перешейка. Одев старый, но всё ещё крепкий камуфляж, нацепив разгрузку с метательными ножами, десятком гранат, саперной лопаткой, геологическим молотком, приторочив на спине меч, через плечо арбалет, направился в лес обследовать полуостров.
Лес старый, вокруг почти непроходимый бурелом, приходится либо обходить, либо перемещаться по упавшим огромным стволам деревьев, под которыми лежат совсем старые, превратившиеся в труху, когда-то бывшие лесные исполины.
Достаточно много попадается выходов скальных пород, в основном гранита с мелкокристаллической структурой, что свидетельствует о её высокой прочности и стойкости против выветривания и в тоже время хорошей колкости и полируемости, по сравнению со скальными породами другой структуры. Скальная порода местами достигает в высоту трех метров и до тридцати метров в диаметре.
Обследовать полуостров принялся со всей тщательностью. Разделив его на сектора, перемещаюсь от Сылвы к Ирену и обратно. За пять часов фактически удалился от крепости не более чем на два километра, до перешейка по прямой еще не менее одного километра. Передо мной гранитная скала высотой метров пять. У её подножья устраиваю привал, перекусываю порцией пеммикана и запиваю из фляжки клюквенным морсом, сваренным Эвикой.
Пока отдыхаю, продумываю дальнейшее развитие крепости. Для обживания, защиты Кунгура и пути в усадьбу, как минимум нужно десять человек. До весны останется Борис, ему крепость доводить до ума. А вот в помощь Борису и охраны придется направлять десяток ребят по сменно не больше чем на месяц. Учебный процесс надолго прерывать нельзя. Производства сюда смысла переводить нет, за исключением небольшой столярной мастерской для изготовления мебели и других столярных изделий для нужд крепости из напиленных здесь досок и уже имеющейся небольшой молочной фермы из четырех коров, да и трех десятков куриц с петухом. В винный погреб надо перевезти бочки с коньяком и часть с виски, заложенных на длительное хранение, да и место в усадьбе для хранения освободится. Тридцать пять тысяч саманных кирпичей позже из Кунгура перевезем вверх по Сылве на облюбованную под крепостицу сопку.
Передохнув двадцать минут, решаю обследовать скалу. Обхожу её по часовой стрелке, пройдя вокруг три четверти её диаметра с южной стороны обнаруживаю проход, скорее теснину, шириной около метра во внутрь скалы. Решил до конца обойти скалу, а потом исследовать проход. Пройдя вокруг еще двадцать метров, вышел к месту привала. Когда обходил скалу, на восточной стороне обратил внимание на наличие выступов на скале на доступной мне высоте, до которых можно дотянуться, а затем подтянувшись, по выступам взобраться наверх.
Обхожу скалу, с восточной стороны на высоте около двух метров находится выступ сантиметров в двадцать, а над ним в полуметре еще один, а далее вверх и правее еще пара небольших выступов. Подняться наверх труда не составило. Наверху скала почти плоская, за столетия, а то и тысячелетия отполированная ветром и осадками, с небольшим подъёмом в 3–4 градуса к центру, её диаметр метров сорок. Подхожу к центру скалы и с южной стороны наблюдаю проём шириной около метра, идущий на север вглубь скалы длиной около пятнадцати метром, при этом последние пять метров проём делает плавный поворот на северо-запад.
Спустившись по тем же выступам, подхожу к проёму — теснине. Со всей предосторожностью захожу в неё. Стены теснины также отполированы ветром и осадками, медленно продвигаюсь вперед. Дойдя до конца теснины и ничего не обнаружив, решил уже возвращаться, как моё внимание привлекла небольшая лужица, диаметром около десяти сантиментов, расположенная в метре до тупика проёма, почти по центру прохода. Вода в лужице пузырилась, как при кипении.
«А вот это уже интересно. Похоже это небольшой выход природного газа на поверхность, грязевого кратера вокруг выхода нет, только вода. Скорее всего метана, так как он не имеет запаха и бесцветный», — проносится мысль.
Быстро выхожу из теснины, возвращаясь к месту привала. В теснине достаточно замкнутое пространство и газ в ней мог скопиться, не хватало мне еще газового отравления. Делаю глубокие вдохи и выдохи — на всякий случай очищаю легкие. Газоанализатора у меня нет, нет и канарейки, единственный доступный способ проверить наличие газа и мощность его выхода на поверхность, это огонь. Но если газа скопилось много, будет мощнейший взрыв. Вряд ли его хватит, чтобы разрушить гранитную отполированную скалу, но выход пламени по теснине и вверх будет более чем серьезный. С другой стороны грозы здесь не редкость и наверняка рядом сверкали молнии, но следов взрывов на скале я не увидел. Да и размер лужицы совсем небольшой. Значит можно рискнуть.
Глава 6
Делаю факел, его поджигаю, держа на вытянутой руке, медленно, со всей предосторожностью, чуть согнув ноги в коленях, чтобы была возможность быстро отпрыгнуть, подхожу к началу проёма, но в него не захожу, прижимаюсь вплотную к скале с внешней стороны и правой рукой забрасываю в глубину теснины горящий факел. Происходит тихий взрыв, вернее хлопок с огненной вспышкой, взметнувшейся вверх на три метра и моментально погасшей, и всё. Выждав двадцать секунд, заглядываю в проём. На расстоянии десяти метров перед поворотом теснины лежит потухший факел.
Анализирую произошедшее:
«Газ в проёме действительно скопился, но в очень небольшом количестве. От горящего факела он возгорелся и взорвался, ударной волной погасив факел. Значит сейчас в теснине скопившегося газа нет, а есть только тот, который выходит из земли».
Захожу в проём, двигаюсь по теснине, дохожу до поворота, делаю еще три шага и останавливаюсь как вкопанный. В пяти сантиметрах над лужицей, как будто вися в воздухе, горит пятнадцати сантиметровый столбик голубоватого пламени.
В голове носится рой мыслей. Пытаюсь их поток остановить, но получается плохо. Останавливаюсь на одной:
«У меня есть вечный огонь!»
Остальные мысли надо привести в порядок, поэтому решаю продолжить движение. Оставшуюся до перешейка территории девственного леса обследовал два часа. Каких-либо новых находок не обнаружил, всё такой же тяжелый лес с небольшим вкраплением скальных пород и обрывистыми берегами обоих рек с высотой около семи метров.
Сам перешеек, около двухсот метров, между реками Сылвой и Ирень, метра на три ниже полуострова и лес на нем больше лиственный, с преобладанием березы. Бурелома значительно меньше. Видимо, полуостров раньше был островом, а перешеек образовался значительно позднее от наносных пород двух рек. Если над перешейком поставить стену, то проход к Кунгуру полностью с перешейка будет закрыт. Но это вопрос не сегодняшнего дня.
Дальше обследовал территорию не так тщательно. Вдоль берега реки Ирень прошел два километра, после чего река вверх по течению повернула на юг. Пройдя еще на восток километров пять,
