В воскресенье я выбралась на примерку, и это меня отвлекло на полдня от всех мыслей о ректоре. К вечеру возвратилась и узнала от неугомонной соседки, что ректор так и не вернулся.
— Да там наверное всю их семью допрашивают в связи с преступлением Аарона, — предположила я, — ничего, завтра увидим его надменную физиономию на утреннем приветствии. Он точно захочет выступить и сказать всем, что жизнь продолжается.
Моя версия звучала очень разумно, даже Ксандра так сказала. Но, увы, она не сбылась. В понедельник занятия проходили по расписанию, однако, в каждой аудитории витала явственная неуверенность не только в завтрашнем, но и сегодняшнем дне.
Трапери в Академии не было. Не то чтобы мне его не хватало, но это беспокоило. Ректор почти никогда не оставлял свой пост дольше, чем на несколько часов. А в обед всех совсем залихорадило. В Семь Ключей прибыл Фурт Дарамел, министр Стихий и непосредственный начальник нашего Трапери. Выглядел он так мрачно, что померк снег во дворе кампуса. Стало понятно — что–то случилось.
Дарамел закрылся в ректорате с несколькими деканами. Амвель Редегор, студент–третьекурсник факультета «Воздух и Космос», отличник специализации «Управление ветрами» смог организовать прослушку. Он создал небольшое воздушное течение, которое пронизало ректорский кабинет для совещаний и принесло любопытным студентам важные новости.
К вечеру все уже знали, что ректора Трапери подозревают в содействии похищению. Его брат, Аарон, доказывал, будто Даниэль ему помогал и даже скрывал его после совершения преступления, создавая охранные заклинания, поэтому его с таким трудом нашли. Да и сам факт, что Аарон прятался в подземном бункере, который они с братом соорудили в детстве, не говорил в пользу ректора Семи Ключей. Сейчас Даниэля Трапери допрашивают, и это длится уже более суток. Когда ректора отпустят, и отпустят ли, неизвестно. Возможно, его тоже отправят в Думсвер, составить брату компанию. А у Академии появится новый глава.
Эта новость разделила нас на два клана. Тех, кто был рад возможному отстранению темного от поста ректора (таких, надо сказать, было меньшинство), и тех, кто очень расстроился. Даниэль Трапери руководил Академией около десяти лет и делал это отлично.
— Как думаешь, кого могут поставить на место Трапери? — спросила меня Ксандра, когда мы переваривали информацию и ужин.
— Ты так спрашиваешь, будто я — министр Дарамел! Меня бы и Линкс в этой должности устроил, ты знаешь.
Без ректора прошли и следующие три дня. Если честно, качество обучения очень упало. Да чего там, оно просто ползало. Преподаватели выглядели донельзя растерянными, а студенты — взбудораженными.
Разумеется, руководство не знало, что все студенты в курсе происходящего, иначе Редегора бы тут же отчислили. Несмотря на то что приказ об этом подписать некому. Уж министр Дарамел найдет способ выкинуть юного шпиона из приличного заведения. Флорисс молчала, значит, у нее не было никакой информации о том, как же проходит допрос ректора Трапери.
В среду вечером я шла по кампусу и услышала, как несколько голосов что–то яростно обсуждают. Знаете ли, обидно, когда все интересные слухи проходят мимо тебя. Поэтому я навострила уши.
— Может, в спортивный зал пойдем, видел, там открыто!
— Да лучше в общагу, на пятом этаже такие лабиринты, спрячемся где–нибудь и все порешаем. Сколько народу хочет участвовать?
Четверо парней стояли у топиарных кустов, которые сейчас были похожи на красиво оформленные сугробы на подставке. Мне пришлось застыть ледяной скульптурой за ближайшим деревом.
— С полсотни человек точно. Две позиции для ставок будем делать?
— Две конечно. Снимут или оставят. А ты что предлагаешь? Взять еще вариант — «не знаю»?
И все четверо захохотали. Под шумок я убежала, не боясь привлечь к себе внимание. И так понятно: у нас в кампусе устроили тотализатор и собираются обогатиться на проблемах Трапери. Стало неприятно. Нет, руководителей обычно не любят, но это совсем уж некрасиво. Не терплю я этих дельцов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я шла к себе, размышляя, будет ли теперь новогодний бал. И выступит ли на нем распрекрасный Данч.
Когда окружающая реальность рушится, хочется думать о чем–то понятном.
А на следующий день Трапери вернулся.
ГЛАВА 12. Даниэль. Выбор
Бергер Моли любил попортить нервы допрашиваемым. Глава службы дознавателей проходил обучение по дополнительной специальности, витиевато названной «Распознавание глубинных мотивов, игра на струнах сознания». Преподаватель курса доказывал, что разум, сознание — это отдельная стихия, для которой духам стоило бы создать собственный ключ.
Разумеется, такой важный объект, как Даниэль Трапери, попал лично в руки Моли. Он искренне считал, что прибыл в мрачный замок Дознания в качестве свидетеля. Но спустя полдня стало понятно — он подозреваемый. И выпускать его не собираются, пока Бергер Моли не услышит то, что его устроит. И сочтет это правдой.
Даниэль сидел в комнате, стены которой были облицованы черным мрамором. Помещение было просторное, что оказалось совершенно непрактично. Ведь из мебели имелся только стол, с тяжеленной столешницей черного же дерева. К нему приставлен такого же цвета табурет, для допрашиваемых, и удобное, мягкое кресло. Долгое время оно пустовало, Даниэлю дали повариться в своих эмоциях в одиночестве. Часа три. Все это время никто не заходил, хоть воды попросить бы. Не говоря о других житейских необходимостях.
Наконец, тяжелая дверь неслышно открылась и в комнату зашел благообразного вида серый маг. Высокий, широкоплечий, с гладковыбритым лицом и коротко стриженными светлыми волосами.
— Простите, что заставил вас ожидать, — мягко сказал он, — меня зовут Бергер Моли, и я здесь работаю дознавателем. Могу я предложить вам напитки?
— Можете, — ответил Даниэль, стараясь не показывать свое напряжение. Но это было сложно, после трех часов ожидания на неудобной табуретке. Спину прислонить некуда, и ноги не вытянуть, они упираются в сплошную подставку столешницы. Все сконструировано так, чтобы посетителю было неудобно.
— У нас планируется долгая беседа? — уточнил Трапери.
— Все зависит от вас, уважаемый господин ректор, — Бергер аккуратно устроился в кресле, сложил руки на столе, доверительно наклонился вперед, чтобы видеть лицо собеседника.
— Знаете, где я сейчас был?
— Откуда же, господин дознаватель, — Даниэль пожал плечами, надеясь, что это выглядит небрежно, — я отсюда не выходил. Даже не знаю, где сейчас нахожусь, меня везли с мешком на голове. Это Думсвер?
— Нет, что вы! — Моли рассмеялся и махнул пухловатой ладонью в сторону Даниэля. Спортивный зал ему бы не помешал. Физические данные хорошие, но нагрузками Бергер себя изнуряет, похоже, только за столом. Когда в тарелку добавку подкладывает. Тьма знает, зачем такие глупости лезли в голову. Наверное, чтобы успокоить нервы.
— Мы с вами не в Думсвере. Пока. Но я только что оттуда. И очень увлекательно пообщался с вашим младшим братом, надо сказать. Он мне рассказал весьма любопытные вещи.
— И какие же?
Даниэль попытался положить ногу на ногу, чтобы выглядеть как аристократ во время светской беседы. Но не удалось. Табурет покачнулся и чуть не упал. Как предполагается сидеть на этих неудобных шатких штуках?
— Например, о том, что виделся с вами уже на следующий вечер после того, как совершил свое преступление. И эта встреча была назначена заранее. Вы обещали ему помощь и полное содействие.
Даниэль сдержал удар. С его воспитанием оставаться невозмутимым в сложные моменты было делом посильным. Но зрачки непроизвольно расширились, и пройдоха Моли отметил эту реакцию с удовлетворением.
— Если это так, то очень, очень печально. Ведь вы скрыли этот факт, когда вашу семью вызывали для беседы в министерство расследований. Даниэль, вы же понимаете, что я легко могу вытянуть из вас эту информацию с помощью магии? И у меня есть все полномочия, могу показать подписанный королем ордер.
