– Нет, Воле, – отозвался Дьявол, – ты безумен. Любая душа: демоны, ангелы, люди, духи, бесы – все имеют свободное право выбора. Это единственное правило Демиурга всегда соблюдалось беспрекословно. Но ангелы трактуют это правило по-своему, а мы по-своему. Мы пошли гораздо дальше ангелов, поскольку право выбора как раз и предполагает, что ты независим от всех. Ангелы же навязывают друг другу свою псевдолюбовь, подменяя, таким образом, свободу рабской зависимостью от якобы общих целей. Каждый из нас самодостаточен и может жить, как ему захочется. Ангелы же пребывают в иллюзорном мире, не смея разорвать узы своих обязанностей друг перед другом.
– А разве нет у нас этих кандалов? – спросил я.
– Нет, мы объединены не глупой мечтой о всеобщей гармонии с потерей индивидуальности, а вполне конкретной задачей – создать для каждого свой мир. Мы все добровольно объединились во имя этой цели. Достигнув состояния Демиурга, мы разойдемся по своим мирам. Только поэтому мы требуем от тебя ответа, поскольку ты предаешь цель, под которой расписался.
Я попытался возразить, напомнив собравшимся о том, с чего мы начали, сказать про изначальный обман Иблисом пошедших за ним демонов, но он сжал стальную петлю на моем горле, заставляя меня молчать.
– Теперь вы все поняли, что наш брат безумен, – сделал вывод Дьявол.
– Безумен, – пронеслось по рядам.
– Его нужно наказать за предательство и дать время одуматься. Предлагаю оставить его в этом времени и месте в теле человека на двести лет, чтобы он мог осмыслить свои поступки. Тюрьма для его души и тюрьма для тела – что может быть хуже для предателя.
– Да, брат Иблис, – согласился демон Карт. – Это будет справедливо. Материальное тело человека будет все это время напоминать ему о совершенной глупости.
– Что ж, братья, пусть будет так, – подытожил Дьявол. – Мы соберемся здесь через двести земных лет и решим, что делать дальше.
Зал с демонами растворился в тумане, осталась только стена, на которой я висел. Стала понятна причина моего бессилия – я был в прошлом. Здесь любой демон терял свою власть, ибо прошлое подчинялось только тем, кто жил в нем. Попасть в настоящее я мог только при условии, что я сам себя заслал в прошлое. Двести лет, ха! Для меня, уже живущего многие миллионы земных лет, подождать еще двести, не составляло труда. Но ведь в настоящем оставалась Кира, ей там угрожала опасность. Нет, демоны не могли ее убить, но ведь они могут действовать через людей, очернив ей жизнь и забрав ее душу.
Кроме того… Кроме того, я хотел быть с ней каждый миг уже сейчас. Время существует лишь для материи, но душа живет отдельно. Можно вернуться через двести лет в настоящее, там, где сейчас Кира, но там нельзя встретить ее душу, в том времени будет пустое тело, проживающее свой век. Нет, конечно, существующие в том месте демоны и ангелы могут бороться в тот момент за ее душу, но мое влияние будет равно нулю. Что бы я ни делал, что бы не говорил, все ее поступки и выводы уже будут предопределены. Никто не может переиграть жизнь, вмешиваясь в прошлое. Можно только зациклить прошлое на себе, отрезав его от будущего и как только ты вернешься в настоящее, все, что было в прошлом, встанет на свои места, так, как будто тебя там не было вообще.
Что же делать? Как освободиться от пут и как вернуться по времени в настоящее? В стене, по крайней мере, меня удерживали только силы Сатаны. Я начал яростно дергаться, пытаясь хотя бы сломать руку, но освободиться. Затем успокоился, решив, что, даже умертвив тело, мне придется быть рабом во времени – мой дух будет просто парить в воздухе целых двести лет, не имея под собой никакой опоры и ориентира для передвижения во времени. Я вновь кричал и рвался, бился о стену, калеча руки и ноги, напрягал шею, но ничего не помогало.
Прошло по ощущениям уже несколько суток, но все мои попытки вырваться из пут, были абсолютно бесполезны.
Понемногу я стал понимать, что до сих пор единственной моей силой была ярость и желание отомстить Сатане. И тут передо мной ярко встал образ Киры, ее глаза умоляюще смотрели на меня, прося только об одном – чтобы я не бросал ее. Как я могу висеть бесцельно здесь? Вдруг я расхохотался как безумный, потому что до меня дошло – ведь Сатана и сам погубил в себе любовь, он не знает ее силы, но она же со мной, она не знает преград на своем пути, нужно лишь ею воспользоваться.
Я успокоился, вошел в состояние абсолютной власти любви над своим духом, закрыл глаза. Мне стала безразлична моя боль и отошла в сторону ненависть к Иблису, мне стало его жалко, поскольку он был так ограничен, замкнут в себе и одинок. Его мечта уже изжила себя, поскольку он жил ложной целью. Блаженство любви захлестнуло меня, тело расслабилось и полностью перестало сопротивляться ненависти.
Конец ознакомительного фрагмента.
