Посланник Богини разрешающе кивнул Шабру, не обратившему на этот жест ни малейшего внимания, и отправился прочь.
Нефтис ждала господина на улице, вперив в паука-охранника ненавидящий взгляд. Увидев Найла, она облегченно вздохнула и пошла рядом, положив ладонь на рукоять висящего за поясом ножа.
— Ты можешь не беспокоиться, — сообщил Найл, — смертоносцы уже ищут преступников.
— Но еще не нашли, — сурово отрезала начальница стражи. — И до тех пор я не оставлю вас одного ни на мгновение.
Спорить Найл не стал, решив отложить все проблемы до утра. Он прошелся по коридорам дворца, на каждом шагу ощущая настороженное внимание стражниц, убедился, что ничего, отмеченного аурой зла, в дом не проникло, и с легким сердцем отправился в свои покои.
Джарита продолжала безмятежно спать, раскинувшись на постели правителя, и вся суета этой ночи пронеслась мимо нее, даже не коснувшись: волосы разметались по подушке, одеяло натянуто до ушей, да так, что розовые пяточки выглядывают наружу. До двери доносится сочное посапывание. Даже трогать жалко, — Но вам обязательно нужно отдохнуть, мой господин, — шепнула на ухо Нефтис. — Идемте.
Она привела Найла в свою комнату, раздела, уложила, прикрыла одеялом и села рядом.
— Я буду здесь, — тихонько сказала она, склонив голову к самому его лицу, — я не отойду от вас ни на мгновение. — Девушка нежно погладила его плечи, руки, живот, коснулась губами шеи, ее волосы щекотно заскользили по коже, и Найл понял, что после стольких событий ему обязательно нужна разрядка. Словно прочитав его мысли, Нефтис скользнула в постель и сжала господина в крепких объятиях.
На этот раз все происходило значительно медленнее, чем впервые, и Найл довольно долго мог сохранять разум спокойным. Он коснулся мыслей Нефтис и понял, что в такие минуты ее сознание тоже становится жидким. Но если при любовном контакте с Джаритой сознание девушки перетекало к нему, то на этот раз он ощутил, что утекает его сознание. Правда, как ни странно, он не теряет ни своих мыслей, ни желаний, ни чувств. Может, это вовсе не сознание, а что-то другое? Найл попытался уследить за уходящим потоком и внезапно понял, что его сознание постепенно замещает в Нефтис ее мысли, а суть девушки просто вытекает по сторонам наружу. Как может сознание существовать вне тела? Только если это не сознание. Некая эфемерная часть его организма втягивалась в Нефтис, заполняя образующуюся пустоту. И точно такую же эфемерную часть он втягивает в себя при контактах с Джаритой.
Внезапно Найла осенило: энергия! Сильная, бодрая, энергичная Нефтис всасывает в себя энергию из него, а сам он втягивает энергию из мягкой, покорной Джариты…
Но тут ласки Нефтис довели его до той стадии, когда мысли стали путаться и разум целиком и полностью захлестнула страсть.
Найл нисколько не сомневался, что паукам удастся поймать беглецов в ближайшее время, а потому приход Дравига вскоре после полудня его не удивил. Удивила злоба, которой веяло от начальника охраны Смертоносца-Повелителя. Паук не стал тратить время на приветствие, он просто выстрелил в правителя города мысленной картинкой.
Найл увидел две пустынные улицы, залитые ярким солнечным светом, которые сходились у полуосыпавшегося дома из желтого кирпича. Обе улицы медленно надвигались на него, из чего было ясно, что мысленная картинка исходит сразу от нескольких пауков. Одну из улиц неторопливо пересекал человек в одежде раба. Найл всем телом ощутил рывок, словно это он сам стремительно рванулся вперед и навис над рабом. Тот повернул голову. Мелькнул розоватый шрам на щеке, и правитель невольно вздрогнул: беглец! Один из «живых мертвых»! Он еще успел почувствовать радость удачи, когда человек, который должен был замереть на месте, демонстрируя покорность, внезапно нырнул ему под брюхо, и у Найла опасливо похолодело в животе. Паук резко склонился, но негнущееся тело не позволило достать беглеца. Смертоносец быстро развернулся на широко расставленных ажурных лапах и кинулся вслед за рабом, заскочившим в черный проем двери дома. Правитель города увидел темный пустой коридор, и смертоносца, входящего в дом, и двух смертоносцев у почти разрушенного кирпичного дома. Картинка шла почти от десятка пауков.
Пустой коридор. Он мысленно прощупал весь дом, потом проход. Пустота. Коридор стал медленно надвигаться. Осколки кирпичей, древесная труха, легкий запах крысиного помета. Ничего… Ничего… И вдруг картинка исчезла. Одновременно Найл увидел, как позади паука выросла человеческая фигура, вспрыгнула на спину восьмилапому охотнику и взмахнула рукой. Несколько долгих мгновений Найл осознавал произошедшее, складывая мозаику увиденного и прочувствованного в единое целое, прежде чем понял всю чудовищную невероятность случившегося. Только что на его глазах человек убил паука!
Душу его наполнила слепая ярость, и он рванулся вперед. Человек обернулся. Удивленно приподнял брови и… И спокойно шагнул навстречу!
Стремительно мчащийся в атаку паук еще успел подумать, как долго и мучительно будет умирать на площади этот взбесившийся раб, и уже вскинул хелицеры, готовясь впрыснуть парализующий яд, когда человек сделал шаг в сторону, скользнул под арку передней ноги паука и с силой ударил короткой тонкой палкой, зажатой в руке. Лапа обломилась, а человек немедленно ударил по другой. Паук содрогнулся от боли и попытался достать хелицерами находящегося совсем рядом, сбоку, раба… Но пауки не умеют поворачивать головы. Смертоносец крутился всем корпусом, а человек двигался следом словно привязанный и со всей силы бил по основанию третьей лапы. Брызнула белесая слизь. Смертоносец завалился набок и ощутил резкую боль в затылке.
А может быть, эту боль ощутил только Найл. Он увидел, как распрямились в предсмертной судороге уцелевшие лапы, переворачивая тело смертоносца на спину, как от толчка человек выкатился из дома на середину улицы и ловко вскочил на ноги. Тем временем к месту схватки успели собраться почти два десятка пауков. Они окружили раба плотным кольцом, оставив лишь несколько шагов свободного пространства.
Человеку оставалось только одно — упасть на колени и молить о пощаде, о быстрой и не очень мучительной смерти. Но он лишь пригнулся, тяжело дыша и сжимая в руке свое странное оружие.
Смертоносцы ударили волей одновременно — ментальным хлопком прибило пыль. На рабе мгновенно обвисла одежда, его колени согнулись, но он не упал, скрученный этой необоримой силой, а медленно, с натугой пошел вперед. И тогда пауки бросились в атаку. Двадцать против одного.
Найл видел человека со спины, видел, как тот успел ударить приблизившегося первым паука прямо в лицо и стал разворачиваться. Но не успел: другой смертоносец схватил раба, а затем, горя яростью, сжал хелицерами с такой силой, что тело переломилось пополам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
