Отдела антимеметики, откуда он стащил сильнодействующий
мнестик. В течение следующей недели, он принимал ежедневную дозу амнезиака, которая была недостаточно сильна, чтобы противостоять главному оружию Отдела антимеметики. Мартин Браун в течении недели собирал компромат на своё начальство, после чего отнёс толстую папку в Комитет по этике, намереваясь раз и навсегда положив конец всем этим пыткам. И тут ему открывается самая ужасная правда…
— Он и есть этот самый SCP, который изучает?
— Нет. Оказалось, что Комитет по этике знал о его положении. Более того, провернуть шутку с однодневным амнезиаком, была их идея.
— Что же это за объект такой?!
— Это история уже умалчивает.
— Тем не менее, это очень хорошая легенда. Впечатляет. Но мы говорили о некоем убийце, кажется.
— Да, к сожалению, наша история более скучная.
***
Прибыв в Зону 112, доктор Марш первым делом выслушал длинную тираду от Одинцова, которая, начавшись с разговора на тему дисциплины, закончилась на угрозе увольнения. Владимир же, дав слово, что подобная халатность больше не повторится, пообещал закодироваться. В четвёртый раз.
К тому времени загадочного человека в костюме сварщика уже не только доставили, отобрав кусок арматуры, но и обработали амнезиаком всю семью потерпевшего, всучив им ложные сведения о беглом преступнике. Самого же предпринимателя пытались поставить на ноги врачи в районной поликлинике. Было принято решение сохранить ему память для проведения последующего интервьюирования.
В два часа дня Могилевич уже двигался с Маршем по коридору, посвящая последнего в курс дела:
— Объект невероятно силён, — заметил детектив, передавая на ходу папку с бумагами, — силовикам пришлось задействовать весь штат отдела и приложить максимум усилий, чтобы сдержать его до нашего приезда.
— Какие действия вы предприняли? — Спросил Марш, пытаясь свободной рукой открыть пачку с болеутоляющим препаратом.
— Мы заперли его в упрочнённой камере содержания гуманоидов, связав двадцатиметровой цепью, самой мощной из тех, что мы смогли найти на вашем складе. Также в стену были установлены четырнадцать внушительных анкеров, к которым крепится объект. Кроме этого, на входе нас ждёт полный состав МОГ «Штиль».
— Я думал, ты пригласишь «Шторм».
— С чего бы?
— Ну, они крутые.
— Да уж, парни опытные. Они помогали нам с поимкой и транспортировкой объекта, но чтобы действовать в стенах Зоны, лучше использовать либо «Дождь», либо «Штиль».
— Почему?
— Я полагаю, что группа из четырнадцати бойцов и трёх исследователей будут скорее мешать друг другу в тесных коридорах Зоны. Шести человек более чем достаточно. В прошлые разы речь шла про улицы, поля и ангары — было где разгуляться.
Оказавшись перед нужной дверью, коллеги обнаружили, что помимо упомянутой группы оперативников на месте их ждал невысокий смуглый человек в белом халате.
— Оганян! — Воскликнул Марш на подходе к камере содержания. — Готов ли ты к работе так, как я к ней готов?
Артур Оганян, старший специалист по условиям содержания, Зона 112
— Если не ошибаюсь, — произнёс Артур, пожимая руки друзьям, — сегодня мы должны закрыть четвёртый десяток.
— Ещё один день — ещё одна аномалия, — вставил Могилевич, количество операций на счету которого перевалило уже за добрую сотню.
— Ага, — отозвался Артур, принимая из рук Марша бумаги, — так, давайте повторим ещё раз. Мы с Володей, входим в камеру с тремя оперативниками. Марш проводит опрос, насколько это возможно… Здесь просто написано, что разумность объекта под сомнением.
— Это предварительные данные, — напомнил Марш.
— Осторожность никогда не помешает, — детектив пожал плечами, — особенно с потенциальным Кетером.
— Так, всё, — отрезал Марш, хлопнув в ладоши, — давайте работать!
В камере содержания, куда поместили убийцу, была демонтирована вся мебель. Объект, обвитый стальными петлями цепей, напоминал мумию, намертво приколоченную к стене напротив входа. Когда тяжёлая железная дверь открылась, три человека, одетых в броню с ног до головы, вошли в комнату. Оперативники были проинформированы, что оболочка объекта является нерушимой, поэтому, выбирая оружие, они остановились на том, которое обладало самым высоким останавливающим действием.
Следом за оперативниками вошли два человека в лабораторных халатах, которые в тусклом освещении меняли белоснежный цвет на грязно-жёлтый.
— Итак, — начал Марш, обращаясь к объекту, — я надеюсь, вам меня слышно в этой маске. Меня зовут доктор Владимир Марш, я являюсь сотрудником секретной организации, цель которой — мир во всём мире.
Убийца, связанный по рукам и ногам, всё так же молча смотрел вперёд. Он не двигался и, судя по всему, даже не дышал.
«А есть ли вообще кто-то под тканью костюма? — Подумал Марш. — Что находится под маской? Нетронутое временем лицо? Изъеденный червями череп? Или пустота, правящая скафандром по чьей-то ужасной воле?»
Сделав несколько шагов, он оказался на расстоянии вытянутой руки от объекта. Артур Оганян, до этого момента строчивший заметки, вдруг перестал писать и, затаив дыхание, следил за действиями доктора.
— Вы вообще слышите меня? — Марш пощёлкал ногтём указательного пальца по металлической поверхности маски. — Мы хотим помочь вам.
Ответа не последовало.
— Знаете, — продолжал доктор, — мы провели небольшое исследование и выяснили, что вы, судя по всему, двадцать шесть лет лежали, закованный в бетон. Наверное, вам не привыкать к положению, в котором вы сейчас находитесь.
Данные, добытые детективом, показали, что объект с 1993-го года находился в толще фундамента цеха птицефабрики посёлка Прогресс, Самарской области, который был построен в обход всевозможных государственных стандартов, что привело со временем к просадке здания. В мае 2019-го, во время реставрационных работ, старый фундамент был разрыт в месте схождения. В ночь с восьмого на девятое число этого же месяца местный сторож был разбужен шумом, доносившимся со строительной площадки. Выглянув из бытовки, он увидел, как бетонный блок под воздействием неизвестных сил, развалился на сотни кусков. Из-за толщи поднявшейся пыли невозможно было что-либо детально разглядеть.
— Понимаете, — оправдывался сторож на допросе спустя несколько дней, — прораб решил, что я по пьяни сел за экскаватор и разбил этот несчастный кусок фундамента, но я в ту ночь был абсолютно трезвый, верите? Вот как сейчас, — ни в одном глазу! Я говорил, мол, я пью только по выходным, а тот меня и слушать не хотел. Выгнал, да ещё и без зарплаты оставил, падла. Но я же видел, видел своими глазами, понимаете? Шум, гам, бетонная крошка, летящая во все стороны. А потом, вот честно, может и показалось, — пылища столбом стояла, разглядеть было трудно, — выбежал оттуда кто-то. Как пить дать, выбежал! Крупный такой, в костюме сварщика. Схватил прут железный, да как даст дёру. Я даже не знал, что с такой скоростью бегать можно.
Проведя опрос, детектив Могилевич, принимая во внимание склонность свидетеля к алкоголизму, решил,
