– А она будет такая же… толстая? – осторожно спросил Егор, вызвав настоящий взрыв смеха у Лизы.
– Ага. Только шрифт будет мельче…
* * *
Учитывая сложившиеся обстоятельства, новый проект подоспел очень вовремя. Точнее, это был тренинг, который Лизу пригласили освещать для родного журнала. Состав группы был девушке не известен, но это было и не важно, ведь она могла немного развеяться, решить какие-то свои психологические проблемы, до которых в обычное время не доходили руки, ну и написать серию статей о поездке.
То, что ехать предстояло в Италию не переставало радовать девушку. Судьба по-прежнему исполняла пункты ее плана один за другим. Лиза подумала о том, что первым пунктом ей нужно было написать счастливая, взаимная и, что самое главное, легкая и счастливая любовь, но она почему-то этого не сделала. Вот видимо, судьба об этом и не узнала…
Сидя на очередном совещании и слушая витиеватые речи редактора, Лиза мысленно уже собирала вещи, с учетом того, что в Венеции ожидалось двадцать два градуса тепла, предвкушая еще один виток событий в теплой красивой стране. Еще один период, за который ей предстоит измениться. И, естественно, девушка не сомневалась в том, что эта удивительная страна подарит ей не одну идею для ее новой книги. Что это будет: еще один роман либо книга в стиле фэнтези, она не знала, но была готова вписать туда любые идеи и впечатления. А уж в каком жанре она сможет их воплотить – второстепенный вопрос.
Глава 6
«…Венеция, плетущая свое невесомое кружево материальной реальности, запечатленной в хрупком стекле. Нереальное, едва уловимое напыление золотой пыльцы, ненадолго остановившей свое движение по вечности в хрупких стеклянных изделиях венецианских мастеров.
Легкий ветерок, несущий свежесть воды… Прохладное местное вино в теплый солнечный день… Интересные выразительные скульптуры… Множество разнообразных, украшенных живыми цветами фасадов, намекающих на романтичность переживаний в настоящем и прошлом… Разноголосое эхо впечатленных увиденным туристов… Быстрая речь спешащих по своим делам местных жителей, которые громко говорят и выразительно жестикулируют… и восхищение… удивление… красота… в воздухе… в воде каналов… в голосах поющих гондольеров и гостей города, группками или поодиночке разгуливающих по узким улочкам и многочисленным мостам Венеции…
Этот город сложно описать словами, это – едва уловимое, нежно касающееся гостя ощущение легкости, радости, чего-то еще… таинственного и удивительно светлого чувства, которое готово проникнуть в душу, освободив ее от всего лишнего, ненужного… от всего, что имеет вес, и заполнить ее легкостью, чистотой, невесомостью, радостью, предвкушением чего-то важного, значимого, единственно ценного. Наверное, это сродни чувству влюбленности… в каналы, по которым снуют гондолы, в разноцветные фасады стоящих по их берегам старинных зданий… в туристов, которые не касаются вашего собственного мира лишь потому, что он уже неуловимо изменился в такт с дыханием этого удивительного города.
Разноязычные голоса звучат, суетливо перемещаясь вдоль Гранд канала, но не цепляют, не проникают в солнечный внутренний гармоничный покой, который ощущаешь в этом городе. Венеция тактично и доверительно с каждым ведет разговор один на один…».
Первый день прошел в созерцании и удивлении. Облик города был сформирован еще в XIV–XVI веках во время расцвета Венецианской республики и до сих пор сохранился, несмотря на периодические затопления, смену эпох и витиеватость истории. Странно было думать о том, что вскоре этот удивительный город может полностью уйти под воду, постепенно погружаясь в Венецианскую лагуну со всеми своими 118 островками, разделёнными 150 каналами, через которые переброшено около 400 мостов.
Вдохновение пришло к Лизе, даря восхищенные строчки не о фактах, истории и значении этого города, а лишь об ощущениях и чувствах. Как будто душа раскрылась нараспашку, и оттуда вылетали птицы, порхая и заставляя строчки, написанные девушкой, дышать восхищением.
Прогуливаясь по узким улочкам и многочисленным мостам, она постоянно думала о том, сильно ли странно она будет выглядеть, если ей придется постоянно что-то записывать в блокнот. Но поскольку все члены тренинговой группы знали о ее профессии, то она решила не стесняться и, достав блокнот, больше его не прятала. Наполнившаяся новыми ощущениями группа, состоявшая из семи человек и ведущей, остановила свой взор на открытой площадке кафе у Гранд канала, где и решили все дружно утолить голод.
Лиза выбрала ризотто с морепродуктами и, потягивая прохладное вино, завороженно смотрела на блестящую в солнечных лучах воду. Вдоль Гранд канала прогуливались романтично настроенные парочки, что было неудивительно, казалось, весь город дышал романтикой, звучал романтикой и жил этим же чувством. Гиды на разных языках вдохновенно рассказывали своим группам одни и те же истории о замершем в стекле городе. Кораблики приплывали и отчаливали, доставляя своих пассажиров на островки Морано, Бурано и еще какой-то, название которого Лиза почему-то напрочь забыла.
Вера, приехавшая вместе с Лизой на тренинг, молчаливо разглядывала сестру, которая мечтательно смотрела на воду канала. Она уже знала, что вслед за этим последуют какие-то строки, которая та будет судорожно записывать, боясь упустить… Замирая и останавливаясь, как будто слушая незнакомую мелодию или пытаясь различить звучащие вдалеке слова… Впрочем, влюбляясь, Лиза с таким же видом писала свои поэтические строки, на которые ее вдохновляло новое чувство. И никогда нельзя было точно определить, думает ли Лиза о мужчине, о красоте природы или о чем-то еще, что до конца не сформировалось в ее душе.
Две девушки, которые оказались в тренинговой группе вместе с Лизой и Верой, прибыли из соседнего государства и сейчас делились своими впечатлениями со всеми, согласными их слушать. Они были приблизительно такого же возраста, как и Лиза, обе веселые, жизнерадостные и не сильно готовые делиться своими жизненными историями. Впрочем, так или иначе, журналистка узнала о том, что Инна переживала болезненный развод. Елена – была ее двоюродной сестрой, которая поехала с ней в Италию просто потому, что муж Инны планировал попытаться восстановить здесь отношения со своей желающей свободы женой. Чтобы не мучить себя и получить от путешествия максимум пользы и позитива, сестры решили его исключить и, втайне от него, Инна заменила его фамилию на фамилию своей кузины. О чем ему и сообщила за два дня до отъезда. В общем, девушкам было, что и кого обсудить. Лиза слушала разговорчивых сестер и старалась не вмешиваться, в конце концов, у нее и своих забот хватало.
