Уже миновав турникет, предложила:
– Давай кофе попьем?
Кофе у нас был двух видов: из кофемашины по весьма демократичным ценам, и у настоящего итальянца из настоящей Италии, устроившего в нашем холле небольшой кофейный уголок. Вот у него цены были вовсе недемократичные.
Естественно, Лизонька отправилась прямиком к нему. Лешик тут же отлип, ему подобные расценки были не по карману, он квартиру снимал, да еще и на выпивку тратился изрядно, и мы с Лизой остались одни, потому что покупать кофе у настоящего итальянца позволить себе могли немногие.
Купив чашечку, Лиза посмотрела на часы и села за столик, одиноко стоящий возле стойки. Я тоже не могла себе позволить выбрасывать приличные деньги на ветер, но совесть грызла. Решив, что лучшего места для извинений не придумаешь, ведь в отделе будут и Марья Ивановна и Любовь Николаевна, тоже купила кофе и обреченно отправилась следом за Лизонькой.
Она мне загадочно улыбалась, но мне было не до улыбок. Отпив глоток и не почувствовав вкуса, я принялась каяться:
– Извини меня, Лиза, но я после корпоратива была в полном неадеквате.
– Да, было немножко, – спокойно согласилась она. – Но это ерунда. Мы там практически все такие были.
– Ты трезвая была, – уличила ее во лжи. – Интересно, как тебе это удалось?
– Я просто алкоголь не пила. – Поделилась она со мной своим незаурядным опытом в деле обмана окружающих. – У меня в бокале газировка была. По виду как шампанское, а по действию гораздо менее возбуждающее. Но ты меня не выдавай, пожалуйста.
Сердито на нее посмотрев, я уточнила:
– Тебе газировку Макс наливал?
– Ну да. Мы ее в бутылке из-под шампанского принесли. Так что и не заподозрил никто. Я же тебе говорила, у меня большой опыт.
– Ты и в ресторанах так делаешь?
– Зачем? – она удивилась. – Только там, где пить заставляют. А я это не люблю. Вот и приходится… эээ… мухлевать.
– А почему ты мне газировки не наливала?
– Откуда я знала, что ты шампанского не хочешь? Ты мне ничего не говорила. К тому же ты такая хорошенькая после него была. Оживленная и веселая.
Я посмотрела на часы. Время поджимало.
– Ладно. Я тебе хотела сказать, что я Макса на прощанье поцеловала.
Думала, ей это не понравится, но Лизонька, обманув мои ожидания, довольно улыбнулась.
– Я догадалась. Он такой угрюмый был и губы красные. Здорово!
Здорово? Это она о чем?
– Ты не против? – у меня даже голос от неожиданности сел.
– Я только за! – Лиза радостно рассмеялась серебристым смехом. – Меня Макс уже доставать начал. Думала папе пожаловаться, а тут такой классный поворот.
– И что, даже жаловаться не будешь?
– Пока нет. – Коварно усмехнувшись, она вдруг ляпнула совершенную чушь: – Я хочу Макса на тебя переориентировать.
Я застыла, как жена Лота, превратившаяся в соляной столб. Посмотрев на меня, Лизонька махнула изящной ручкой.
– Не бери в голову! И пошли, рабочий день начинается.
Я залпом допила остывший кофе, и мы пошли к лестнице, на лифт было не пробиться. Принялись неспешно подниматься по неровным ступенькам. Я могла бы и побыстрее, но Лизоньке на ее высоченных шпильках по-другому было нельзя. Обгоняя нас, мимо пробегали сотрудники, главным образом мужчины.
Все они тормозили и вежливо с нами здоровались. И смотрели при этом почему-то на меня.
Что это с ними? – подумала я.
– Они поняли, что ты красивая женщина, – внезапно ответила мне Лиза.
Я повернулась к ней, не понимая, неужели я проговариваю свои мысли вслух? Она снова засмеялась.
– Нет, ты не говорила. Просто я тебя поняла. У тебя лицо такое озадаченное, что и вопросов никаких не надо.
Досадуя на себя, опустила предательское лицо вниз, и мы пошли дальше. Мимо пробежал Зайцев, едва мельком взглянув и пробурчав отрывистое «здрасьте». Лизонька проводила его неодобрительным взглядом и, дождавшись, когда он окажется вне пределов слышимости, сказала:
– Невоспитанный какой.
Невоспитанный? Это было странно. Илья всегда был терпелив и сдержан даже с нашими, далеко не самыми толерантными дамочками.
Мы подошли к своему отделу. Мне отчего-то ужасно не хотелось заходить. Слушать подначки Марьи Ивановны и вредные советы Любови Николаевны – тоже. Но работа есть работа, и я уныло вползла в кабинет вслед за Лизой.
– А вот и наша героиня! – с фальшивым восхищением вскричала Любовь Николаевна. – А что же ты сегодня не так хороша, как в пятницу?
– В каком смысле хороша? – я подозрительно уставилась на нашу вампиршу, в смысле женщину-вамп. – Не пьяна, вы хотите сказать?
– Она хочет сказать, что ты не так красива, как в пятницу, когда напрочь ее затмила, – Марья Ивановна была как сарказм ходячий.
Вздохнув, я попросила:
– Ой, хватит, пожалуйста! Я и так жутко пожалела, что на этот буйный корпоратив пошла.
– Почему пожалела? – Любовь Николаевна подошла поближе и даже в глаза мне заглянула, в полной уверенности, что я кокетничаю. – Ты и в самом деле всем мужчинам понравилась. Мне даже муж сказал, что ты хорошенькая. А он мне такие вещи старается не говорить.
– Конечно, чтоб не провоцировать. Вы же как мачеха у Белоснежки, конкуренток не терпите. – Марья Ивановна, как обычно, не могла упустить возможность слегка покусать нашу красотку.
Но Любовь Николаевна на этот раз к подколке отнеслась вполне благодушно.
– Ага. Так оно и есть. Но Катя мне и не конкурентка. Она в своем стиле хороша, я в своем. Вот Лизонька – это да. Хорошо, что она к мужикам прохладно относится, а то нам бы всем плохо было.
Конец ознакомительного фрагмента.
