какие слова говорил, как провожал ее до дома. Нэйта часто потешалась над ним по этому поводу:
— Это катерно тебе в голову ударил, вот ты всё и позабыл… Лэймос вышел из подземного поезда на знакомой остановке, купил в цветочном автомате небольшой букетик любимых цветов Нэйты и пошел к ресторану. Путь был приятным, путь вел к любимому человеку, с которым Лэймос не виделся несколько дней.
Как он ни спешил, но всё равно опоздал. Нэйта уже ждала его. Они улыбнулись друг другу, обнялись на мгновение и вошли в помещение. Ресторанчик был устроен так, как будто ты попадаешь на старинный деревянный корабль, плывущий по безбрежному океану. Даже волны казались почти осязаемыми, даже звездная дорожка закатной Нэи была как будто настоящей.
Они присели за свободный столик в уютном месте и заказали ужин: бутылку катерно и несколько блюд из представителей морской фауны, еще встречающихся в глубинах океана под солидным слоем айголианского льда. Блюда эти были достаточно дорогими, но Лэймос мог позволить себе не отказывать в подобных маленьких удовольствиях.
— Как прошел твой день, удачно? — спросила Нэйта, вглядываясь в темные глаза друга.
— В общем, всё как обычно, — улыбнувшись, ответил Лэймос, — процесс движется, но очень медленно, не так, как хотелось бы. А у тебя как?
— Да так, чуть позже расскажу. Давай отвлечемся от дел. Они непринужденно болтали о чем-то малозначительном, глядя друг на друга. Порой нам всем за нашими бесконечными заботами так не хватает на первый взгляд бессмысленных, незамысловатых разговоров о чем-то, глубоко засевшем в наши души и умы.
Вдруг на расслабленном лице Лэймоса снова проступили черточки сосредоточенности:
— Нэйта, послушай меня. Я хочу сказать тебе очень важные слова.
Нэйта мгновенно вскинула взгляд. Лэймос продолжил:
— Ты не находишь, что мы с тобой живем неправильно? Наши жизни проходят, они летят стремительно, а мы до сих пор ограничиваемся редкими, мимолетными встречами. Нужно положить этому конец. За два года мы достаточно хорошо узнали друг друга, чтобы начать жить вместе, под одним по толком. Мне надоело просыпаться среди ночи в пустой квартире, где пообщаться можно лишь с компьютером. Я хочу, чтобы в нашем общем доме раздавался детский плач, чтобы он не давал нам высыпаться. Как ты на это смотришь? Я хочу, чтобы ты мне ответила сегодня.
Нэйта еще раз пристально взглянула на Лэймоса и, вздохнув, тихо ответила:
— Я полностью разделяю твои настроения, но то, что я тебе сообщу, может перевернуть всё с ног на голову, — Нэйта чуть опустила голову и потупила взгляд. — У нас тоже, как и у тебя, сегодня было большое совещание Центрального аппарата охраны здоровья. Скажи, ты не обращал внимания, появились ли у твоих друзей и знакомых в последний год дети?
— Нет, не обращал, конечно. А что случилось? — насторожился Лэймос.
— Понимаешь, первыми забеспокоились гинекологи. За последний месяц на планете не зарегистрировано ни одного аборта. И за последний год рождаемость на планете стала катастрофически падать. Да, в последние четыре века население Айголь стремительно уменьшалось, но всё же была смена поколений. А в последнее время идет чистая убыль, население планеты не пополняется новыми карапузами.
Лэймос словно застыл, перестав даже моргать.
— И что это значит? — наконец выдавил он из себя вопрос.
— Пока точно сказать не могу, но всё говорит о том, что природа не хочет, чтобы цивилизация айголианцев продолжалась. Что это — вирус или еще что-то, я пока не знаю. Конкретика прояснится в ближайшее время. Над вопросом уже работают лучшие умы большинства стран. Они объединились и создали чрезвычайный Совет. Постоянно проводится обмен мнениями и информацией.
Лэймос и Нэйта сидели за столиком и молчали. Со стороны было видно, что они оба чем-то глубоко подавлены. Блюда из экзотических океанских животных так и остались нетронутыми, а бутылка катерно была чуть почата.
Планета Земля. Центральная Россия
Город Верхневолжск
Начало двадцать первого века
— Кто это звонил? — донесся из кухни женский голос.
— Это Сергей Алексеевич, — Андрей быстро встал с кресла и вышел из комнаты.
Жена Андрея Елена возилась у кухонного разделочного стола с миксером, приготовляя тесто для блинов.
— Вот это дело! — Андрей хлопнул в ладоши и потер ими друг о дружку.
Елена взяла ложку и мазнула мужа по кончику носа. Он попытался увернуться, но не успел.
— Не обольщайся, блины на завтрак. Мы сегодня уже ужинали.
Андрей вытер нос и засмеялся:
— Ну вот, а я думал, раз у англичан существует второй завтрак, почему бы нам не придумать второй ужин.
— Иди лучше умойся, англичанин!
Андрей Чернеев познакомился со своей супругой в студенческие годы. Они учились в одном вузе, на одном и том же курсе, только на разных факультетах. Он обучался на автомеханическом, она — на машиностроительном.
Андрей давно заглядывался на глазастую девчонку, время от времени мелькавшую в университетских коридорах. Но подойти и познакомиться духу у него как-то всё не хватало, пока не представилась реальная возможность. В университете часто устраивали танцевальные вечера, дискотеки. Вот на одном из таких вечеров, приуроченных то ли ко Дню защитника Отечества, то ли к Международному женскому дню, они и познакомились. Местная рок-группа, состоявшая из студентов старших курсов, начала играть песню «Солнечный остров» из репертуара группы «Машина времени». Под тот самый «солнечный остров» Андрей и отважился подойти к своей будущей супруге и пригласить ее на танец. Потанцевав, обменявшись несколькими ничего не значащими фразами, в тот вечер они больше не виделись. Каждого закрутила своя компания.
Следующие несколько дней Андрею было не до учебы, он ее просто забросил. Как потом выяснилось, с Еленой происходило то же самое, что и с Андреем. Они встретились через три дня в одном из коридоров главного корпуса, как-то сразу нашли друг с другом общий язык и больше уже не расставались…
Андрей смыл с лица результаты своеобразного проявления внимания жены и сел на угловой диванчик, стоящий на кухне около окна.
