даже на дорожках, через каждые двести шагов, стояли охранники. Начальник королевской стражи превратил дворец в крепость.
Темница находилась глубоко под землей, в подвалах. Возле входа, сдвинув щиты, застыли, словно статуи, четыре «барса». Лишь увидев правителя, они расступились и отошли на шаг назад.
— Может, мне не стоит идти? — жалобно поинтересовалась девушка. — Не люблю я тюрьмы. Жуткая вонь, грязь, запах пота и крови, крики осужденных…
— Селена, это тоже наука, — заметил Андуран. — Живя среди людей, нельзя сохранить непорочную чистоту. Когда ты спускаешься тетиву лука, то не думаешь, что убиваешь человека?
— Я спасаю свою жизнь, — возразила волшебница.
— Правильно, — снисходительно улыбнулся король. — Но разве это не убийство? Оглянись — смерть вокруг нас. Мир жесток и полон искушений. Научившись волшебству, человек начинает чувствовать власть. Вот где кроется главная опасность. Любой может испачкаться, важно уметь смывать с себя грязь и искупать грехи.
Девушке оставалось лишь вздохнуть и послушаться учителя. Стоило шагнуть на ступени, как в нос ударил удушливый, влажный запах подземелья. На стенах, потрескивая и дымя, висели горящие факелы. Они освещали мрачную каменную лестницу, ведущую куда-то вниз. Позвякивая доспехами, сбоку двигались телохранители Андурана. Впереди была еще одна массивная, обитая медью дверь. «Барсы» поспешно ее открыли, и правитель вошел темницу. Искать Рамазана долго не пришлось. Его громкие возгласы то и дело раздавались в тюремном коридоре. Начальник стражи проявлял чересчур большую активность в допросе подозреваемых. Воин чувствовал свою вину и любой ценой пытался ее загладить. Процессия миновала ряд запертых дверей и приблизилась к камере пыток. В длинном прямоугольном помещении находилось довольно много людей. Вдоль стен стояли десять «барсов» с обнаженными клинками. Напротив них были подвешены за запястья семеро слуг. Они едва касались ногами пола, и растяжка сама по себе причиняла несчастным боль. Среди задержанных оказались две молодые женщины. Низко опустив головы, бедняжки тихо стонали. По лицам пленников обильно тек пот, у некоторых виднелись свежие ссадины и кровоподтеки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
