Вот, нашелся единственный снимок тех лет, сделанный не в походах, а показывающий Борю с орденскими планками в лаборатории.
Боря запомнился нам как чудесный, добрый парень. Его успехи в учебе выделялись на фоне довольно посредственной успеваемости основной массы недавних военных. Мы были дружны все годы учебы.
После окончания института наши дороги быстро разошлись, и мы не виделись много лет. И вдруг, где-то в конце 80-х – начале 90-х он позвонил мне и Гелию Земцову и пригласил зайти к нему домой попрощаться: он эмигрирует в Израиль.
На столе была бутылка водки, черный хлеб и, кажется, лук.
О причинах отъезда он не говорил, а мы не спрашивали. Где он сейчас, что он сейчас – нам не ведомо.
В Осташкове мы достали две лодки и несколько дней путешествовали по озеру.
Были на месте, откуда начинается Волга. Этому отвратительному по качеству снимку 50 лет.
С тех пор я на озере Селигер почему-то больше не бывал. Но все еще собираюсь. Могут ли там быть пяти- или, на худой конец, четырехзвездные отели?
Следующее лето (наверное, это год 1954-й, второй курс). Почти двухмесячный поход на шлюпке – шестивесельном яле – по маршруту: Москва (Химки) – канал – Рыбинское водохранилище – вниз по Волге до Горького – вверх по Оке – Москва-река (мимо Кремля!) – Химки.
Снимков почему-то осталось мало.
Сердцем похода был лодочный моторчик ЛМР-6, который мы в последний момент достали в комитете ДОСААФ МАИ. Формально наш поход назывался «комсомольско-молодежный весельный агитпоход». Сперва мы действительно предполагали пройти маршрут на веслах, что было полным сумасшествием.
Описания этого шестисильного мотора я ни тогда, ни потом найти не мог. По-видимому, он был изготовлен не слишком крупной партией для армии. Головку цилиндра украшала красная звезда. Цилиндр, доработанный для водяного охлаждения, был от распространенного мотоцикла ИЖ-350, что оказалось сущим спасением при бесконечных ремонтах, включая замену колец, сальников и подшипников. Зажигание – от магнето. С ним тоже забот хватало. Приходится только удивляться, как эта пукалка смогла выдержать такой маршрут. Одна деталь запомнилась. Этот маленький моторчик и большой морской шестивесельный ял не очень соответствовали друг другу: высокий транец лодки и короткая дейдвудная нога мотора не позволяли в статике винту и трубке охлаждения дотягиваться до воды. Поэтому процесс запуска двигателя проходил следующим образом: перед запуском подавалась команда: «Все назад». Когда все семь человек толпились на корме, она, естественно, опускалась, и винт оказывался в воде. Если мотор запускался (что обычно было далеко не сразу) и лодка набирала какую-то скорость, то в этом режиме нос лодки задирался, а корма опускалась настолько, что команда могла рассредоточиться по всей лодке. Так и путешествовали.
По Оке, на которой приличное течение, часть пути проделали в составе каравана барж, которые тянул буксир со скоростью меньше пешеходной. Проверяли. Вот, на фото мы нежимся на крыше баржи. Буксиров-толкателей тогда еще не было. Не было и такой простой вещи, как плавающих чалок-рымов в шлюзах, которые опускаются и поднимаются вместе с водой. Мы чалились за неподвижные крюки в стенах шлюза. При этом упаси господь зазеваться и вовремя не перекинуть чалку с одного крюка на другой при опорожнении шлюза. Переворачивание лодки при этом весьма вероятно.
Приключений было – не счесть. но фото нет.
* * *
Следующее лето. Поход на мотоциклах по маршруту Москва – Киев – Ужгород – Кишинев (хотели до Одессы, но пороху не хватило) – Харьков – Москва.
Участвовали пять человек на четырех мотоциклах – один BMW-R12 c коляской и три К-125. (Строгие физиономии участников на предыдущем снимке – ни одной улыбочки – отражают, видимо, тогдашние наши представления о том, как должны выглядеть серьезные люди в исторические моменты.)
Общий недостаток всех этих мотоциклов – отсутствие задней подвески, из-за чего одной из частых поломок были вылетевшие спицы. Способ ремонта – использование вместо одной сломанной спицы двух, соединенных крючком. Такая конструкция работает только на растяжение, но позволяет хоть как-то уменьшить недопустимые биения, «восьмерки» колеса.
BMW-R12 был вполне серьезным мотоциклом с четырехтактным оппозитным двигателем в 22 л.с. Его российский родственник с немецкой родословной и уже задней подвеской – М-72 начал выпускаться на Московском мотозаводе (ММЗ) еще перед войной – в 1941 году. Эти мотоциклы были на вооружении Красной армии. Их можно видеть на кадрах знаменитого парада на Красной площади 7 ноября 1941 года.
В конце 1941 года завод был эвакуирован в Ирбит, на котором подобные мотоциклы продолжают, кажется, выпускать до сих пор.
Что же касается К-125 («кака») и его полного аналога М-1А («макака») то эти легкие мотоциклы с двухтактным двигателем мощностью 4,5 л.с., тоже повторяли какую-то немецкую довоенную модель фирмы DKW и начали выпускаться сразу после войны в Коврове и на возрожденном ММЗ.
На таких мотоциклах на даче можно прокатиться до ближайшей речки. Но, загрузив их приличным грузом, в том числе – парой канистр, отправляться в поход по разбитым послевоенным дорогам, в условиях дефицита любой детали, резины, масел, бензина можно было только в поисках своеобразных, местами специфично советских приключений по преодолению дефицита. В том числе и еды.
Мы получили этих приключений сполна. Но многие годы потом вспоминали об этом с большим удовольствием.
В первый же день поездки обнаружили:
– что за Внуково асфальт кончился. Началась разбитая, почти фронтовая дорога. И так почти до Киева. Для нас это была неожиданность, хотя мы и пытались узнать состояние дорог из всех доступных источников. Но все было секретно. А может, никто ничего и не знал;
– что из привинченного к решетке багажника моего мотоцикла деревянного ящика с консервами часть банок от тряски выскочили. (Отсутствие задней подвески!) Эти банки с тушенкой мы доставали на базе Моспродторга по письму «четырехугольника» МАИ (ректор, секретарь парткома, председатель месткома, секретарь комитета ВЛКСМ), с просьбой «оказать содействие в снаряжении мотоэкспедиции студентов МАИ по местам боевой славы… и т.д.». Страшная, невосполнимая потеря. Меня чуть не убили. За халатность.
Из пяти участников похода права на управление мотоциклом были только у двух – у меня и Гелия Земцова, владельца BMW. Кстати, незадолго до описываемого путешествия, мотоцикл, и не солидный BMW, а К-125, был только у Гелия. По доброте душевной он и мне давал на нем покататься. Катались и зимой. Этот мотоцикл занял в моих мечтах и вожделениях почти такое же место, как и другое типовое вожделение двадцатилетнего юноши. Когда он у меня появился, я готов был не слезать с него сутками и ехать куда угодно. Вообще, вспоминая те годы, начинаешь как-то более снисходительно смотреть на идиотизмы своих молодых наследников.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
