Я сидел на траве, удивительно мягкой и не похожей на те жесткие растительные прутья, которые я привык видеть в этом краю. За спиной моей возвышалась небольшая скала, скорее даже, обломок скалы с гладкой, отшлифованной дождями, солнцем и временем поверхностью, к которому я мог бы прислониться, если бы захотел. Справа от меня, в низине, я заметил рощицу, в тени которой, должно быть, так хорошо отдыхать в летний зной, а за ней голубую ленточку маленькой речки, донесшей, наконец-то, свои воды до батюшки-моря. По левую руку от меня шли соленые луга, а прямо передо мной, всего в паре метров, сидел на корточках белобрысый парнишка одного со мною возраста или чуть старше, глядя на меня с любопытной задумчивостью во взгляде. Глаза у него были почти черные, что создавало довольно редкий контраст со светлыми волосами, а нос – с небольшой горбинкой, наверняка появившейся в результате травмы. Воротник его матросской куртки был поднят едва ли не выше головы, напоминая деталь придворной одежды и, имей он еще кружевное жабо да парик, образ этакого французского баринка был бы завершенным. На голове паренька сидел, словно влитой, искусно сплетенный венок из каких-то белых цветов, отдаленно напоминающих лилии, и я подумал, что он, должно быть, отчаянный франт, а иначе зачем бы ему понадобилось украшать себя подобно девчонке?
Парнишка жевал травинку и разглядывал меня, не говоря ни слова. Кружка с водой, из которой он, похоже, и давал мне напиться, стояла в стороне и я, увидев ее, вновь почувствовал жажду.
Дай мне попить, попросил я паренька и кивнул на кружку.
Тот молча протянул ее мне и наблюдал, как я жадно поглощаю прохладную влагу. Вода текла у меня по подбородку и попадала за воротник, но я все не мог напиться, словно дуб после засухи. Наконец кружка опустела, и я вернул ее незнакомцу.
Ты кто? не очень вежливо поинтересовался я у него. Мне почему-то казалось, что я уже где-то видел это лицо, но не мог припомнить где.
Мальчишка выплюнул свою травинку и улыбнулся.
Я – Хегле. Ты что, не знаешь меня? казалось, он искренне удивился моей неосведомленности касательно его персоны.
Не-а, не знаю… «Ну где же я мог его видеть, черт возьми?!» – Ты местный?
Конечно. Так же, как и ты.
Ну, брат, это ты хватил… Я-то вот как раз и не из этих мест: тут у меня неподалеку живет дед, а сам я приезжий.
Дед, говоришь? Ну-ну… паренек поднялся и, смешно вжав голову в глубины своего воротника, посмотрел на небо. – А что за дед?
Ну, дед как дед, ничего особенного… Он, правда, считается здесь зажиточным из-за своей доли в верфи, но на мне это никак не отражается.
А как зовут деда-то?
Я сказал. Странный все-таки этот мальчишка! Как будто есть хоть один человек на побережье, которому имя моего деда было бы незнакомо!
Вот как? парнишка посмотрел на меня с нескрываемым любопытством и даже чуть попятился назад, будто я собрался предъявить ему к оплате вексель. – Ну, теперь понятно, почему они велели мне отыскать тебя…
Кто – они? не понял я. Говоря по правде, этот полный загадок разговор с незнакомым, неизвестно откуда взявшимся человеком, нравился мне все меньше и меньше. Уже его расспросы про деда были довольно неожиданны, но теперь, когда оказалось, что наша с ним встреча не случайна, а кто-то «велел ему отыскать меня», словно я запропастившийся куда-то веник, я и вовсе огорчился, если не сказать – вознегодовал.
Как – кто? Челядь.
Чья челядь?
Известно чья – графская…
Голова у меня пошла кругом.
Что ты несешь? Какие графы?
О! – вскрикнул Хегле и снова присел на корточки. – Так ты что, никогда не слышал о нашем Графстве?
«Графство… Графство… кто-то совсем недавно говорил мне о каком-то графстве…»
Я тупо уставился на паренька, силясь вспомнить, когда и где мне доводилось слышать об этом. Хегле же тем временем продолжал:
Тебе повезло, что ты нашел его. Окажись ты в каком-нибудь другом месте, могло бы быть совсем худо…
Что ты имеешь в виду?
Справедливость, доброта и беззаботность – здешний образ жизни, но есть, я слышал, и такие места, где людей мучают и терзают.
Все, стоп! Вспомнил! «…мама говорит, там нет зла, лжи и зависти, там исполняются все желания…» Передо мною встало лицо восторженной наивной Йонки, которую я, плюнув в лицо другу, присвоил. Это она, моя воздушная девочка, мечтала о прелестях и справедливости неведомого, сказочного Графства, в которое никак не может переселиться ее рыбачка-мать. Но я? Как оказался здесь я?! Что произошло до того, как Хегле, по его собственным словам, отыскал меня?
Я ничего не помнил… Значит, я был без сознания?
Изо всех сил напрягая память, я постарался упорядочить свои разрозненные воспоминания. С чего все началось? А, ну да. С Йонки… Потом… Потом я лег спать и меня разбудил Оле, долбящий в стекло, как весенний град… Мы с Оле пошли… Куда мы с ним пошли?
Почувствовав, что голова моя начинает болеть от такого напряжения, я решил не терзаться и выяснить все у моего нового знакомого. Уж он-то должен знать, как на меня наткнулся, и что предшествовало этому!
Однако Хегле лишь пожал плечами в ответ на мой вопрос.
Не знаю я… Кто-то из челяди Графини окликнул меня и велел посмотреть в этом месте. Ну, это не ново – в потемках многие добираются сюда в полубессознательном состоянии и валятся где попало, так что я не задавался вопросом, почему ты здесь оказался.
Единственное, что меня удивило, так это то, что окликнули именно меня, хотя другие были ближе, но теперь и это мне понятно. В конце концов, Графине виднее, как распоряжаться своими подданными.
Графине виднее, это уж точно… Боюсь, что от такого объяснения светлости в моей голове не добавилось, но я решил не забрасывать пока парнишку вопросами, а обождать и попытаться дознаться до всего самостоятельно.
Тут Хегле вдруг сам задал мне вопрос:
А того, второго, ты знаешь?
Какого второго?
Да нет, наверно, не знаешь…
И все-таки?
Ну, просто ты не один блудил сегодня в потемках. Был кто-то еще, и тоже к Графине…
Что значит – тоже к Графине?
Хегле рассмеялся и вскочил.
Ну, это политика, потом поймешь! Ты готов?
Он протянул мне руку, чтобы помочь подняться, но я, не привыкший к церемониям светского общества, не принял помощи и встал сам, ощутив необыкновенную легкость во всем теле. Должно быть, я достаточно долго тут провалялся и силы вернулись ко мне.
Послушай, Хегле, спасибо тебе за помощь, сказки и так далее, но не мог бы ты мне указать направление, в котором находится наш поселок? Берегом я уж как-нибудь доберусь…
Мальчишка воззрился на меня как на чучело динозавра в музее, но потом рассмеялся и ответил:
Боюсь, я и сам плохо себе его представляю. В любом случае, пойти берегом тебе не удастся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
