Мой, как называет его дядя Вася, «цербер» проверяет всех сотрудников от руководящих постов до уборщиц. Увольнять буду безжалостно. А те, кто останется, пройдут переобучение, подпишут новые договора, где будет усилена ответственность за ошибки, опоздания, неисполнительность. Зарплаты будут выше, но и спрашивать за них я буду соответственно. Ахметов расслабил людей. Они получают бабки, а делать ничего не хотят. Одних больничных у некоторых скопилось столько, что я бы сдох давно, наверное, а они ничего, живут и деньги свои получают за то, что дома на диване лежат.
Ухожу в комнату. Открываю окно на проветривание, чтобы свежий ночной воздух заполнял комнату. Ложусь с телефоном на кровать и включаю сеть. Пережидаю, когда перестанут сыпаться сообщения и уведомления. Смахиваю с экрана все, что можно отложить до завтра. В мессенджере висят непрочитанные от Мэта. Открываю.
«Решил поднять тебе настроение» — пишет друг. — «В архиве все, что у меня есть на сегодняшний день на Юлю. Наслаждайся».
Как пацан, получивший самого крутого робота в коллекцию, с улыбкой скачиваю и открываю архив.
ФИО. Шакирова Юлия Андреевна
— Ну вот, а строишь из себя гордячку, — улыбаюсь, любуясь фотографией в личном деле. — Фамилию мою оставила.
Бегу дальше взглядом по печатным строчкам.
Дата рождения/возраст. Двадцать четыре года
Угу. На тринадцать лет младше меня. Умудрилась же снести мне крышу эта зараза! По телу прокатывается горячая волна от еще одного приятного воспоминания. Я был первым у нее…
— Так, что там дальше? — шумно выдыхая трясу головой.
Дети.
Глава 3
Юля
Смотрю на сообщение от бывшего мужа и готова рвать и метать! После всего, через что я прошла, у него ещё хватает совести мне угрожать?!!
Да как он смеет вообще?!
Уууух! Как же я зла! Прямо на части всю разрывает! Места никак не найду.
Завтра вставать рано, множество дел нужно успеть переделать. На работе вечная гонка. Перед выходными нужно закрыть много вопросов, иначе придется брать на дом. А работать из дома, когда рядом с тобой двое неугомонных детей… Боюсь, мои нервы и так на пределе.
Разговор с Матвеем Валерьевичем тоже не выходит из головы. Исполнительный директор уж слишком сильно интересуется моей жизнью и моей персоной. Учитывая, что он знаком с моим бывшим мужем, ничего хорошего от его интереса не жду.
Переворачиваюсь на другой бок. Никак не улечься! Злость накатывает волна за волной.
Дети уже спят, мне не удастся. В центре груди бушует буря, ещё немного и произойдет мощный взрыв. Бесит меня! Ааа! Как же достало!
Рафаэль! Ну ты и зараза! Ненавижу тебя!
Снова меняю положение. Вместо ровного и спокойного дыхания недовольное пыхтение и сопение. Прямо ухх! С таким настроением в пейнтбол играть хорошо! Выйдешь победителем!
Блин… Нужно срочно выпустить пар! Убраться в квартире что ли? Отлично же помогает. Обычно.
Не уверена, что поможет сейчас.
Ухожу на кухню, окидываю масштаб бедствия, выбираю самую загрязненную поверхность и с остервенением принимаюсь отмывать плиту.
Оттираю каждый миллиметр, отскабливаю каждое пятнышко, ни одна капля засохшего жира от меня не убежит. Вкладываю все свои силы, всю свою ярость, всю энергию в столь нехитрое дело. Негромко ругаюсь, нервно смеюсь.
Дышать тяжело, волосы взмокли. Но я не отступаю! В груди кипит ярость!
Раз за разом прокручиваю в голове сообщение от Рафаэля. От негодования и злости внутри все аж трясется!
— Ах, он гад! — тру щеткой ручки для регулировки подачи тепла. — Сволочь! Козел недоделанный! — продолжаю с силой тереть поверхность.
— Доделанный, — усмехается Светка. Я поднимаю на подругу взгляд.
— Переделанный, блин! — вспыхиваю. — И жена его тоже! — от нахлынувших чувств начинает щипать глаза.
Светка стоит на пороге кухни. Платье идеально подчеркивает все достоинства фигуры, легкая небрежность в прическе, спокойный макияж. Она только вернулась с очередного свидания. Подруга отлично выглядит! Даже в столь поздний час.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А я… Я стою в растянутых на коленях старых черных леггинсах, темно-синей майке, со взмокшими волосами убранными в пучок. Красотка! Что ж тут сказать!
— Юль, ну их всех в баню! — печально произносит подруга, вставая рядом со мной. — Твой Рафаэль самый настоящий ублюдок! И нечего тебе из-за него страдать!
— Угу, — киваю. На душе невероятно горько и гадко. Так хреново, что говорить даже ни о чем не хочу.
— Смотри, что я принесла, — достает из пакета пузатую бутылку из темного стекла. — Будешь? — лукаво улыбаясь смотрит на меня.
— Свидание провалилось? — с искренним сожалением спрашиваю у Светки.
— Да ну них всех! — отмахивается она. — Так что? Поддержишь меня?
— Конечно! — соглашаюсь. — Только дай мне пару минут, — прошу ее. — Мне нужно все здесь убрать.
— Я как раз успею переодеться, — подмигивает, выскакивая из кухни.
На душе становится чуточку легче. Все же хорошо, когда ты не одна. Когда рядом есть верные друзья, готовые тебя поддержать в каждой минуте твоей жизни. Когда у тебя есть дети, своя семья. Пусть небольшая, пусть неполноценная. Но это все ерунда!
Дети — это невероятное! Непередаваемое счастье! А Рафаэль пусть идёт в баню! Алину и Диму я ему не отдам!
Мне требуется совсем немного времени, чтобы окончательно смыть следы своей агрессии. Осматриваю поле боя и остаюсь вполне себе довольна собой. Плита сверкает!
Из холодильника достаю творожный сыр, батон и паштет. Из заначки, спрятанной от детей, вытаскиваю шоколадку. Наш со Светкой "неприкосновенный запас".
— Ого! — подруга удивлённо смотрит на мини-пир, что я организовала. — Круто!
— А то! — улыбаюсь ей.
Мы разливаем по красивым бокалам рубиновую жидкость, делаем первый глоток…
Через тридцать минут разговор становится более душевным, настроение лучше, страх и душевная слабость отходят "на потом".
— Юль, у тебя телефон разрывается, — Светка кивает на мой сотовый. Он лежит на подоконнике и нещадно жужжит.
— Плевать! — отмахиваюсь я. Мне хорошо! Не хочу выходить из столь прекрасного состояния.
— Может возьмёшь? — спрашивает, когда назойливый предмет в очередной раз начинает елозить по пластиковой поверхности.
— Ты на часы смотрела? — показываю подруге на время. — Полночь! Кому я нужна? — отмахиваюсь от нее. — Какая-нибудь реклама.
— Ну вот и подними трубку! — продолжает настаивать. — Дело минутное, — фыркает. — Начнут говорить, отправишь их в пешее эротическое и больше нам никто не станет мешать.
— Ладно, — соглашаюсь. — Уговорила!
Поворачиваюсь к окну, беру сотовый, смотрю на номер. Не знаком.
Да и пофиг! Светка права! Отправлю рекламщиков по всеми известному адресу! Нечего мешать нам болтать!
— Алло, — произношу в трубку. Голос развязан. Настроение просто улет!
— Юля? — удивленный вопрос на другом конце провода.
— Рафаэль?
3.1
Рафаэль
— Здравствуй, детка.
Сижу на балконе, грею в руке глиняную кружку с вином дяди Васи. Спать ни черта не получается! Расслабленный мозг отдал все в руки желаниям. И первое, чего мне хочется, это услышать свою женщину, даже если она считает иначе.
— Какого тебе нужно?! — грубая и, кажется, тоже нетрезвая.
— Ты по-прежнему совсем не умеешь пить, — улыбаюсь, запрокинув голову к небу.
Мои фантазии рисуют ее совершенно домашней, теплой, растрепанной. Щечки наверняка розовые от повышенного градуса в крови, глаза блестят от злости на меня. Пусть покричит, я сожру молча, а когда она перестанет кипеть, станет возможен более конструктивный диалог.
Но Юлька не кричит. Видимо нормально она в себя влила чего-то крепкого. Только тяжело дышит в трубку.
— Юль, я приеду сейчас, — принимаю решение.
