Эсминец типа «Морской конек» «Петропавловск Камчатский» заглушил турбины и лихо развернулся в двух кабельтовых от ближайшего из американских эсминцев, ощутимо качнув его набежавшей волной.
— Предлагаю сдаться, — раздался с палубы русского эсминца усиленный мегафоном голос кавторанга Захарова. — Гарантируем вкусный обед, чистую рабочую одежду, просторный барак и возможность зашибить деньгу на авиабилет в Штаты.
Захаров подождал 30 секунд, делая скидку на тормознутость американцев, и продолжил.
— Вы флаги спускать, вообще, собираетесь, или мне на батарею отсемафорить?
Звездно-полосатые флаги поползли вниз.
— Молодцы, — отреагировал в мегафон Захаров, — приготовьтесь к приему на борт досмотровых партий.
Еще через 30 минут все четыре американских эсминца, эскортируемые «Морским коньком» возобновили движение к Петропавловску Камчатскому. На подходе их встретил эсминец «Быстрый». Он и продолжил сопровождение американской эскадры. Только курс изменился. Теперь они направлялись не в Петропавловск Камчатский, а прямиком в Магадан.
* * *
«Карл Винсон», заходивший к Авачинскому заливу с Юго-востока, слишком близко подошел к мысу Лопатка и получил от установленной на нем батареи электромагнитных орудий полновесный залп в левый борт на уровне галерейной палубы. Второй залп, последовавший через 15 секунд после первого, пришелся несколькими метрами ниже. Снаряды взорвались в самолетных ангарах. Начался пожар.
Адмирал Боб Стеббинс не стал отворачивать. Вместо этого он приказал командирам эсминцев уничтожить батарею. Шесть «томагавков» взмыли в небо и устремились к полуострову.
Страж не дремал. Электронный мозг не нуждается в отдыхе, не отвлекается на посторонние занятия и не играет в компьютерные игры. Зафиксировав пуски ракет в сторону территории СРГ, он тут же приступил к процедуре их уничтожения, занявшей не более 30 секунд. Последнее, что увидел в своей жизни Боб Стеббинс, это шесть затмевающих солнце вспышек, на миг озаривших западный горизонт.
На батарее отреагировали на пуск «Томагавков» вполне адекватно. Первым же залпом батарея смела с авианосца «остров», тремя следующими уничтожила все три эсминца и вновь перенесла огонь на лишенный управления «Карл Винсон», слепо прущий 30 узловым ходом на встречу своей погибели.
Считается, что авианосец типа «Нимитц» невозможно утопить артиллерийским огнем из-за горизонта. Это не так. Все зависит от калибра и точности наведения орудий. В данном случае калибр соответствовал лучшим образцам корабельной артиллерии начала XX века, а точность прицеливания — XXI веку. Электромагнитное орудие не имеет отдачи. Накрыв цель один раз, артиллеристам при следующем залпе требовалось лишь чуть сместить стволы вдоль горизонта, так как медленно погружающаяся мишень пока еще двигалась.
Для того, чтобы замереть на месте, авианосцу, разогнавшемуся до полного хода, требуется пройти более 10 миль. Реакторы остановились после четвертого залпа. Турбины были порваны в клочья пятым и шестым. Через многочисленные пробоины в трюмы хлестала вода. Но стальная громада обладала чудовищной инерцией и, даже погрузившись в воду по самую летную палубу, «Карл Винсон» все еще двигался вперед. Так он и ушел под воду, на ровном киле, не спуская звездно-полосатого флага. В отличие от 9 своих собратьев, Карл Винсон не был американским президентом. И ему единственному досталась честь уйти в пучину крупнейшего из океанов планеты не побежденным. Есть корабли, о которых слагают песни. «Карл Винсон» принадлежал к этой когорте. Он погиб глупо, но честно, не допустив гибели большей части своего экипажа. Последние спасательные плотики отваливали от гиганта, уходящего под воду на ровном киле и не спуская флага, когда волны уже вовсю резвились на летной палубе. Даже уйдя целиком под воду, «Карл Винсон» еще некоторое время двигался вперед.
* * *
Сразу два акустических датчика, расположенные южнее остова Шикотан, уловили шум винтов ПЛАРК «Огайо» крадущейся в Охотское море проливом Крузенштерна. Сигналы ушли на спутник, а он ретранслировал их на радиобуй ближайшей торпедной АПЛ, которой по воле случая оказалась «Самара». Командир БЧ-1 капитан III ранга Соколов провел триангуляцию и связался с акустиком, сообщив ему расчетные координаты американской лодки. Через полминуты акустик выдал подтверждение, уточнив глубину скорость и курс ПЛАРК. Соколов, вместе с командиром «Самары» капитаном II ранга Кочетковым (флотские кадровики обладают редким чувством юмора) быстро соотнесли эти данные с достаточно узким фарватером пролива и выдали целеуказание на «Магадан».
Эсминец произвел одиночный выстрел ракето-торпедой «Водопад». Пройдя над точкой, где в соответствии с расчетами подводников должна была находиться в это время американская ПЛАРК, ракета сбросила с парашютом небольшую электрическую торпеду. Та, приводнившись и опустившись на заданную глубину, захватила цель головкой самонаведения и устремилась в погоню. «Онио» уже почти закончила прохождение очередной узости пролива и готовилась вырваться на просторы Охотского моря, когда ее акустик сообщил, что слышит шум торпеды и, практически сразу, лодку потряс страшный взрыв. «Онио» мотнуло в сторону, и лодка со всей дури приложилась корпусом в районе первого и второго отсеков о скальную громаду подводного утеса.
Взрыв торпеды повредил «Онио» винты и выгнул дугой оба ходовых вала. На реакторах сработала защита, часть трубопроводов второго контура дала течь. Разрыва прочного корпуса не произошло, но в трюмах кормовых отсеков уже вовсю плескалась вода, поступающая вдоль покореженных валов. Удар о скалу вмял глубоко внутрь всю правую бочину, выведя из строя два торпедных аппарата и гидроакустический комплекс.
Кэптэн Джек Дэвидсон оказался перед дилеммой: лечь на дно и затаиться, или всплывать и сдаваться.
Сдаваться в самом начале войны очень не хотелось. Но Дэвидсон знал историю. Он помнил, что американская лодка сделала с «Курском» и не сомневался, что русские подводники также об этом не забыли.
— Найдут и добьют, — мысль пришла в голову не сразу, но выкристаллизовавшись, она заполнила сознание кэптэна, потопив под собой все остальные мысли.
— Найдут и добьют, найдут и добьют, — молоточками стучало в ушах.
— Продуть балластные цистерны, — скомандовал Дэвидсон, — всплываем.
— Одной торпедой эту дуру не завалить, — высказал свое мнение Соколов, после того, как акустик доложил о взрыве торпеды. — Там ведь, без малого, 25 тысяч тонн. Это тяжелый крейсер, который запихали под воду. Пойдем, доведем работу до конца?
— Отставить, — пресек его поползновения Кочетков, выслушав доклад акустика, — они продуваются. На поверхности найдется, кому разобраться с этими недобитками. У нас другая задача. Будем ждать вторую лодку.
«Магадан» подошел к болтающейся на поверхности «Онио» через полтора часа, после ее всплытия. Вертолет перенес с него на американскую лодку 10 морских пехотинцев во главе со старшим лейтенантом. Старлей принял у кэптэна Дэвидсона капитуляцию, выразившуюся в сделанной под его диктовку записи в вахтенном журнале, который тотчас был отправлен вертолетом на «Магадан». Чуть позже, транспортный вертолет, вылетевший из Петропавловска Камчатского, доставил на «Онио» шестерых русских подводников для контроля за АПЛ в процессе ее буксировки, и забрал часть американского экипажа. До подхода тяжелого буксира он успел сделать еще 3 рейса.
После того как буксировочный трос был закреплен и «Онио» двинулась в свой последний путь, который должен был закончиться на судоразделочном заводе, «Магадан» отвалил в сторону и, встав на бурун, умчался по своим делам.
* * *
ПЛАРК «Мичиган» попыталась осуществить прорыв в Охотское море южнее, через пролив Екатерины между островов Кунашир и Итуруп.
Акустические датчики сработали штатно, сигнал, ретранслируемый спутником, попал на дизельную торпедную подводную лодку «Краснокаменск». Через пару минут целеуказания ушли на «Хабаровск». Электрическая торпеда, сброшенная «Водопадом» на парашюте, снесла лодке ходовые винты.
А вот дальше ситуация начала развиваться по совсем другому сценарию. Кэптэн Хоменски с детства хотел стать героем, имя которого войдет в учебники, настоящим американским героем. Сейчас под его командой была могущественнейшая АПЛ из тех, которые когда-либо бороздили воды мирового океана (про Тайфуны Хоменски не вспомнил, память некоторых военных чрезвычайно избирательна). В шахтах вверенной ему лодки ждали своего часа 154 «Томагавка». Надо дать им полетать.
— Пусть я погибну, — рассуждал Хоменски, — но Владивосток сравняю с землей. Не должны русские владеть Востоком!
Хоменски дал команду продуть балластные цистерны и приготовиться к пуску ракет.
