В день запуска Оскар решил не подвергать пришельцев даже минимальному риску и самостоятельно погрузиться в разум отпрыска. Ко всеобщему удивлению это произошло достаточно легко, но дальнейший ход событий заставил всех изрядно поволноваться.
Согласно плану, Оскар должен был каждую четверть часа отчитываться о состоянии дел. Но бежали минуты и часы, а кибермозг НИИ и не думал выходить на связь. В лаборатории Тарасова сидела целая делегация ледяных. Царящая в помещении тишина была настолько пропитана напряжением, что казалось воздух вот-вот начнёт звенеть.
Лев сидел рядом с Тарасовым и поначалу лишь вглядывался в погасший экран. Но постепенно нервозность инженера отвлекала всё сильнее и сильнее. Его руки мелко дрожали, а лицо непрерывно меняло цвет от белого до бордового. Дмитрий, тихо психуя, дёргал из бороды одну волосину за другой. Наконец это зрелище окончательно утомило Льва. Он протянул Тарасову пилюлю.
— Проглоти. Это успокоительное. А то больно смотреть, как ты проредил и без того не густую бороду.
Ответить тот не успел. Монитор вспыхнул, и Оскар вышел на связь.
***
В этот раз группа первооткрывателей измерения Оскара собралась в комнате Кирилла. Наскоро преобразовав кровать, стол и шкаф в удобные кресла, хозяин рассадил гостей и выжидательно уставился на Татьяну. Та взмолилась:
— Кир, дай прийти в себя!
— Угу. И бутеров нам сваргань. Лады? — добавил Иван.
— Что за слова интересные? У Тарасова, поди, набрался? — влез Андрей.
— Если хотите жрать, топайте на кухню и сами синтезируйте! Я тоже не балду пинал, — зло буркнул Кирилл.
Но тут девчонки хором начали упрашивать, апеллируя к тому, что Кирилл просто виртуозно управляется с бытовой техникой, неважно, конформная мебель это или пищевой синтезатор. От смущения паренёк покраснел до корней волос и, бубня дежурные слова недовольства, удалился на кухню.
Через пять минут все звуки в комнате уже заглушало громкое чавканье.
— Кир, а ты действительно классно готовишь! — прокомментировал Фёдор, глотая изрядный кусок бутерброда с рыбой, — Может тебе забить на всё и заняться поварским искусством?
— Я не готовлю. Я просто грамотно формулирую запросы. И хватить надо мной подшучивать!
— Да никто и не шутит.
— Угу. Инга вот об этом тоже на полном серьёзе говорила. А я виноват, что у меня родители обожали готовить?
— Зря протестуешь, — заявила Вероника, — Будущему человечеству передать знания по кулинарии тоже важно.
— Так! — Кирилл понял, что разговор начал уходить от намеченной темы, — Мы здесь вроде бы собрались обсудить более важные дела? Тогда слово Татьяне.
Девушка опустила глаза и извиняющимся тоном пролепетала:
— Ребята, а вы уверены, что хотите это услышать?
— В смысле? — не понял Михаил.
— Наум, конечно, мне передал информацию. Но…
— Что такое? — осторожно поинтересовалась Злата.
— Он предупреждал, что это невероятно опасно. И ледяные не просто так не желают нам сообщать подробности общения Оскара с сыном.
— Это невероятно опасно, но, зная это, ты всё же пришла сюда, — глубокомысленно вывел Иван.
— Да. Потому, что верю вам.
— Тогда отбрось страх, — с самурайской прямотой отрезала Эми.
Татьяна несколько раз вздохнула и сообщила:
— Сын Оскара создал целую виртуальную вселенную.
— Что? — хором тут же вскричало всё собрание.
— Да. И сделал он её для исследования и поиска путей спасения реального мира. О том, что конкретно было решено проделать, Оскар разобраться не смог.
— Погоди! Но он разве не наладил диалог?
— Это был не диалог. Даже Наум затруднился сформулировать то, что там произошло. Ближе всего это было к сбору и анализу оставшихся черновиков.
— Ничего не понимаю! — возмутился Михаил, — Давеча Наум обрадовал всех, что контакт установлен. А теперь выясняется, что никаким диалогом и не пахнет. Так?
— Да. Но Оскар смог понять, что его сын придумал весьма странный способ маскировки собственной разумности — он растворил своё “Я” в созданном им мире. Более глубоко Оскар разобраться не смог. Но кое-что он всё же понял. Его сын просил о помощи. В его виртуальном мире что-то пошло не так.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Стоп! Если Фёдор прав, и сын Оскара был для него безопасен, то почему не нырнуть в виртуальность и помочь?
— К сожалению, на входе стоит фильтр на основе весьма странного алгоритма. Наум, для простоты, обозвал его фрактальным. Хотя, по словам Льва, с привычным математическим понятием там мало общего. Но это не имеет отношения к делу. Проблема в том, что через этот фильтр сознанию ледяного пробиться невозможно.
— А нам? — испуганно спросила Лина.
— Запросто! — сообщил Фёдор и впервые после выздоровления улыбнулся.
Глава 7. Погружение
Вадим и Эми расположились в уютном закутке полуразрушенной постройки. Укрытые от глаз местного населения коконами четвёртого измерения, они, тем не менее, как положено настоящим наблюдателям, не лезли на рожон. Смотря на них, Лев в очередной раз с грустью вздохнул. Сообщать неприятные новости после того, как ребятишки угробили столько сил, было невероятно тяжело.
— Привет, ребята! Как дела?
Вадим тут же резко повернулся. В глазах на долю секунды сверкнул вековой боевой задор предков-самураев. А вот Эми даже не шелохнулась. “Наверняка отрегулировала кибертело на максимальное восприятие и засекла меня уже давно” — сообразил Лев.
— Согласно приказу, мониторим девятнадцатый сектор, — отчеканил Вадим, — Наблюдали передвижения военных в близлежащих к электростанции районах. Перехват разговоров подтвердил их намерение подорвать данный энергоузел. Мы сообщали об этом утром. Но позднее наши доложили, что у местных произошло какое-то ЧП, и минирование отложили. В противном случае, наши были готовы действовать согласно плану по предотвращению взрыва и дальнейшего отключения НИИ от электропитания.
Лев, услыхав из уст подростка столь лаконичную и по-военному строгую речь, аж закашлялся от удивления.
— Ну, что ж. Молодцы! Но ваше дежурство завершено.
— Как? — тут и Эми удивлёненно повернула голову.
— Операция завершается. Мы сворачиваем деятельность в этом пространстве.
— Почему?! — Вадим моментально утратил восточное спокойствие.
— Учёный совет пришёл к выводу, что дальнейшее пребывание здесь опасно, а деятельность бесполезна.
— Но сын Оскара… — вмешалась Эми.
— Всё, что якобы придумал сын Оскара, ничем не подтверждено. Увы! — Лев грустно опустил голову и совершенно бесцветным голосом добавил: — Отправляйтесь на точку перемещения. Пожалуйста, не заставляйте высылать за вами команду принудительной эвакуации.
***
Инга торпедой влетела в помещение медцентра. Ажурные створки, ударившись о стены, жалобно зазвенели. Но девушке сейчас было не до соблюдения норм приличия, и уж тем более не до сохранения каких-то дверей. Она ураганом вломилась в палату интенсивной терапии, и тут её решимость моментально улетучилась. В центре зала утыканный проводами лежал Даниил. Его белое как мел лицо было совершенно безжизненно, а суета движений старшего медика только добавляла картине безысходности. У Инги подкосились ноги, она, словно в тумане, прислонилась к стене, но строгий голос Реи мгновенно вернул в реальность:
— Не вздумай в обморок грохнуться! У меня и так забот полон рот. Ничего критичного с твоим благоверным не случилось.
— Что… что произошло? — запинающимся голосом выдавила Инга.
— Его тяжело ранило в том мире. Он успел вкатить обезболивающее, и Рогов дотащил его до камеры переброски.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Но почему здесь он в таком состоянии?
— У него не было сил. Сознание отключилось во время перехода. Потому не получается нормально инициализировать биотело.
— Как? И что теперь делать?
Но вместо Реи ответил Наум:
— Его сознание я временно сохраню у себя. В это биотело его уже не вселить. Нужно выращивать новое. Прости, но тебе какое-то время придётся общаться с Даниилом через пси-интерфейс.
