Врывается Калигула и подбегает к Керее.
Калигула. Хорошо сыграно, Керея! (Оборачивается и тяжело глядит на других. ) Ну ладно. Не удалось. (Цезонии. ) Не забудь, что я тебе сказал.
Выходит.
Сцена одиннадцатая
Цезония провожает его взглядом.
Старый патриций (все еще не потеряв надежды). Он что, заболел, Цезония?
Цезония (с ненавистью). Нет, моя радость, он не заболел. Но знаешь ли ты, что этот человек уже которую ночь спит не больше двух часов, а все остальное время, не в силах отдыхать, бродит по галереям своего дворца? И ты не можешь знать, ведь ты никогда не интересовался, о чем думает он в эти губительные часы с полуночи и до восхода. Ты говоришь, болен? Нет. Он не болен. По крайней мере, тебе не отыскать лекарства от язвы, которая жжет его душу.
Керея (как будто растроган). Ты права, Цезония. И мы все знаем, что Калигула…
Цезония (быстро). Да, вы это знаете! Но как и всем, у кого нет души, вам невыносим человек, у которого ее избыток. Да, избыток! Вот что мешает вам! Не правда ли? И вот вы назвали это болезнью. И дураки обрадовались: все объяснено! (Другим тоном. ) Ты когда-нибудь любил, Керея?
Керея (вновь своим обычным голосом). Мы уже слишком стары, чтоб учиться этому, Цезония. К тому же нет надежды, что Калигула даст нам время на это.
Цезония (овладев собою). Это так. (Садится. ) Я совсем забыла указание Калигулы: сегодняшний день посвящен искусству.
Старый патриций. Согласно календарю?
Цезония. Нет. Согласно воле Калигулы. Он пригласил несколько поэтов, и им будет предложено сочинить импровизацию на заданную тему. Он желает, чтобы те из вас, кто пишет стихи, приняли участие в предстоящем состязании. Он особо надеется на Сципиона и Метелия.
Метелий. Но мы не готовы.
Цезония (словно не слыша, бесстрастно). Победителей ожидают награды. Будут также и наказания. (Немного отступив назад. ) Скажу вам по секрету, они не слишком серьезны.
Входит Калигула, более мрачный, чем обычно.
Сцена двенадцатая
Калигула. Все готово?
Цезония. Готово. (Стражу. ) Введите поэтов
Входит десяток поэтов. Они идут парами, в ногу. Проходят направо.
Калигула. А другие?
Цезония. Сципион и Метелий!
Те присоединяются к поэтам. Калигула усаживается слева, в глубине сцены, рядом с Цезонией и остальными патрициями. Пауза.
Калигула. Тема: смерть. Время: одна минута.
Поэты торопливо пишут на своих табличках.
Старый патриций. А кто в жюри?
Калигула. Я. Что, этого недостаточно?
Старый патриций. О, конечно, вполне достаточно!
Керея. Ты примешь участие в конкурсе, Кай?
Калигула. Это ни к чему. Я давно написал свое сочинение на эту тему.
Старый патриций (усердствуя). Его можно где-нибудь взять почитать?
Калигула. Я и так цитирую его вам каждый день.
Цезония тревожно глядит на него. Калигула, грубо:
Тебе не по душе моя физиономия?
Цезония (тихо). Прости меня.
Калигула. Ради бога, Цезония, не унижайся. Прошу тебя, не надо. Тебя и так уже трудно выносить, а если ты еще будешь унижаться!. .
Цезония медленно встает. Калигула Керее:
Так вот. Это единственное сочинение, которое я написал. И оно доказывает, что есть только один художник в Риме – ты слышишь, Керея? – только один! которому удалось слить воедино свои мысли и действия. И этот художник – я.
Керея. Это всего лишь вопрос власти.
Калигула. Действительно. Прочие творят из-за ее недостатка. А мне не нужно писать книги. Я живу. (Грубо. ) Эй, вы! Вы готовы?
Метелий. Я думаю, что да.
Все. Готовы.
Калигула. Теперь слушайте меня хорошенько. Вы будете выходить из шеренги. По одному. Я буду свистеть. Первый начнет чтение. По моему свистку он должен остановиться, и начнет второй. И так далее. Победителем станет тот, чье чтение не будет прервано. Приготовьтесь. (Поворачивается к Керее, доверительно. ) Во всем нужна организация. Даже в искусстве.
Свисток.
Первый поэт. "О Смерть! Когда на берег черных рек…"
Свисток. П о э т переходит на левую сторону. Далее все будут делать так же.
Второй поэт. "Три древних Парки в пещере мрачной…"
Свисток.
Третий поэт. "Зову тебя, о Смерть!…"
Яростный свисток. Четвертый поэт выходит из шеренги и принимает напыщенную позу. Свисток раздается еще до того, как он успевает открыть рот.
Пятый поэт. "Когда я был ребенком малым…"
Калигула (кричит). Какая может быть связь между твоим дурацким детством и предложенной темой?! Ты хочешь меня убедить, что она есть?
Пятый поэт. Кай, я еще не окончил…
Пронзительный свисток.
Шестой поэт (выходит и откашливается). "Неумолимая! Она грядет…"
Свисток.
Седьмой поэт (загадочно). "О туманное, темное слово!. . "
Прерывающий свисток. Сципион выходит без таблички.
Калигула. У тебя нет таблички, Сципион?
Сципион. Она мне не нужна.
Калигула. Посмотрим. (Покусывает свисток. )
Сципион (стоит совсем рядом с Калигулой, не глядя на него, с какой-то усталостью).
"Я буду говорить о счастье; только счастья
Достоин человек, как солнца – небо.
И длится праздник, дикий и прекрасный,
Мой бред и счастье, счастье без надежд…"
Калигула (тихо). Пожалуй, хватит. (Сципиону. ) Ты слишком молод, чтобы познать истинные уроки смерти.
Сципион (пристально глядя на Калигулу). Я был слишком молод, чтобы лишиться отца.
Калигула (резко оборачиваясь, остальным поэтам). Эй вы! Вернитесь в шеренгу. Скверный поэт – слишком жестокое испытание для моего вкуса. Я привык вас считать своими союзниками. Мне всегда казалось, что именно вы защитите меня в трудный час. Но я ошибся. И отныне – вы мои враги. Поэты против меня! Это конец. Выходите строем. Вы пройдете передо мной, слизывая с табличек следы своего позора. Внимание! Вперед!
Ритмичные свистки. Поэты идут строем к выходу, вылизывая свои бессмертные таблички. Калигула, едва слышно:
Уходите все.
В дверях Керея берет за плечо первого патриция.
Керея. Время пришло.
Сципион, который слышал, замирает в дверях и после некоторого колебания возвращается к Калигуле.
Калигула (зло). Ты не хочешь отпустить меня с миром, как я твоего отца?
Сцена тринадцатая
Сципион. Послушай, Кай, это бессмысленно. Я знаю, что ты выбрал.
Калигула. Оставь меня.
Сципион. Я в самом деле оставлю тебя: мне кажется, я тебя понял. Ни для тебя, ни для меня – а ведь мы так похожи! – больше нет выхода. Я уйду, уйду далеко, искать смысл всему этому (Пауза. Смотрит на Калигулу. С большим нажимом. ) Прощай, дорогой Кай. Когда все окончится, помни, что я тебя любил.
Выходит. Калигула смотрит ему вслед. Потом резко встряхивает головой и оборачивается к Цезонии.
Цезония. Что он сказал?
Калигула. Тебе этого не понять.
Цезония. О чем ты думаешь?
Калигула. О нем. И о тебе. Хотя это одно и то же.
Цезония. Что случилось?
Калигула (глядя на нее). Сципион ушел. Я покончил с дружбой. И теперь должен разобраться, почему ты еще здесь.
Цезония. Потому что ты меня любишь.
Калигула. Нет. Но если я тебя убью, я разберусь.
Цезония. Что ж, это решает проблему. Так сделай это. Я только не могу понять, почему ты хотя бы на миг не можешь стать самим собой.
Калигула. Я этим занимаюсь уже несколько лет.
Цезония. Я имела в виду не это. Ну пойми же меня! Ведь это прекрасно любить и жить в чистоте своего сердца.
Калигула. У каждого свой путь. Я чист лишь в своем стремлении к цели. Однако это не помешает мне тебя убить. (Смеется. ) Это будет венец моей карьеры!
Поднимается, поворачивает к себе зеркало и, словно зверь, ходит по кругу, свесив руки.
Занятно! Когда я не убиваю, я чувствую себя одиноким. Живыми не заполнить вселенной. Нужны трупы. Убивая людей, убиваешь скуку. Когда вы здесь, я чувствую безмерную пустоту, которую не в силах стерпеть. Мне хорошо только среди мертвых. (Становится лицом к публике, наклонившись вперед. Забыв о Цезонии. ) Они не лгут. Они такие же, как я. Они ждут меня и торопят. (Качает головой. ) Я веду долгие беседы с кем-нибудь из них, с тем, который молил меня о пощаде и которому я отрезал язык…
